Толпа преследователей остановилась в полуметре от него. Кто-то толкнул его, ударил. Локтем в почки. Или кулаком. Потом его толкнули ещё несколько раз, и ещё несколько раз он услышал: «Убийца!»
Гейделю приходилось сталкиваться с подобным и раныше, но эти воспоминания не согревали его душу.
— Что ты собираешься делать дальше, мистер? — крикнул кто-то.
Он не ответил.
— Заразить побольше народу?
Он не ответил, но услышал, как сзади закашлялась женщина громко, натужно.
Гейдель обернулся — ведь теперь он был чист и мог помочь…
Женщина стояла на коленях и плевалась кровью.
— Пустите меня к ней, — сказал Гейдель, но толпа не расступилась.
Упёршись в стену человеческих тел, он смотрел, как женщина умирает… или теряет сознание… нет, всё-таки умирает.
Понадеявшись на то, что внимание толпы отвлечено, он попробовал уйти. Дошёл до перекрёстка, побежал.
Толпа бросилась за ним.
То, что он побежал, было ошибкой, потому что тут же он почувствовал первый удар, нанесённый не рукой. Камнем.
Камень запрыгал по тротуару. Он только задел плечо Гейделя, не причинив особого вреда. Но всё равно, зловещий признак…
Побежав, он уже не мог остановиться. Скорость требовала ещё большей скорости. Гейдель сбросил рюкзак и рванулся вперёд.
Камни посыпались дождём. Один коснулся кожи на голове, взлохматив волосы.
— Убийца!
Что бы им дать? — подумал Гейдель.
Он перебрал в уме свои запасы, раздумывая о возможном подкупе. Раньше ему удавалось иногда откупиться. Но сегодня, кажется, ситуация вышла из-под контроля.
Камень пролетел мимо и ударился о стену. Следующий попал в руку, причинив резкую боль.
У Гейделя не было никакого оружия, ему нечем было отвратить внимание обезумевшей толпы. Массовый психоз, уверенно поставил он диагноз.
Камень просвистел над ухом.
— Изверг!
— Вы не понимаете, что творите! — крикнул Гейдель. — Это всего лишь несчастный случай!
Почувствовав влагу на шее, он коснулся её пальцами, и увидел, что это — кровь.
Ещё один удар…
Нырнуть в какой-нибудь магазин? Укрыться в месте, где делается бизнес? Он огляделся, но всё было закрыто.
Где же полиция?
Несколько камней почти одновременно больно ударило в спину. Гейдель чуть не упал.
— Я пришёл помочь вам… — начал он.
— Убийца!
Ещё несколько ударов. Гейдель упал на колени, поднялся, снова побежал. Ещё удары, но он, спотыкаясь, бежал, высматривая убежище.
Ещё камень. Гейдель упал, но на этот раз не смог быстро подняться. Он почувствовал несколько пинков, и кто-то плюнул ему в лицо.
— Убийца!!!
— Ради бога… Выслушайте меня! Я всё объясню!
— Твоё место в аду!
Гейдель дополз до стены, и толпа сгрудилась вокруг него.
Пинки, плевки, камни.
— Пожалуйста… Я сейчас совершенно чист!
— Мерзавец!
Тут пришла ярость. Они не имели никакого права использовать его. Он явился в их город с благороднейшей целью. Сколько трудностей он преодолел, пока добрался до Италбара! И вот, осыпаемый проклятьями, он истекает кровью на улице Италбара. Кто они такие, чтобы судить его? Злоба овладела всем его существом, и он подумал, что будь это в его власти, он раздавил бы их всех.
Ненависть, чувство, доселе почти неизвестное Гейделю, наполнила его мозг холодным огнём. Зачем нужна была ему последняя катарсис-кома?
Пинки, камни.
Гейдель закрыл локтями живот, ладонями — лицо, и терпел.
— Вы уж лучше убейте меня, — сказал он себе. — Потому что, если вы оставите мне жизнь, я вернусь.
Когда в последний раз испытывал он ненависть? Он не хотел вспоминать, но память вернулась.
Храм. Странтрианская часовня. Да, там было что-то сродни ненависти… Нет, именно ненависть! Удивительно, что он не понял этого ещё тогда…
Гейделю сломали рёбра, вывихнули правое колено, выбили несколько зубов. Кровь и пот заливали глаза. Толпа не расходилась, и он не понял, в какой именно момент времени прекратилось избиение.
Наверное, им показалось, что Гейдель мёртв, потому что он лежал совершенно неподвижно. А может быть, они просто устали, или устыдились. Он так никогда и не узнал этого.
Скорчившись, он лежал на тротуаре, лицом к стене, которая так и не раздалась, чтобы дать ему убежище. Он был один.
Слышались отдалённые голоса, шарканье ног.
Он закашлялся и выплюнул кровь.
Ладно, подумал он. Вы хотели убить меня, и полагаете, что достигли своей цели. Но вы ошиблись. Я всё ещё жив. Не просите у меня ни прощения, ни милости. На этот раз вы ошиблись.
Гейдель потерял сознание.
Дождь, тихо падающий на лицо, привёл Гейделя в чувство. Полдень уже наступил. Каким-то образом он оказался в боковой аллее. Он не помнил, как полз, но ясно было, что никто не помогал ему.
Сознание снова покинуло Гейделя, а когда оно вернулось, небо уже почернело.
Он весь промок, а дождь не прекращался… Он облизнул губы.
Сколько прошло времени? Гейдель подтянул запястье к глазам, но хроно, естественно, разбился. Тело же его говорило о том, что прошли века.
Ладно.
Они били его.
Ладно.
Он сплюнул, и постарался рассмотреть, не кровь ли растворяется в луже.
Да вы знаете, кто я такой?
Я пришёл к вам, чтобы помочь. И ведь помог. А если я, помогая, явился причиной нескольких смертей, неужели вы думаете, что я сделал это намеренно?
Нет?
Тогда ПОЧЕМУ?
Я знаю.
Мы делаем что-то, потому что чувствуем, что иначе нельзя. Эмоции, благородные порывы иногда увлекают нас. Как меня, например…
Наверное, я заразил не одного из тех, с кем встречался.
Но умирать… Неужели я способен умертвить другое человеческое существо?
Нет. До сегодняшнего дня — нет.
Но вы показали мне изнанку жизни.
У меня тоже есть чувства, но теперь они текут по другому руслу. Вы избили меня до полусмерти, а ведь я хотел только добраться до аэропорта.
Ладно.
Я стал вашим врагом. Посмотрим, умеете ли вы умирать столь же бесшабашно, как и убивать.
ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ: ОБО МНЕ?
Я — ХОДЯЧАЯ СМЕРТЬ.
ПОКОНЧИЛИ СО МНОЙ?
ОШИБАЕТЕСЬ.
Я ПРИШЕЛ ПОМОЧЬ.
Я ОСТАНУСЬ УБИВАТЬ!
Много часов лежал Гейдель под дождём, прежде чем смог подняться на ноги.
Доктор Пелс размышлял о нависшем над ним мире.
У них оказалось кое-что для него. Они навели его на след.
Дейбианская лихорадка. Вот с чего всё началось. Вот что выведет его на человека, обозначенного «Х». И теперь, когда ночь без конца, включающая дни без счёта, текла вокруг него, другие мысли приходили и уходили, задерживаясь, оставаясь.
Х. Х. Х.
Х — больше, чем ключ к мвалахаран кхурр… Само присутствие Х вылечивало большинство болезней.
Не это ли настоящая причина того, спросил себя доктор Пелс, что я пренебрёг результатами двадцатилетнего труда и предпочёл именно этот подход? Х не может жить вечно, а я могу — вот так.
Не изменяю ли я в данном случае благородным идеалам науки?
Он подготовил свой «Би Колли» к подпространственным прыжкам. Потом перечитал последние записи.
Мелодия «Смерть и преображение» обволакивала его своими звуками.
Гейдель проснулся. Он лежал в канаве. Поблизости никого не было. Утро ещё не наступило. Земля была сырой, коегде — грязные лужи. Но дождь кончился.
Он прополз немного, встал на ноги, покачнулся.
И пошёл вперёд, к лётному полю, куда шёл раньше. Он хорошо помнил его расположение — видел, когда прогуливался по городу в тот день, когда отдал на анализ свою кровь… когда же это было?
Дотащившись до проволочной ограды, он поискал глазами сарай, замеченный им раньше.
Вот он…
Сарай оказался незапертым, а внутри нашёлся тёплый угол. В углу этом валялись тряпки, прикрывавшие ранее что-то неизвестное. Тряпки были пыльные, но это не имело значения, пыль или не пыль, он и так кашлял.
Ещё пара дней, сказал себе Гейдель. Пусть начнут затягиваться раны.
Малакар следил за новостями. Он включил радио, послушал, выключил. Обдумал их, переварил, включил радио снова.
«Персей» проскочил систему солнц…
Он задремал, слушая сводки погоды со ста двадцати планет.
Новости утомили его. В дремотном состоянии он поразмышлял немного о сексе, не прислушиваясь к программе с Прурии.
Он нёсся вперёд. Корабль шёл в режиме гипердрайва, и будет идти так, пока не доберётся до дома.
— Мы сделали это, — сказал Шинд.
— Сделали, — ответил Малакар.
— А мёртвые?
— Когда сядем в родном порту, сделаем зарубки на палочках.
Шинд не ответил.
Глава 2
В самой высокой башне самого большого некогда космопорта сидел он, человек, восставший против Империи.
Идиотизм? — спросил он себя. Нет, потому что за мной бессмысленно охотиться.
Глядя вниз, на океан, ставший на секунду видимым, он охватил мысленным взглядом все бушующие мили расстояния, лежащие за Манхэттенской Цитаделью — его домом.
Могло быть и хуже.
Хуже?
В порту пусто, и ты бессмысленно сучишь пальцами… Глядя на воды, он следил, как гигантский клуб дыма затмевает их, подобно раскрывающемуся вееру.
Когда-нибудь, может быть…
Доктор Малакар Майлс был единственным обитателем Земли, её монархом, властелином. Никому другому Земля была просто не нужна.
Он смотрел вниз. Сферическое окно открывало ему вид на половину того, что осталось от Манхэттена.
Дымок превратился в огромное облако, и зеркало, установленное под нижним углом, показало Малакару оранжевое пламя.
Оно сверкало.
Его экраны поглотили сверкание.
Оно горело, оно излучало радиацию.
Экраны поглотили и это тоже.
Были времена, когда он обращал внимание на такие мелочи.
Он посмотрел вверх и увидел мёртвую луну в первой четверти.