Дженна снова вздохнула, набираясь сил говорить дальше.
– Она мертва. Умерла более двух месяцев назад. – Произнесенные вслух, эти слова оказались даже ужаснее мысли о том, что Келли больше нет. Все это время для нее на первом месте была Лекси. Предаваться горестным размышлениям было просто некогда. Кстати, и сейчас тоже. Она обязана сохранять ясность ума.
– К чему этот обман? Зачем заставлять семилетнего ребенка играть в эту шутовскую игру?
– Это сложно объяснить.
– Если вы расскажете мне правду, я, пожалуй, помогу вам.
– Или же не захотите этого делать.
Рид задумчиво качнул головой.
– Дайте мне шанс.
– Всего вам я сказать не могу. Ограничусь лишь тем, что моя сестра была красивой, доброй и нежной. Ее убили. И тот, кто лишил ее жизни, убьет меня и Лекси, если найдет нас.
– Почему?
– Этого я вам сказать не могу.
Рид покачал головой.
– Почему бы вам не пойти в полицию и не попросить помощи? Если вашу сестру убили, то они должны найти убийцу.
– Они ищут не в том месте. Точнее, их отправили искать не в то место.
– Кто отправил? Убийца?
– Да.
Рид так пристально посмотрел на нее, что ей сделалось не по себе. Проницательности ему не занимать. Дай она ему в руки достаточно фрагментов загадки, и ему не составит труда собрать их воедино. Нет, она не даст ему это сделать.
– Где, по мнению полиции, находится Лекси? – уточнил он.
– Откуда мне знать?
– Я знаю, вы имеете в виду отца девочки. Ведь это он убийца, верно? Лекси уже проговорилась, что видела, как отец бил ее мать. Из этого несложно сделать вывод, что степень жестокости всякий раз возрастала.
Дженна была потрясена.
– Лекси призналась вам в этом?
– Можно сказать, что да. Скажите, это так? Неужели ваш зять убил вашу сестру?
– Похоже, такое даже никому в голову не пришло, – ответила Дженна и, помолчав, продолжила: – Я не могу знать, что именно помнит Лекси, она никогда не говорила со мной об этом. Но мне с трудом верится, что она рассказала это вам. Вы ведь чужой человек.
– Я умею слушать. Рассказывайте дальше, Дженна, назовите его имя.
Она прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Рид действительно умел слушать. Его теплый взгляд приглашал ее излить душу. Но нет, лучше не стоит – ей есть что терять.
– Не могу. Чем больше вы знаете, тем большей опасности подвергаете жизнь Лекси.
– Возможно, я смогу ее защитить, – возразил Рид. – У меня есть лишь ваши слова о том, что случилось. Ваша версия. Но вам ничто не мешало похитить девочку где-нибудь в супермаркете или на школьном дворе. Вы придумали историю, велели ей делать вид, будто она ваша дочка, внушили ей, что отец убил ее мать.
– Неправда! – торопливо возразила Дженна. – Я – родная тетя Лекси. Вы должны мне верить.
Рассуждения Рида встревожили ее. Впрочем, еще сильнее напугало то, что он мог предпринять, руководствуясь ими.
Похоже, она его так и не убедила.
– Я не знаю даже, во что верить.
– Вы видели меня вместе с Лекси. Вы знаете, что я люблю ее и ради нее готова на что угодно! – пылко проговорила Дженна, отчаявшись убедить его. – Я не делаю ей ничего плохого, наоборот, защищаю ее, забочусь о ней. И это вас не касается. Вы не здешний. И вы не коп. Вы журналист, который собрался писать об ангелах. – Неожиданно она все поняла. – Так вот в чем дело! Вы хотите написать большую статью. Сделать из меня сенсацию. Вот почему вы так заинтересовались мной и Лекси.
– Частично так оно и есть, – согласился Рид.
Его слова разозлили ее.
– Кто дал вам право совать нос в чужие дела? Пресса – самое последнее, что мне нужно!
– Главное – не то, что нужно вам. Главное – это истина.
– Истина? Истина в том, что в опасности маленькая девочка, которая хочет, чтобы ангелы вернули ей мать! И внимание к ней со стороны прессы лишь сильнее поставит ее под удар.
– Еще раз повторю – это лишь ваша версия этой истории.
– Это не версия. – Его бездушие довело Дженну до белого каления. Он понятия не имеет, чем она рискует! Для него – это лишь сенсационный репортаж, для нее – вопрос жизни и смерти.
– Я бы не советовала вам ввязываться в это дело, – заявила она. – Порой истина только вредит невинному человеку.
– Ложь тоже вредит, – безжалостно возразил Рид. – Так же, как обман и предательство. Вы не первая, кто пытается мне лгать, заискивающе глядя печальными глазами, но при этом обманывая в каждом слове.
В его голосе прозвучала неподдельная горечь. Нечто трагически-мрачное, что она уже заметила в нем, вернулось, причем с большей силой.
– Это вы о ком? – спросила она.
– Неважно, – ответил Рид и резко встал.
Дженна вскочила на ноги. Что он собрался сделать? Чего она сама ждет от него? Трудно сказать.
Она положила руку ему на локоть.
– Не надо. Прошу вас.
– Не надо чего?
– Не говорите никому. Я не мать Лекси. Не пишите обо мне, прошу вас. Оставьте меня в покое и забудьте о том, что сегодня вечером услышали от Лекси. Уходите. Прошу вас.
Рид пристально смотрел на нее, вместо того чтобы уйти, шагнул ближе. Его глаза оставались в тени, и ей было трудно понять, о чем он сейчас думает.
– Я бы хотел уйти, – произнес он, немного помолчав. – Я целый час пытался отговорить себя и не приходить к вам. Я бросил писать сенсационные статьи примерно год назад. Сказал себе, что с меня хватит. Мне надоело ковыряться в жизнях других людей. Надоело докапываться до истины. И вот я встретил вас – ту, что прыгнула в воду, чтобы спасти жизнь незнакомого человека, рискуя при этом не только собственной жизнью, но и своими секретами.
Рид покачал головой.
– Я думал, что смогу уйти от вас и Лекси, сделать вид, будто ничего не произошло, будто это меня не касается. Но, оказывается, я не могу.
С этими словами он протянул руку и прикоснулся к ее щеке. От неожиданности у нее перехватило дыхание. Всего один миг – и они перестали быть чужими людьми.
– Кстати, это не имеет ничего общего с моими журналистскими амбициями, – продолжил он. – Я постоянно думаю о вас. Я понятия не имею, кто вы такая на самом деле – законченная лгунья или отчаявшаяся женщина, действительно попавшая в большую беду.
Его палец прикоснулся к ее губам. Затем Рид приподнял ей подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Внутри нее тотчас закипела кровь. Соски отвердели и напряглись. Тело захлестнула волна бесстыдного желания. Она прикусила нижнюю губу, зная, что должна отстраниться, ведь между ними ничего нет и быть не может.
Увы, стоило его взгляду скользнуть по ее губам, как они затрепетали от вожделения. Рид наклонился к ней, наклонился медленно, так что ей ничто не мешало отстраниться, отойти в сторону, но она была не в силах сделать и шага.
Внезапно ей захотелось почувствовать на своих губах вкус его губ. Захотелось оказаться в объятиях его сильных рук, прижаться к его крепкому телу, хотя бы на минуту раствориться в нем. Хотя бы минуту перестать быть сильной, готовой яростно защищать и защищаться.
Она подалась навстречу поцелую. Ее губы раскрылись навстречу его губам, его язык проник в ее рот. Руки Рида легли на ее талию. Он привлек ее к себе, и ее грудь прижалась к его груди. Искра, вспыхнувшая при первой их встрече, разгорелась в бушующее пламя.
Никогда в жизни ею не владело столь необузданное желание. Ее руки скользнули ему под рубашку; ладони тотчас ощутили твердость его мускулов и тепло кожи. Казалось, еще мгновение – и она сорвет с себя одежду, и с него тоже, и они сольются в любовных объятиях. Впрочем, о чем она? Как это глупо, опрометчиво, опасно. Невозможно.
В конце концов первым отстранился Рид и посмотрел на нее с высоты своего роста. Дыхание его было надрывным и частым. Его пальцы жгли ее обнаженную кожу между блузкой и джинсами. Казалось, он хочет отпустить ее, но не может. То же самое можно было сказать и о ней. Впрочем, нет, он не тот, кто ей нужен, да и момент тоже не тот. Она не имеет права впустить его в свою жизнь.
– Отпустите, – прошептала она.
– Я пытаюсь, – охрипшим голосом ответил Рид. – Что это, черт побери, было?
– Безумие. – Она отвела от себя его руки. – Наверно, мы это зря. Обычно я не позволяю себе таких вольностей.
– Зачем тогда начинать сейчас?
– Вы притягиваете меня к себе, – честно призналась Дженна. – Вот только зачем мне это?
– Кстати, я тоже не в восторге.
Дженна вздохнула. На какой-то миг воцарилось молчание. Она нарушила его первой:
– И что теперь? Что вы собираетесь делать?
Рид испытующе посмотрел на нее. Было невозможно понять, о чем он сейчас думает, но с каждой секундой его взгляд делался все отчужденнее и холоднее.
– Вы что, рассчитывали поцелуем перетянуть меня на свою сторону? – наконец спросил он. – Думали, что я перестану задавать вопросы? Что не обращусь в полицию? Признайтесь честно. Это был очередной ход в игре, в которую вы играете?
Его слова привели в ярость.
– Я ни во что не играю! Может, мне стоит задать вам тот же вопрос. Вы что, рассчитывали, что я растаю и начну изливать перед вами душу? Что я все вам расскажу? Неужели вы надеялись выведать мои самые страшные тайны?
Рид не ответил. Он стоял перед ней, задыхаясь в такт ее собственному бешеному пульсу. Затем, не говоря ни слова, развернулся и вышел.
Примерно с минуту Дженна стояла, не двигаясь, как будто приросла к месту. Как же он поступит дальше? Неужели отправится в полицию? Начнет копаться в ее жизни? Или все-таки не станет? Она изо всех сил боролась с искушением броситься вдогонку. Нет. Она не может взять и уйти из дома, бросить Лекси одну. Тем более ночью.
Дженна опустилась на диван и кончиками пальцев потрогала губы. Его поцелуя ей явно было мало. Она не могла вспомнить, когда в последний раз теряла голову. И вот теперь его прикосновение, его поцелуй заставили ее забыть обо всем на свете. Причем поцелуй того, кому она не доверяла и кто не доверял ей. Что за глупый порыв с ее стороны! Но что же ей делать? Нужно срочно что-то придумать, но что именно? Рид напомнил ей пса, впившегося зубами в кость. Он точно не отступится.