Ульрик схватил за руку Сэнда и дал знак остальным сделать то же самое. Длинной вереницей гномы устремились к хранилищу, где злобные тролли рассовывали в мешки розы пустыни.
– Окружаем их! – скомандовал Ульрик.
Гномы завертелись в хороводе вокруг троллей. Они двигались всё быстрее и быстрее. Столбы песка поднимались к самому небу.
Тролли тёрли глаза, плевались песком и отмахивались от него, как от жалящих ос.
– Ещё быстрее! – кричал Ульрик.
И тогда гномы закрутились так стремительно, что началась песчаная буря. Такая мощная, что валила троллей с ног. Они пытались подняться, ревели, кричали, молили о помощи и снова падали на землю, не в силах выбраться из живого круга. Ульрик почувствовал в себе невероятную силу. Он поднял над головой тролля и выбросил его из хоровода. А затем ещё одного, и ещё, и ещё. Тролли со стоном падали на землю, оставляли мешки с награбленными розами пустыни и уползали прочь.
И только когда последний тролль скрылся из виду, Ульрик опомнился. Все силы будто разом покинули его. Он перевёл дух и простонал.
– Остановитесь!
Но гномы его не слушали и продолжали свой безумный танец в клубах песка.
– Да стойте же вы! – Ульрик подобрался к Сэнду и вытащил из его ушей песчаный шарик.
Сэнд в свою очередь замахал руками и дал знак остальным. Гномы наконец остановились. Они едва переводили дыхание, освобождаясь от спасительных шариков. На песке остались глубокие следы здоровенных троллей. Но странное дело, замки устояли. Только табличка с надписью «Хранилище» переломилась пополам и валялась на земле.
– Мы победили! Победили! – радостно кричали гномы. – Да здравствует Ульрик! Самый сильный гном на свете! Ура!
И тотчас полилась музыка. Задорно зазвучали флейты, следом за ними гавайские гитары, а их ритм подхватили маракасы. Гномы подняли Ульрика на руки и принялись подбрасывать его вверх.
– Ну, хватит, хватит, у него голова закружится, – добродушно сказал Сэнд.
Ульрика наконец опустили на землю. Он немного отдышался и произнёс:
– Вы самые весёлые гномы, которых я встречал. И мне было у вас очень хорошо. Кажется, я даже чувствовал себя счастливым.
– Почему чувствовал? – не понял Сэнд. – Разве сейчас не так?
– Нет, – признался Ульрик. – Мне казалось, что я один из вас. Но этот жуткий звук троллей, который вы не смогли вынести, совершенно на меня не подействовал. И я отправляюсь дальше, потому что хочу понять, к какому роду гномов принадлежу.
– Ты прав, – согласился Сэнд. – Мы продолжим веселиться, но всё равно будем очень по тебе скучать. Ты многое для нас сделал.
Он склонился над разбросанными розами пустыни и выбрал самую красивую:
– Держи, она теперь твоя.
– Спасибо, – смущённо поблагодарил Ульрик. – Это лучше, чем грибы-говорушки.
– Говорушки, говорушки, – засмеялись гномы и закружились в танце.
Ульрик покидал Розовую пустыню под самую радостную музыку. И он верил, что теперь наверняка найдёт то место, где когда-то родился. Но ещё одна мысль не давала ему покоя: откуда у него взялась такая сила, что он смог поднять тролля, в три раза выше и здоровее его?
Глава 8. Переправа через Камышовое озеро
Розовая пустыня осталась далеко позади. Ульрик взобрался на холм, покрытый мягкой зелёной травой, и растянулся на ней. Здесь было тихо и прохладно. Только отдалённое кваканье лягушек время от времени нарушало тишину.
Он вытащил из сумки карту, разложил её на коленях и сдул остатки розового песка. Теперь ему стало ясно, откуда взялись лягушки. Совсем рядом было Камышовое озеро. Судя по карте, оно совсем небольшое. И его наверняка можно легко обойти. А за ним и до деревни Перепечкино недалеко, где жили сельские гномы.
Ульрик потянулся и вприпрыжку побежал по тропинке к озеру. С каждым шагом кваканье лягушек становилось всё громче и тревожнее.
Когда он свернул по тропинке налево, то его приподнятое настроение мигом улетучилось. Перед ним простиралась камышовая заводь. И казалось, ей не было конца и края. Сквозь осоку едва просвечивало тёмное озеро, покрытое зелёной ряской. Такое лет сто обходить придётся. А плавать Ульрик так и не научился.
– Трудности делают нас сильнее и приближают к цели. – Ульрик вспомнил слова дядюшки Тилля.
Он подошёл к берегу, немного поразмыслил и принялся срывать камыши. Аккуратно разложил их на земле и крепко перевязал осокой. Получился небольшой плот. Лягушки притихли. Они взобрались на листья кувшинок и внимательно следили за гномом.
Ульрик спустил плот на воду, как вдруг услышал громкий всплеск. А затем в зарослях камыша раздался странный, пугающий вой: «Бе-бе-бе, ви-и-ви, а-ка-ту-ту-ту».
Затем наступила леденящая душу тишина. Казалось, в мире пропали все звуки. Ульрик поёжился, а в следующую секунду из-под плота высунулось жуткое существо.
– Кулапалик! – вскрикнул гном.
Существо в мокром платье с длинными спутанными волосами потянуло к нему тощие зеленоватые руки с острыми когтями. Её лицо было плоским. На подбородке сверкали чёрные глаза, и скалился зубастый рот без губ. А с её сорочки стекала мутная вода.
Тётушка Пэт часто пугала Ульрика этим чудовищем, когда тот хотел залезть в пруд. Она рассказывала, что Кулапалик подманивает маленьких детей к воде и утягивает их на дно.
– А-ка-ту-ту-ту, щ-щ-щ-щ, – заверещало существо.
Ульрик метнулся к берегу, но Кулапалик схватила его за ногу и потянула за собой.
– Стой! – взмолился гном и отчаянно застучал ногами.
Он колотил ими с такой силой, что вода бурлила, как кипяток. Но Кулапалик продолжала тащить его одной рукой, а другой – закрывалась от брызг.
Наконец Ульрику удалось вырваться. Он вмиг взобрался на берег, оставив существу правый башмак.
– Бе-бе-бе, – захныкала Кулапалик, бросила в гнома его же деревянным башмаком, но уходить не спешила.
«По другой дороге в деревню не попасть, – отчаянно размышлял Ульрик. – И на дно к этой кикиморе не хочется».
Тем временем Кулапалик уселась на плоту и принялась распутывать волосы. А потом сорвала лилию и заложила её за ухом. И при этом так безобразно улыбнулась своему отражению, что все проплывающие мимо рыбы наверняка забыли, как дышать под водой.
– Прихорашивается, будто принцесса, – буркнул себе под нос Ульрик и тут же расплылся в хитрой улыбке.
– Кулапалик! – крикнул он. – Если отдашь мне плот и не тронешь, я тебе кое-что подарю. Красивое.
– Ви-и-ви-и, – проворчало существо.
– Тебе понравится, – продолжал Ульрик. – Только оно на другом берегу.
– А ка-ту-ту-ту. – Кулапалик погрозила ему пальцем и спрыгнула в воду. Но далеко отплывать не стала.
Ульрик осторожно взобрался на плот, сорвал рогоз и заработал им как веслом. Озеро, казавшееся огромным, словно сужалось и превращалось в пруд. Рогоз поредел, а вода стала почти прозрачной. Кулапалик следовала за гномом на расстоянии вытянутой руки и в любой момент готова была схватить его.
Плот уткнулся в песчаный берег. Ульрик мигом соскочил на него и отбежал на пару безопасных шагов.
– Бе-бе-бе-е, щ-щ-щ, – взвыла Кулапалик, в бешенстве колотя руками по воде.
– Да не обманул я тебя, – добродушно ответил Ульрик, – вот лови!
Он раскрыл сумку и бросил в озеро розу пустыни, переливающуюся на солнце, словно драгоценный камень.
– Тука-тука! Така-така! – радостно заверещала Кулапалик.
Длинными когтями она осторожно трогала каменные лепестки. Не дожидаясь благодарностей, Ульрик поспешил унести ноги.
Вскоре показались зелёные луга, а затем послышалось блеяние овец, кудахтанье кур и мерные удары молотка. Впереди на берегу узенькой речки раскинулась небольшая деревня. Покрашенные в ярко-голубой цвет домики были выстроены в одну линию. Все с резными наличниками на окнах и крутящимися жестяными петушками на крышах. А за домами небольшие стога сена и огороды с буйно растущей морковью, свёклой, капустой и горохом.
Прямо на реке стояла водяная мельница с каменными жерновами. Её лопасти мерно крутились по часовой стрелке. Рядом у раскидистой липы стояли деревянные ульи, из которых доносилось гудение пчёл. А дальше простирались луга, где щипали траву белоснежные овцы.
Только одно смутило Ульрика: в деревне не было видно ни одного гнома. Будто они разом собрались и ушли. И только он об этом подумал, как раздался металлический звук гонга. А следом за ним зычный голос:
– Обед закончен! Пора за работу!
Одновременно все двери домов распахнулись, и из них появились гномы. В мешковатой одежде, подпоясанной кушаками, лаптях на босу ногу и ярко-жёлтых колпаках.
– Добрался, – подумал он. – Наконец-то!
Глава 9. Праздник вяленой петрушки под угрозой
Староста Филд в круглых очках на носу картошкой принял Ульрика, как родного. И в первый же день повёл показывать окрестности деревни Перепечкино.
Повсюду трудились гномы. Они пропалывали грядки от сорняков, косили траву, метали стога, строили амбары для хранения зерна и мололи муку на мельнице.
– А это наша гордость, – сказал Филд, подходя к круглому кирпичному ангару, выкрашенному в белый цвет. – Сыроварня. Здесь мы делаем самый вкусный в Смолэнде сыр с вяленой петрушкой. Секрет его приготовления тщательно охраняется. И хотя никто за триста лет не попытался его узнать, для безопасности у входа стоят сторожевые.
Только сейчас Ульрик обратил внимание на двух гномов в жёлтых колпаках. Вооружившись вилами и вытянувшись в струну, они стояли у ворот здания. И напоминали бравых королевских гвардейцев. Только белка нарушала важность обстановки. Она перепрыгивала с ветки на ветку молодого дуба и сбрасывала на землю жёлуди.
– Гномы из Розовой пустыни тоже говорили, что на них никто не нападал. Но однажды ночью пришли тролли, – задумчиво произнёс Ульрик.
– Скажешь тоже, – расхохотался Филд и поправил очки. – Тролли! Вот выдумщик!
Он смеялся так заразительно, что даже сторожевые гномы не выдержали, побросали вилы и схватились за животы от смеха.