Припев.
Ты на войне — я на гражданке.
А воры все — на Молдаванке.
Припев.
Зачем нам пушки, зачем нам танки,
Когда нас любят на Молдаванке?
Припев.
У нас в Одессе шути всерьез:
Здесь дружба — дружбой, а деньги — врозь
Припев.
Я — гимназистка шестого класса.
Денатурат я пью вместо кваса.
Припев.
Продам я книги, продам тетради.
Пойду в артистки я греха ради.
Припев:
А шарабан мой — американка.
Какая ночь! Какая пьянка!
Хотите — пейте, посуду — бейте
Мне все равно, мне все равно.
* * *
Когда я был мальчишкой,
Носил я брюки клеш,
Соломенную шляпу,
В кармане — финский нож.
Я мать свою зарезал.
Отца слегка прибил.
Сестренку-гимназистку
В сортире утопил.
Отец лежит в больнице,
Мать спит в сырой земле.
Сестренка-гимназистка
Купается в говне.
Когда я был мальчишкой,
Носил я брюки клеш,
Соломенную шляпу,
В кармане — финский нож.
Алеша, ша!
Как-то раз по Ланжерону я брела,
Только порубав на полный ход,
Вдруг ко мне подходят фраера:
Заплати-ка, милая, за счет!
Припев:
Алеша, ша! Возьми-ка на полтона ниже!
Брось арапа заправлять! (Эх-ма!)
И не подсаживайся ближе,
Брось Одессу-маму вспоминать!
Если ты посмотришь в сторону одну:
Там курочки хиляют на бану.
А уркаган — наркоман, как один.
С мелодии стекает кокаин.
Припев.
Раз какой-то генерал стоял орал,
Он перед шпаною речь держал:
«Я передушу вас всех, как тех мышей!»
В ответ он слышит голос ширмачей:
Припев.
Как-то поп с кадилою ходил кадил,
Ширмачам такое говорил:
«Вам хочу, товарищи, я дать совет…»
Товарищи поют ему в ответ:
Припев:
Алеша, ша! Возьми-ка на полтона ниже!
Брось арапа заправлять! (Эх-ма!)
И не подсаживайся ближе,
Брось Одессу-маму вспоминать!
* * *
Жил я, бедный каланча,
На копейка бедный,
Мало кушал, мало пил
И ходил я бледный.
Никуда я не ходил:
Ни в кино, ни в цирка,
Потому что в мой карман
Был большая дырка.
Я придумал адин штук —
Как мне быть с деньгами,
И пошел адин туда,
Где гуляют дамы.
Я увидел адин дам —
Шел она под горка.
Я, как вежливый грузин,
Начал разговорка.
«Вы красивая, мадам, —
Можно в вас влюбляться.
Так садимся на трамвай —
Будем покататься».
И пока я обнимал,
Целовал ей ножка
Из кармана я украл
Кошелек и брошка.
И пошел она домой
Бледный, как сметана.
Только ветер погулял
По пустой кармана.
И тогда я стал ходить
И в кино, и в цирка,
Потому что в мой карман
Залатался дырка.
ЛИМОНЧИКИ
На вокзале шум и гам,
Ходят разговоры.
Лева шобнул чемодан
И запел «Лимоны»
Припев:
Ах, лимончики,
Мои червончики,
Где вы растете,
В каком саду?
Чтоб патент себе достать
Сроком на три года,
Раньше надо объебать
Директора завода.
Припев.
Лева ксиву получил,
В ус себе не дует:
Лева лавочку открыл —
Яйцами торгует.
Припев.
Лева яйца продавал,
Нажил миллионы,
А потом в кичман попал
Через те лимоны.
Припев:
Ах, лимончики,
Мои червончики,
Где вы растете,
В каком саду?
* * *
Поют гитары вам,
И вам поет баян,
Что я вернусь таким, каким я был,
Но кровь кипучую
С любовью жгучею
Я вьюгам северным всю подарил.
А там на волюшке
Поют соловушки,
Той песней звонкою пленя сердца.
Ты в легком платьице,
Моя красавица,
Сидишь в объятиях у молодца.
Я на побег пошел
Той ночкой лунною,
Чтоб до тебя дойти, я убежал.
Чтоб снова свидеться,
Моя любимая,
Чтоб ты увидела, каким я стал.
Но был задержан я
Той ночкой лунною,
А соловей мне пел: скатертью путь!
Отправят битого
В тюрьму закрытую,
Чтоб от побегов там мог отдохнуть.
* * *
Постовой, отвернись,
Сделай вид, что не видишь!
Я рвану за кусты
Да с обрыва — в реку.
Я вздохну всей душой
Воздух чистый, свободный
И тебе на прощание
Крикну «ку-ку!».
И тогда ты стреляй,
Поднимай ты тревогу!
Никакой опервзвод
Не догонит меня.
Буду Бога молить,
Чтоб послал тебе счастья
До конца твоей жизни,
До последнего дня.
* * *
Шлю тебе, Тамара синеглазая,
Может быть, последнее письмо.
Никому его ты не показывай,
Для тебя написано оно
Помнишь, как судили нас с ребятами
В маленьком и грязном нарсуде?
Я все время публику оглядывал
Но тебя не видел я нигде.
Суд идет, и наш процесс кончается,
И судья читает приговор…
Но чему-то глупо улыбается
Этот лупоглазый прокурор.
И защита тоже улыбается,
Даже улыбается конвой.
Слышим: нам статья переменяется,
И расстрел сменяется тюрьмой
Я еще раз оглянулся, милая,
Но тебя нигде не увидал,
И тогда шепнул на ухо Рыжему
Чтоб письмо тебе он передал
Говорят, что ты совсем фартовая,
Даже перестала воровать.
Говорят, что ты, моя дешевая,
Рестораны стала посещать.
Я еще вернусь с тюремной славою,
Наколов церквуху на груди.
Но тогда меня, порча шалавая,
На тюремной площади не жди.
Шлю тебе, Тамара синеглазая,
Может быть, последнее письмо
Никому его ты не показывай,
Для тебя написано оно.
Парень в кепке и зуб золотой
Есть в скверу ресторанчик отличный
Скучно-грустно в нем Лильке одной
Вот зашел паренек симпатичный
В кепке набок и зуб золотой.
«Разрешите мне, милая дама,
Ваш нарушить приятный покой»,
Так сказал, к ней направившись прямо,
Парень в кепке и зуб золотой.
Часто Лилька там парня встречала
Заимела там Лилька дружка
Но ему ничего не сказала,
Что была по заданью ЧеКа.
Так встречались они понемногу…
Но налет был на банк городской,
И в погоне был раненный в ногу
Парень в кепке и зуб золотой.
Тут мильтоны его повязали
И хотели узнать, кто такой,
Долго били его и пытали,
А он только мотал головой.
И взбешенный начальник кичмана
Лильке пишет приказ боевой:
Порешить поскорей уркагана
В кепке набок и зуб золотой.
Лилька сразу лишилась покоя,
Вспомнив встречи и маленький сквер.
Но своей пролетарской рукою
Она молча взяла револьвер.
Она камеры дверь отворила
И нажала курок спусковой:
Грохнул выстрел — и кепка свалилась,
Пулей вышибло зуб золотой.
Есть в скверу ресторанчик отличный.
Скучно-грустно в нем Лильке одной.
Не зайдет паренек симпатичный
В кепке набок и зуб золотой.
* * *
Помнишь вечер, чудный вечер мая,
И луны сияющий овал?
Помнишь, целовал тебя, родная,
Про любовь и ласки толковал?
И, любви окутан ароматом,
Заикался, плакал и бледнел.
Ох, любовь, ты сделала солдатом
Жулика, который залетел.
Залетел он из-за этих глазок,
Погорел он из-за этих глаз.
Ох, судьба, ты знаешь много сказок,
Но такую слышишь в первый раз.
Он теперь тревожными ночами
Прижимает к сердцу автомат,
Говорит душой, а не речами,
Бывший урка, а теперь солдат.
Где ты, дорогая, отзовися?
Бедный жулик плачет о тебе.
А вокруг желтеющие листья
Падают в осенней полумгле.
Может, фраер в галстучке атласном —
Он тебя целует у ворот,
Но, судьба, смеешься ты напрасно:
Урка все равно домой придет.
Он еще придет с победой славной,
С орденами на блатной груди.
Но тогда на площади на главной
Ты его с букетами не жди.
Помнишь вечер, чудный вечер мая,
И луны сияющий овал?
Помнишь, целовал тебя, родная,
Про любовь и ласки толковал?
* * *
Кыш вы, шкеты, под вагоны!
Кондуктор сцапает вас враз.
Едем мы, от грязи черные,
А поезд мчит Москва — Кавказ.
Припев:
Свисток, гудок, стук колес —
Полным ходом идет паровоз,
А мы без дома, без гнезда —
Шатия беспризорная.
Эх, судьба, моя судьба,
Ты — как кошка черная!
Гляньте, братцы, за вагоном
С медным чайником идут!
С беспризорною братвою
Поделись, рабочий люд!
Припев.
Мы играем без игрушек,
Дашь — так сразу подберем,
А из собранных полушек
Черной картой банк метнем.
Припев.
Впереди в вагоне мягком
Едет с дочкою нэпман.
Как бы нам на полустанке
Заглянуть в его карман!
Припев.
«Посмотри, какой чумазый,
Лишь блестят одни глаза!»
«Едешь ты в вагоне мягком,
А я на оси колеса».
Припев.
«Отчего так бельма пялю —
Где тебе, дурехе, знать.
Ты мою сестренку Валю
Мне напомнила опять».
Припев.
«У нее твой голос звонкий
И глаза совсем твои…»
«Ну, а где твоя сестренка?»
«Скорый поезд задавил».
Припев.
«Ну, а мамка где?», — «Не знаю. Потерял с недавних пор.
Мамка мне трава густая,
Батька ветер да костер».
Припев:
Свисток, гудок, стук колес —
Полным ходом идет паровоз,
А мы без дома, без гнезда —
Шатия беспризорная.
Эх, судьба, моя судьба,
Ты — как кошка черная!
* * *
Жили-были два громила: (дзынь-дзынь дзыыь-дзынь)
Один я, другой Гаврила, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Жили-были, поживали, (драла-фу драла-я)
Баб барали, водку жрали, (дзынь-дзынь дзара)
Раз заходим в ресторан: (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Гаврила в рыло, я в карман, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Баки рыжие С руки, (драла-фу драла-я)
А потом на них кутить. (дзынь-дзынь дзара)
Но недолго мы гуляли, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Мусора нас повязали, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Быстро дело создают (драла-фу драла-я)
И ведут в народный суд. (дзынь-дзынь дзара)
Там по центру судья строгий, (дзынь-дзынь дзынь- дзынь)
Мы ему с Гаврилой в ноги, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Но подняли чин по чину, (драла-фу драла-я)
Дали в шею, дали в спину. (дзынь-дзынь дзара)
А налево прокурор, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
По натуре он — что вор. (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Он не хочет нас понять, (драла-фу драла-я)
Хочет срок нам припаять. (дзынь-дзынь дзара)
Вот защитничек встает, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
И такую речь ведет: (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
«Чтоб на душу грех не брать, (драла-фу драла-я)
Я прошу вас оправдать». (дзынь-дзынь дзара)
Но не тут-то, братцы, было: (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Намотали нам с Гаврилой, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь)
Не ходить нам в ресторан, (драла-фу драла-я)
Не шмонать чужой карман, (дзынь-дзынь дзара)