Люди прежде всего. Так было. Так есть. И, надеюсь, так будет.
– Знаю, – кивнул на мои последние слова Святов. – Может, тогда лучше с конвоем до завтра подождать? Выделим нормальное сопровождение.
– Я тебе прямо скажу, Сергеич. В связи с некоторыми моими планами на ближайшее будущее мне выгодно нападение, которое мы с трудом отобьем. А даже если этого и не случится, главное, чтоб люди уйти смогли, а товар мы и чуть позже забрать сможем. Не продадут же они все на следующий день.
– Понимаю. Нападения может и не быть, но если будет, Ветеран вполне сможет прикрыть отступающих. А если Серега лицо закроет, то он и в полную силу сможет действовать.
– Где-то так.
– Ладно, пойду, обрадую его. – И повернувшись к своим архаровцам, гаркнул: – Седьмой! За старшего в мое отсутствие!
– Есть! – раздалось в двадцати метрах от нас.
Во дает. А ведь эти парни не хотели в армию идти.
А в обед, когда я стоял за плитой в небольшой кухоньке, устроенной по моему заказу в штабе, меня навестил Беркутов. Вы только не подумайте, что я брезгую есть со своими людьми, просто в связи с кадровым голодом на базе отсутствовал не только мой секретарь, но и нормальный повар. А я все чаще задумываюсь о том, что неплохо было бы заменить Наталью в «Ласточке» кем-нибудь другим, а ее перевести сюда. Останавливает меня только одно – не хочу выслушивать вопли Шотгана.
– Синдзи? – произнес русский мне в спину. – Я смотрю, ты сейчас занят? – Лица его я в тот момент не видел, но вы же слышали такое выражение «улыбка в голосе»?
– Не очень сильно, – сказал я, обернувшись. – Да вы проходите, садитесь, – махнул я на один из трех стульев, стоящих на кухне.
Изначально он тут был один, но, как оказалось, Святов тоже не дурак вкусно покушать. А чуть позднее к нему и Таро присоединился. Скорей бы уж людей набрать, чтоб можно было смены устанавливать и отпускать людей на выходные. А то они скоро, если так и дальше пойдет, бунт мне тут устроят. Совсем без выходных я их не держу, но сутки в неделю?
– Хм, благодарю, – сел он за стол.
– Если вы решили отведать моей стряпни, то пока рановато. Да и стул вам лучше еще один принести.
Я, кстати, не против готовить на несколько человек. Раз уж все равно готовлю. К тому же я могу понять тех, кто ловит кайф, когда кому-то нравится его готовка. Это не значит, что я повар-маньяк, как Кагами, но повторюсь – раз уж я все равно готовлю…
– Нет, я, собственно… хм, а неплохо пахнет… м-да. Так вот, о чем я? Я хотел попросить разрешения на участие в сегодняшней операции. Само собой, на это время я перехожу в ваше подчинение.
О-ла-ла. Впрочем, можно. Я сильно сомневаюсь, что он побежит на доклад в полицию. А сейчас только это может мне повредить.
– А вы уже в курсе того, куда мы идем? И зачем?
– Нет. Я не спрашивал, а ваши люди молчат.
– Тогда у меня два вопроса. Во-первых, зачем вам это? Если бы вы хотели просто узнать, что за операция, для начала нужно было бы спросить. Но вы молчали. Так зачем?
– Все просто до банальности. Я хочу посмотреть, на что ты способен в данный момент. Не на тебя конкретно, а на твои силы. Посмотреть своими глазами, – добавил Беркутов.
– Ладно. Второй вопрос… – Черт, как бы его в слова сформировать? – Что вы будете делать, если мы идем детские дома вырезать? Вам не кажется, что о цели операции все же стоило узнать заранее?
– Я сомневаюсь, что у вас именно такие цели. Но отвечая на ваш вопрос – я бы попытался вам помешать.
Хрен с ним, спрошу по-другому…
Вдруг мы банк идем грабить?
– Я не испытываю пиетета перед законной властью, – усмехнулся мужчина. – Нюансов тут, конечно, много, но в целом мне наплевать. В худшем случае просто постою в стороне.
– Это в каком таком случае? – не понял я.
– Если ваши люди начнут бессмысленно убивать направо и налево сотрудников банка.
– А…
– То есть совсем бессмысленно.
– Поня-я-ятно, – протянул я, раздумывая. – Что ж, переходите в распоряжение Святова. Он введет вас в курс дела, он же назначит вам место в отряде.
– Как прикажете. Разрешите идти? – произнес он мягко.
– Идите, – закончил я разговор, беря банку со специями.
– Чисто, Сакурай-сан, выживших нет, – доложился Курода.
– Тогда уходим, – ответил я. Надеюсь, тот везунчик, что лежит у наших ног и притворяется трупом, расслышал все правильно, иначе я даже не знаю. Придется им прямым текстом говорить, кто их враг.
– Есть.
Собрав людей, мы вместе с Куродой покинули разгромленный дом, бывший до недавнего времени доходным. Иначе говоря, гостиницей. Вот только квартировались тут лишь люди Биты. По плану у нашей группы эта точка была последней, так что я уже предвкушал ужин, душ и постель. Впрочем, недолго предвкушал, вспомнил, что мне еще доклады принимать… А-а-а, к черту, это можно и завтра сделать. Если, конечно, не случится что-то серьезное.
– Кстати, Курода, отметь сорок седьмого, – сказал я, наблюдая, как бойцы запрыгивают в микроавтобус. – Мне понравилось, как он отреагировал на втором этаже.
– А что там было? – спросил мужчина заинтересованно. Сам-то он в этот момент на первом работал.
– Ничего особенного. Похоже, там человек пять не спали и успели забаррикадироваться. В конце коридора. Ну а тот не растерялся, на пару с двумя бойцами вынес и баррикаду, и тех, кто за ней прятался.
– Не вижу тут геройства.
– Дело не в геройстве, а в лидерских качествах, – сказал я, забираясь в машину.
– Как скажете, шеф, отмечу, – произнес он, уже будучи рядом со мной.
Вернувшись на базу, я первым делом переговорил с Судзуки и Аршиновым, которых даже будить не пришлось. Да их даже ждать не пришлось, они сами подошли ко мне, когда я направлялся в штаб.
В целом предчувствие меня не подвело, и нападение было. Но складывалось впечатление, что они и не рассчитывали отбить грузовики. Как индейцы на Диком Западе – налетели, постреляли, ускакали. Как сказал Аршинов: «Не считаю себя центром вселенной, но им хватило лишь моего обстрела и двух магазинов». Эти идиоты даже автоматическим оружием не пользовались. После Сергея выслушал доклад Судзуки. Товар принял, довез, выгрузил, оформил… в общем, все как у белых людей.
К тому моменту, как я принял душ и доел заранее приготовленный ужин, на базу вернулись все группы, после чего, удостоверившись, что все в порядке, отправился спать.
К обеду следующего дня я чудесным образом разобрался со всеми делами. И когда я говорю «со всеми», именно это я и имею в виду. Сидя за своим столом и перебирая бумаги, я не мог в это поверить. Я все сделал. Всех обзвонил, со всеми договорился, все, что надо, подписал, приказы роздал… да я герой, мать!.. Завтра обязательно появится что-то еще, но сегодня мне тупо нечего было делать. Мистика. Пойти, что ли, в киношку сходить?
Мои мысли прервал стук в дверь.
– Войдите!
– Привет еще раз, Синдзи, – произнес вошедший Беркутов.
– Евгений Евгеньевич? Что-то случилось?
– Можно сказать и так. Я пришел поговорить о моем… испытательном сроке.
Нет, ну вот засранец, а? Мне остается только усмехнуться про себя. Испытательный срок, хех. ЕГО испытательный срок. Но подводные камни он, как ни крути, обошел. А то, что на испытательном сроке буду фактически я, вслух можно и не произносить.
Однако тут есть парочка «но». Моя болезненная гордость, которую я порой не могу задавить, хоть и понимаю ее вредность. Но даже если бы ее не было, остается еще и то, что аристократы не станут идти на испытательный срок к простолюдину. Я, конечно, не аристократ, но стремлюсь именно к этому. И ладно, если бы передо мной стоял обычный простолюдин, но это же потомственный Воин клана. И он, и его предки неизвестно в каком колене обретались подле аристократов, да Беркутов на раз должен такие нюансы сечь. И при этом предлагать мне подобное? Такое впечатление, что это начало тонкого плана по моему подминанию под него. Либо оскорбление и заявка на то, что он никогда не будет подчиняться мне полностью. Блин, кого сюда Святов приволок? И как мне ответить? Что ответить, понятно, но как? Обидеться, показать злость, презрение? Или просто послать его? А впрочем, зачем играть?
– Беркутов-сан, – начал я, позволив проявиться в голосе раздражению, – если вы это сейчас серьезно, то нам с вами точно не по пути. Идите, – махнул я в сторону двери. Осталось только «кыш отсюда» добавить.
Молчал он с минуту. Молчал, но не уходил. Я уж хотел было поторопить его и даже воздуха в грудь набрал, но тут он отмер.
– Прошу простить меня за эту небольшую проверку, Сакурай-сан. – О как! – Но я надеюсь, вы отнесетесь к этому с должным пониманием. Если ваше предложение еще в силе, я готов… примкнуть к вашему роду.
– У меня… – прервался я. В конце концов, он и сам знает, что у меня нет еще герба. Хм, доверять или нет? Предыдущее его поведение внушает сомнения. Но учитывая, что он своими последними словами сам оказывает мне огромное доверие, наверное, и мне стоит попробовать. – Присаживайтесь. Поговорим предметно. – И достав сигареты, закурил.
Итак, по результатам переговоров выяснилось, что Беркутов может гарантировать присоединение ко мне аж тридцати восьми профессиональных вояк, среди которых четыре Ветерана. Все остальные Воины. Из них лишь у шестерых нет семей. Но это обычная пехота, отдельным лотом идут двенадцать тяжелых пехотинцев, из которых МПД имеют лишь двое. Да и те смогли сохранить их только потому, что у Беркутова проснулась жаба. И он посчитал, что содержание двух ТДД-12-2м окупает возможность пользования, пусть и иногда, подобными штуками. И тут я с ним согласен. Тяжелый МПД «Кара» – это… это просто зверь машина. Ни в каких салонах их не достанешь, просто потому, что выставлять их на продажу незачем, просто намекни, что у тебя есть подобная вещь, и покупатели выстроятся к тебе в очередь. И это в самой России – стране-производителе. У нас в Японии достать их раз в десять сложнее. Так что я без вопросов оплачу их доставку сюда. А вот остальным свои МПД пришлось продать. Уж больно дорого оказалось для них содержание подобной техники. Я тогда еще спросил Беркутова, почему он после гибели клана не создал наемный отряд? Тогда и выяснилось, что именно этим он на родине и подрабатывает. Правда, получается у него не очень. И не все из тех, про кого он сейчас говорит, в нем состоят.