— Здесь, в городе. Но больницы этой уже нет.
— Откуда он пришёл?
— С Кургана. Его все так и звали: «Человек с Кургана».
— Что такое Курган?
— Что-то вроде плато. Милях в тридцати на северо-запад от полуострова есть развалины древнего пейанского города. Дейба раньше была частью пейанской империи. От города почти ничего не осталось, и ходят туда только геологи, археологи и пейанцы-паломники, да и то очень редко. Его нашли там, когда эвакуировали базу раннего оповещения… вроде бы так. Короче говоря, там была какая-то военная база, и когда с ней что-то делали, нашли этого человека. Его привезли в больницу в герметичном ящике, и он выздоровел.
— Спасибо. Ты мне очень помогла.
Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.
— У меня есть пистолет, сказала Джакара. — Я научилась метко стрелять. И быстро.
— Прекрасно.
— Если ты задумал что-нибудь опасное…
— Не исключено. Ты говоришь о Кургане так, будто эта местность тебе знакома… Можешь достать карту? Или нарисовать её?
— Хороших карт нет, но я была там много раз. Я часто езжу верхом — на курьябе — и иногда забираюсь в глубь полуострова. Курган — идеальное место, чтобы поупражняться в стрельбе.
— Там вообще никого нет?
— Ни души.
— Хорошо. Значит, ты сможешь показать мне дорогу.
— Конечно. Только там не на что смотреть. Я думала…
Он раздавил сигарету в пепельнице.
— Как она, Шинд? Не темнит?
— Нет.
— Я знаю, о чем ты подумала — что я явился сюда устроить революцию или какую-нибудь диверсию. Это не так, но то, что я задумал — важнее. Очередной акт насилия разозлит ОЛ, но они переживут это… На Кургане я попробую подобрать ключ к самому страшному оружию в Галактике.
— Каким образом?
— Узнать, кто такой Х.
— И как это поможет тебе?
— Это я объясню потом. Первым делом нужно осмотреть город. Если тот, кто мне нужен, был на Кургане, он мог оставить там следы. Не знаю, какие именно, но думаю, что тот, кто отвёз его в больницу или уничтожил его снаряжение, или оставил всё, как есть. Если оно ещё там, я найду его.
— Я помогу, — сказала Джакара. — Я хочу помочь! Но у меня не будет выходного до…
Он встал, возвышаясь над ней, словно башня, и коснулся её плеча.
От этого прикосновения по телу её пробежала судорога.
— Ты ещё не всё поняла, — сказал Малакар. — Сегодня — твой последний день в этом заведении. Теперь ты будешь принадлежать только себе самой. Утром купи или найми пару этих курьябов и снаряжение, чтобы добраться до Кургана и прожить там хотя бы неделю. Мне не хочется поднимать корабль — какой-нибудь любопытный портовый контролёр попробует выследить меня. Завтра мы уедем, и для тебя это будет означать конец всяких связей с этим местом. У тебя не будет больше ни «выходных», ни «рабочих» дней. Ты расторгаешь контракт. Это законно?
— Да, ответила она, с силой сжимая подлокотники кресла.
Я не хотел, подумал он. Но она может оказаться полезной. А прежде всего она — девушка из ДИНАБ, которую проклятые Объединённые Лиги довели чуть не до умопомешательства. Она подойдёт.
— Значит, решено, — сказал он и зажёг новую сигарету.
Джакара немного успокоилась.
— Я бы выкурила сигарету… Малакар.
— Рори, — поправил он.
— Рори, — согласилась она.
Малакар зажёг сигарету и вручил ей.
— Нигде не написано, что ты телепат, — сказала она через некоторое время.
— Я не телепат. Это своего рода фокус. Завтра я покажу тебе, как это делается.
Но не сегодня, подумал он. Боже! Сколько времени понадобилось, чтобы ты хоть немного успокоилась! Если я сейчас представлю тебя волосатому с глазами, как чайные чашки, ты завопишь, и тут же сбежится народ.
— Ты не будешь возражать, если я открою на минутку эти ставни? — спросил он.
— Позволь мне…
— Нет, я сам…
Но Джакара была уже на полпути к окну.
Она нажала кнопку под ставнями, и они тихо скользнули в стены.
— Окно тоже открыть?
— Немного, ответил Малакар, подходя к ней.
Окно подчинилось приказу другой кнопки, и в комнату ворвался сырой ночной воздух.
— Дождь ещё не кончился, — заметил он, протянул руку и стряхнул за окно пепел.
Они стояли у полуоткрытого окна и сквозь ползущие по стеклу капельки и ручейки смотрели на город.
— Почему ты держишь окна закрытыми? — спросил он.
— Мне ненавистен вид этого города, ответила она совершенно спокойно. — Однако он неплох ночью, когда ничего не видно.
С холмов скатился отдалённый раскат грома.
Малакар облокотился на подоконник. После некоторого колебания Джакара сделала то же самое. Теперь они были совсем рядом, но Малакар знал, что прикоснись он к ней, и очарование момента разлетится вдребезги.
— Тут часто дожди? — спросил он.
— Да, особенно в это время года.
— Ты плаваешь? Катаешься на яхте?
— Плаваю, чтобы быть в форме, могу управляться с парусами. Но я не люблю море.
— Почему?
— Мой отец утонул. Это случилось после того, как умерла мама, и меня отправили к другим детям. Однажды ночью он захотел обогнуть Мэрфи-Пойнт… Мне кажется, он пытался сбежать из лагеря для перемещённых лиц. В общем, мне сказали, что он утонул… Наверное, его пристрелил какой-нибудь проклятый охранник. Я была ребёнком, ничего не понимала, и ещё не умела ненавидеть.
Малакар стряхнул за окно очередную порцию пепла.
— Что будет после того, как ты победишь? — спросила она.
Он швырнул сигарету в окно и повернулся к ней.
— Ты говоришь о победе? Я буду драться, пока не погибну, но я никогда не сломаю хребет Объединённым Лигам. В этом смысле я никогда не выиграю. Моя цель — сохранение ДИНАБ, но не уничтожение ОЛ. Я хочу сохранить тридцать четыре крошечные планеты от порабощения четырнадцатью Лигами. Я не надеюсь побить их, но я надеюсь внушить им некоторое уважение к ДИНАБ, и тем самым дать ДИНАБ шанс вырасти и самому достигнуть статуса Лиги, шанс избежать дробления и поглощения другими Лигами. Если бы только нам удалось колонизировать еше несколько дюжин планет, если бы Лиги перестали бойкотировать нас и бить по рукам каждый раз, когда мы пробуем что-то новое! Я хочу, чтобы мы присоединились к ОЛ, но на своих условиях. Конечно, я ненавижу их за то, что они с нами сделали. Но пока что это лучшая цивилизация из всех возможных. Я хочу быть с ними, но на равных.
— А Курган? Ты же хотел узнать, кто такой Х…
Малакар заговорщически улыбнулся.
— Если я раскрою этот секрет, то войду в историю, как самый мрачный негодяй галактического масштаба. Но этим я напугаю ОЛ до полусмерти! Они надолго оставят ДИНАБ в покое.
После этого она выбросила в окно свою сигарету, и он зажёг им ещё две.
Они прислушивались к голосу штормового ревуна и наблюдали за вспышками молний. Если молния вспыхивала далеко впереди — на её фоне ясно вырисовывались чёрные силуэты зданий; если сзади — казалось, каждое окно Кейпвилла поглощает частичку её сияния и тут же выплёскивает, но в другом направлении. Большую же часть времени перед ними светились изломанные огни города.
Я уже целую вечность ни с кем вот так не разговаривал, думал он. И не всегда Шинд сидит рядом и говорит, кому я могу доверять. Она — приятный ребёнок. Безусловно, красива. Но эти хлысты, и то, как странно реагировал на неё клерк… Она ненавидит всех… Может быть, я старомоден… Конечно, старомоден. Слишком плохо. Может быть, когда-нибудь она найдёт в ДИНАБ человека, который будет добр к ней… Черт побери, да я старею!
Приятный ветерок. Прекрасный пейзаж.
Кругами, напоминая огромное светящееся насекомое, низко спланировал какой-то летательный аппарат. Малакар смотрел, как он уходит в сторону космопорта, в котором стоял и его корабль.
Наверное, малый челнок, решил Малакар. По размеру подходит. Но кому придёт в голову спускаться в такую ночь с уютной, тёплой, сухой орбиты? Никому… кроме меня, конечно.
Челнок медленно покружился, потом замер, словно ожидая разрешения на посадку.
— Джакара, выключи свет, — попросил он и тут же почувствовал, как она напряглась, — а если у тебя есть бинокль или какой-нибудь телескоп, — быстро добавил он, — принеси. Мне хочется поглядеть на тот челнок. Любопытная машина.
Она отошла, и Малакар услышал, как открывается какой-то ящик. Примерно через десять биений сердца комната погрузилась в темноту.
— Вот, — сказала она, подходя.
Он поднёс трубу к глазам, нацелился.
— Что такое? — спросила она. — В чем дело?
Он ответил не сразу, но продолжал подстраивать фокус.
Сзади сверкнула молния.
— Это и в самом деле челнок, — констатировал он. — Часто они появляются в Кейпвилле?
— Часто, в основном торговые.
— Этот слишком мал… Частные?
— Несколько в месяц. Туристы.
Он сложил трубу и вернул её Джакаре.
— Может быть, я слишком подозрителен, но я всегда боюсь, что меня выследят…
— Включу-ка я свет, — сказала она, ушла во тьму и прогнала её.
Закрылся ящик, и долго ещё после этого глядел Малакар на город.
Потом он услышал за спиной тихий всхлип и медленно обернулся.
На постели, на боку, лежала Джакара. Волосы скрывали её лицо. Она начала расстёгивать блузку, и Малакар увидел, что бельё на ней чёрного цвета.
Он долго смотрел на неё, потом подошёл и сел рядом. Отбросил с её лица волосы, и остался сидеть, положив руку ей на спину.
Она плакала.
— Прости меня, — выдавила она, не глядя на Малакара. — Ты хотел комнату и женщину… а я не могу. Я хотела, но… не могу! Не с тобой. Ты не получишь никакого удовольствия. У нас есть прелестная женщина по имени Лоррен, и другая, Кайпа. Они очень популярны. Я попрошу кого-нибудь из них прийти и побыть с тобой.
Она начала подниматься, но он протянул другую руку и прикоснулся к её щеке.
— Кого бы ты ни привела, она как следует выспится. Это единственное, на что я сейчас годен.
Она впервые посмотрела ему в глаза.
— Ты не обманываешь меня?