Они обследовали два квадрата, влезая в подвалы и подподвалы, переворачивая камни, раздвигая кусты. Они работали, пока перестали что-либо различать в темноте, потом вернулись в лагерь и разожгли костёр.
Позже, когда они смотрели на звёзды, Джакара первой нарушила молчание, сказав:
— Мы хорошо начали.
Он не ответил — продолжал лежать и курить. Она нашла его руку и до боли сжала её.
— Что с ней, Шинд?
— Она хочет успокоить тебя. Она чувствует, что ты несчастен оттого, что не нашёл сегодня того, что искал.
— Конечно, она права… С другой стороны, я и не рассчитывал найти что-нибудь в первый же день.
— Скажи ей об этом сам. Её мозг — странное место. Она несчастна, потому что думает, что несчастен ты.
— Этого только не хватало!
— Капитан…
— Что?
— Я жалею, что рассказал тебе о том сне.
— Я уже догадался.
— Всё ещё не поздно…
— Спи, Шинод.
— Да, сэр.
— Эй, Джекки?
— Что?
Он протянул свободную руку, положил ей на затылок, повернул её голову к себе, поцеловал в лоб и отпустил.
— Ты прекрасный проводник, и мы действительно хорошо начали.
Потом он отвернулся от неё и заснул. Звёзды ясные, не переставала думать она, глядя на бескрайнюю звёздную россыпь, подарите ему исполнение желаний.
С утра они снова принялись за дело и к полудню обработали ещё четыре квадрата. Кое-что они нашли — кухонные принадлежности местного производства и грязный обрывок брезента. Но хотя они заглянули буквально под каждый камешек, больше ничего не попалось.
— Наверное, это его лагерь, — сказала Джакара.
— Или ещё чей-нибудь. Не обнадёживай себя.
— Может быть… Давай покончим с этим квадратом и займёмся следующим.
В этот день они осмотрели восемь квадратов и ничего не нашли.
— Шинд?
— Что, Джакара?
— Он спит?
— Да, но даже если бы он не спал, он не услышал бы нашего разговора без моего разрешения.
— Он огорчён?
— Не очень. Он всегда молчит, когда работает. Он… занят. Ты не сделала ничего, что могло бы огорчить его.
— Ты давно его знаешь?
— Больше двадцати земных лет. Во время войны я был его личным переводчиком.
— И всё ещё сражаешься вместе с ним за ДИНАБ. Из всей команды остался ты один.
— Время от времени я бываю полезен ему.
— Приятно слышать о таком беззаветном служении идее.
— Одно существо не может делить мысли другого так долго, как мы, без того, чтобы не сойти с ума или не полюбить другого. Мои чувства к Малакару — личные. ДИНАБ тут ни при чем. Я служу им только потому, что эти пять букв ещё что-то для него значат.
— Ты любишь его? Ты… женщина?
— Да, в моей расе меня можно отнести к женскому роду. Но это тоже не имеет значения. Человека можно научить дарвенианскому образу мыслей… и чувств, но это займёт многие месяцы и ни к чему не приведёт. Называй это любовью.
— Я не совсем тебя понимаю, Шинд.
Последовал мысленный эквивалент пожатия плечами.
— Ты говорила, что умеешь обращаться с оружием.
— Да, — ответила Джакара.
— Тогда держи его наготове. Если увидишь, что ему угрожает опасность, стреляй, не раздумывая.
— Опасность?
— Меня всегда беспокоила эта экспедиция… У меня предчувствие опасности, хотя я не знаю, как и почему она возникнет.
— Я буду готова к ней.
— Тогда я буду спать спокойнее. Доброй ночи, Джакара.
— Доброй ночи, Шинд.
Она переложила пистолет так, чтобы из него можно было выстрелить мгновенно, и спала, положив на него руку.
На третий день работы Малакар услышал сверху слабый звук и посмотрел на небо. С юга на северо-запад летел челнок. Джакара прервала работу и тоже посмотрела вверх.
Они смотрели, и им казалось, что кораблик растёт.
— Он летит сюда. И может пролететь прямо у нас над головой.
— Да.
— Шинд! Можетшь?..
— Нет. Расстояние слишком велико.
— Если он пройдёт над нами!?..
— Тогда видно будет.
Через несколько минут челнок достиг Кургана. Он летел медленно, в нескольких сотнях футов над землёй и начал уже проходить над развалинами. Когда он оказался на позиции, с которой пилот просто не мог не увидеть их — если, конечно, пилот смотрел вниз — корабль вдруг увеличил скорость и поспешил на северо-запад, одновременно набирая высоту. Скоро он исчез из виду.
— В нём один человек, — сказал Шинд обоим. — Ему любопытно было посмотреть на развалины. Это всё, что я уловил.
— Обычный турист, наверное.
— Почему он сбежал, увидев нас?
— Трудно сказать…
Малакар вернулся. в. лагерь, достал лазерную винтовку и повесил на плечо. Увидев это, Джакара проверила свой пистолет.
Потом они вернулись в квадрат, где работали.
— У меня идея, — сказала Джакара.
— Выкладывай.
— Пейанцы — ведь странтрианской расы, а странтрианские храмы почти всегда располагаются под землёй. Пока нам не попалось ещё ни одного. Если, как ты думаешь, этот твой Х был археологом-любителем…
Малакар энергично кивнул и посмотрел на карту.
— Взберусь-ка я на эту стену ещё разок, — сказал он, оглядываясь через плечо. — Подземные пустоты размером со странтрианскую часовню не могли не обрушиться за все эти годы. Надо поискать дыры в земле.
Он снова влез на стену и принялся тщательно осматривать развалины. Потом он достал карту, пометил что-то на ней, ещё раз сверил с местностью.
Спустившись на землю, он показал Джакаре карту и сказал:
— Я заметил шесть чёрных точек. Наверное, их тут больше, но пока я разглядел только эти шесть. С них и начнём. Выбирай любую.
Она выбрала, и они пошли к ней.
Четвёртый обследованный ими провал оказался странтрианской часовней.
Улёгшись у провала, Малакар направил вниз луч фонарика и увидел, что под ним — пятистенный зал. Внизу, впереди и справа, лежали останки центрального алтаря. Огромная куча обломков загораживала панораму. Чуть подвинувшись вправо, он увидел низкий сводчатый коридор и часть помещения за ним. Оттуда обычно ведёт вверх лестница…
Он прикинул, где находится, выбрался из дыры, натянул перчатки, подошёл к одному из разрушенных строений и принялся разбрасывать обломки камней.
— Здесь — путь вниз, — сказал он. — Мы легко расчистим его. Всё это уже давно расшаталось.
— А если спуститься через дыру?
— Она уже один раз обвалилась… Нам нужен безопасный путь.
Джакара кивнула, надела перчатки и присоединилась к нему.
К вечеру они расчистили вход и примерно две трети лестницы, ведущей вниз.
— Посиди на верхней ступеньке и посвети мне, — приказал Малекар и работал ещё два часа.
— Ты устал, — сказала она.
— Немножко. Осталось всего несколько футов.
Он прошёл мимо неё с камнем в руке.
— Кто-то находится на плато кроме нас, — сказал Шинд.
— Где? — спросил Малакар, бросая камень в кучу других.
— Я не могу сказать с уверенностью. Кажется, к северо-западу. Я чувствую только присутствие. Ничего более специфического.
— Может, это животное? — спросила Джакара.
— Нет, это разум более высокого уровня.
— Постарайся залезть в него.
— Я пробую, но он слишком далеко.
— Следи и дай нам знать, если он приблизится.
Малакар подошёл к женщине.
— Выключи фонарь, — сказал он.
Она выключила. Он снял с плеча винтовку, взял её в руку.
— Давай посидим немного, — сказал он и уселся рядом с Джакарой.
— Он один, — сказал Шинд.
— Тот самый, что пролетел над нами днём? — спросила Джакара.
— Не могу сказать.
— Челнок мог вернуться на малой высоте и сесть в каньоне поблизости, — сказала она.
— Он движется к нам? — спросил Малакар.
— Держится на одном месте.
Они ждали.
Через пятнадцать минут Шинд сказал:
— Всё ещё не движется. Наверное, устраивает лагерь.
— Малакар, что мы будем делать?
— Я раздумываю, стоит ли сходить посмотреть, или всё же постараться расчистить коридор сегодня же ночью.
— Он не знает, где мы. Если это человек с корабля, то мы ушли далеко от того места, где он нас видел. Зачем нарываться на неприятности?
— Мне интересно.
— Шинд предупредит нас о всех его передвижениях. Я спущусь пониже, и с земли никто не увидит света фонаря. Мы залезем внутрь уже через час и, если найдём то, что ты ищешь, то сразу же уедем, а он пусть остаётся здесь, сколько ему заблагорассудится.
— Ты права, конечно… тактически.
Он встал.
— Осторожнее на этих ступеньках. Шинд, если что-нибудь произойдёт, сразу доложи нам. Ты можешь хоть примерно сказать, далеко до него?
— Около двух миль. Если я приближусь к нему на несколько сот футов, то смогу раздобыть больше информации.
— Иди.
Малакар стоял в десяти футах над завалом, Джакара слева от него и выше. Он снова повесил винтовку на спину и возобновил атаку на камни. Через десять минут под самым потолком сводчатого коридора появилась брешь.
— Капитан, я всё ещё иду. Чувствую сильнее. Это мужчина, и он собирается спать.
— Хорошо. Продолжай наблюдение.
Малакар расширил отверстие. Теперь он сбрасывал камни на лестницу рядом с собой. Джакара прислонилась спиной к стене, держа фонарь в левой руке. Правая лежала на рукоятке пистолета.
— Совсем скоро, — пробормотал Малакар, вытащив из завала три больших камня. Щебёнка дождём посыпалась на землю.
Он отогнул. в сторону металлический прут, отступил на шаг и ударил тяжёлым ботинком по верхушке завала. Камни загрохотали по полу внутри, поднялась пыль. Джакара закашлялась, и луч фонаря заметался по стенам.