Утром я проснулась пораньше и полностью готовая к поездке ожидала Ильяса. Он прошёл в комнату взять мою сумку и улыбнулся, увидев свою спящую мать.
- Мама! - негромко позвал он, - мы уезжаем. Тебе уже пора вставать!
- Илюша, Элечка! - смущённо проговорила Эльвира. - Я всё проспала. Хорошо вам добраться! Увидимся уже дома.
Мы попрощались и вышли.
- Ты прав, у тебя очень добрая мама! - сказала я, улыбаясь.
Когда летели в неомобиле на Актинии, я поняла, что скучала по этой планете. В дом меня Ильяс вносил на руках. Нам уже было не до сумок. И даже не до еды.
Только после, когда мы уже лежали на кровати, отдыхая от марафона чувственности, вспомнили, что очень голодны. Пробрались на кухню, обнаружили, что Марта оставила много всякой еды в холодильнике. Пока я разогревала несколько блюд, Ильяс сходил за вещами к неомобилю. После позднего завтрака мы опять вернулись в спальню, только теперь никуда не спешили, растягивая удовольствие.
Где-то около четырёх часов маену Шереметьеву позвонили на фоник. Он ответил в режиме «без видео».
Эля, там срочный вопрос по поставкам. Я буду поздно. Не скучай! - сказал он, закончив разговор.
Он быстро оделся и улетел на неомобиле. Я тоже оделась, послонялась немного по дому. В ванной комнате набрела на мой аккуратно сложенный красный купальник, вспомнила про бассейн и решила поплавать.
Когда я уже лежала в шезлонге, нежась в последних лучах солнца, то увидела, как из-за дома выходит Илона. Не ожидая от неё ничего хорошего, я встала.
- О, опять охмуряешь моего мужа? - без приветствия выпалила она.
Потом уставилась на меня изучающе. Я с удовольствием сбила с неё спесь:
- Моего жениха, вы хотели сказать? - отрезала я, помахав рукой с кольцом перед её ошарашенным лицом.
- Ты! Ты! - она от ярости даже не находила слов. - Довертелась всё-таки своей задницей перед ним! Затащила его к себе в постель, да? Но надолго это его не привлечёт! Или ты суперумелая в постели? Так вот, тебе надолго его этим не удержать! Он вернётся ко мне!
Выплюнув как можно больше яда, эта змея ушла.
Я села, всё ещё перечисляя про себя, что можно было сказать ей в ответ, но сомнение в чувствах Ильяса уже закралось в мысли. А действительно, чем я привлекаю его, кроме физической близости? Я вспоминала все наши встречи и разговоры, но везде главенствовало влечение. Илона права, это пройдёт, и пройдёт быстро. Зачем я так поспешно согласилась с предложением? Я вернулась в дом, уговаривая себя не горячиться. Но мой нетерпеливый характер уже подталкивал к решительным действиям. Я оделась для поездки. Хорошо, что не успела поесть. Как только маен Шереметьев вернётся, попрошу заказать мне перенос. В любом случае завтра на работу. Я вертела кольцо на пальце, размышляя, как мягче расстаться. Поняла, что не смогу отказаться от него, если увижу сегодня. Поэтому сама заказала перенос онлайн и вызвала такси. Кольцо оставила в спальне с 3D-запиской: «Всё было великолепно, но свадьба — это лишнее».
В космопорту пришлось ждать три часа, пока подошло время переноса. Фоник я отключила, чтобы не сорваться, если любимый позвонит. Где-то внутри, я очень надеялась, что Ильяс прибежит в зал ожидания в поисках меня, скажет, что любит, и всё будет как в романтичных видео. Как же я раньше насмехалась над подобным эпизодом, а теперь мне он показался самым нужным в данный момент.
Но я вовремя прошла перенос и вернулась домой. Почему-то огни столицы больше не радовали. Рекламные экраны попросту раздражали. Красавчик был у сестры, а, значит, дома меня никто не ждал. Включила фоник, чтобы ей позвонить, договориться, когда забрать кота.
Едва зашла в квартиру, как зазвонил фоник. Ильяс. Я не хотела отвечать, боясь разреветься. Но он звонил и звонил, и объяснятся ведь всё равно придётся, поэтому я собралась с силами и ответила в режиме «без видео».
- Эля, что это значит? - ворвался в тишину квартиры его хриплый голос. - Переговоры по поставкам затянулись до ночи, я весь вымотался, летел домой, как счастливый идиот! А ты играешь в какие-то игры?
- Я всё написала в записке, - теряя уверенность, ответила я.
- Тогда объясни мне, я не понял записку! - повышая голос, потребовал Ильяс.
- Я не буду объяснять! - нашла оптимальный вариант ответа, чтобы не расплакаться и успеть закончить разговор, - и вообще, я хочу спать! Очень устала, а завтра на работу. Прощай, Ильяс!
Выключила фоник и наконец-то смогла дать волю слезам.
Утром с трудом добралась до работы. Сан Саныч даже кофе не дал попить — вызвал к себе в кабинет.
- Коромыслова, на тебя опять жалоба от маена Шереметьева! - возмутился он.
Мою сонливость как рукой сняло.
- В смысле? Он же одобрил проект! - ответила я.
- Видимо, вчера передумал. Прислал отказ от предыдущих идей. Требует, чтобы ты более внимательно отнеслась к вопросу и качественнее отрабатывала повышенную оплату договора! Короче, тебе ещё раз придётся съездить в командировку на Актинию для усвоения материала! - резюмировал главный ру.
- Что?! - завопила я.
- Таковы требования заказчика! - развёл руками Сан Саныч, а потом устало добавил, - вы что, поссорились, Эля?
Не ответив, я в бешенстве выскочила из кабинета и набрала номер Ильяса на фонике.
- Что всё это значит? - заорала я, совсем не контролируя эмоции. - Мы работали над утверждённым проектом, а теперь всё зря?!
- Доброе утро, гаятэ Коромыслова! По поводу вашего вопроса я всё написал в письме вашему руководству, - спокойно ответил маен Шереметьев, спокойно глядя на меня.
- Тогда объясни мне, я не понимаю! - уже тише спросила я, испытывая смутное чувство «дежа вю».
- Я ничего объяснять не буду! - отрезал заказчик. - У меня и так много дел... И пока, Эля, ты не выйдешь за меня замуж, я ни один проект не одобрю!
Я растерянно смотрела на Ильяса, не веря свои ушам. Что он только что сказал?! На глаза полезли непрошеные слёзы и я шмыгнула носом.
- Эля, солнышко! - сразу сменил тон маен Шереметьев, - я ведь люблю тебя! Пойми! Не могу я тебя отпустить!
Я закрыла лицо руками, отложив фоник, и зарыдала навзрыд. Коллеги вместе с главным ру столпились около моего рабочего стола. Марьяна догадалась принести воды. Когда истерика прошла, я посмотрела на коллег взглядом «у вас разве нет работы?» Даже Сан Саныч сразу ретировался в свой «аквариум». И тут я увидела, что Ильяс не прервал связь, а просто молча смотрит на меня. Я схватила фоник и выбежала в коридор.
- Ильяс, закажи мне, пожалуйста, перенос на вечер! - попросила у него.
- В командировку? - уточнил он.
- Нет, Ильяс! В этот раз тебе придётся принять нас с Красавчиком навсегда!
Эпилог
- Маринка, спаси меня! - завопила я, едва дозвонилась до подруги. - Он теперь берёт меня во все поездки! И всё время со мной советуется! Я уже слышать не могу про эти поставки, отгрузки!
- Привет, Эля! - улыбнулась Марина. - А кто ему поставил в упрёк, что его только постель от тебя интересует? Вот Ильяс и старается, доказывает, что ты ему всегда нужна!
- И что мне теперь делать? - заныла я, прекрасно зная,что она предложит выход.
- Ну, например, беременной жене он не даст никуда летать, и загружать проблемами не будет! - засмеялась подруга, поглаживая свой округлившийся животик.
- Не, - отказалась я от такого выхода, поглядывая как за окном падают снежинки. - Я рада за вас с Дамиром, но Ильяс ни разу не заговаривал о детях.
Я даже не поняла, почему на этих словах мне стало грустно. Я ведь тоже никогда не упоминала о детях. Задумчиво смотрела, как снег уже покрывает толстым слоем площадку перед домом — надо позвонить мужу — предупредить об уборке.
- Тогда скажи ему правду. Что не хочешь летать с ним в командировки, - предложила Марина.
- Тогда он решит, что я взбалмошная дурочка, которая сама не знает, чего хочет! - воскликнула я.
- А ты ведь у нас совсем не такая! - едва сдерживая смех, поддела меня подруга.
Совсем её Дамир избаловал. Где моя тихая и вежливая Маринка?! Я даже не сердилась, в её словах было немного правды. Я иногда точно не знаю, чего хочу. Мы ещё немного поболтали о разных пустяках, договорились встретиться до рождения их ребёнка.
Потом позвонил Ильяс.
- Милая, сегодня не ужинаем! У нас будут переговоры о выгодном контракте в Грейвальде. Перенос на твою родную планету завтра. Ты рада, любимая?
Опять в какой-то грязный техногенный город лететь! Я чуть зубами не заскрипела от скуки, что мне предстоит. То ли дело, здесь, мягкая, белая зима. Можно любоваться пейзажами хоть целый день. А соскучусь по лету, можно сходить под купол над бассейном, там и небольшой сад устроен для красоты.
- Знаешь, любимый, что-то мне нехорошо. Я, пожалуй, пропущу эту поездку, - решила отделаться от неприятной перспективы.
Ильяс сразу встревожился:
- Элли, это уже второй раз. Ты обращалась к врачу?
Ну да, я не первый раз отлыниваю, но ведь все эти переговоры — это так скучно! Маринка права, я должна быть честной с мужем.
- Ильяс, я просто больше не хочу поездок по твоей работе! - призналась наконец-то. - Прости, любимый!
- Слава Всевышнему! Я так испугался, на минуту подумав, что ты заболела, - объяснил он свою реакцию.
- Кстати, хорошо, что ты позвонил. Хотела предупредить, что площадку перед домом засыпало снегом, - сообщила я.
- Ладно, разберусь! - ответил Ильяс, почему став очень довольным, заканчивая разговор.
Я тоже была довольна. Больше никаких командировок, где мужчины говорят только о делах, а Ильяс так устаёт, что всё свободное время спит или погружается в информацию на лайне.
Когда я пила горячий какао, сидя на широком подоконнике на кухне, и наблюдая за кружащимися снежинками, то прилетел с работы Ильяс. Всё ещё не привыкну к этому чуду — невесомые замороженные капельки воды. Он выпрыгнул из неомобиля в снег, погрузившись почти по колено и побрёл к дому.
Я отставила кружку и побежала ему навстречу.