Есть еще один нюанс, о котором я в этом мире практически забыл, о чем и пожалел после встречи со Змеем. Именно после нее я об этом и вспомнил. Все-таки слежка не мой профиль. В общем, от твоей силы зависит не только расстояние, на котором ты сможешь найти помеченного человека, но и то, сколько ты вообще сможешь меток поставить. Мой предел – шесть меток и тридцать километров. В принципе это не страшно, удалить метку можно минут за десять, а поставить новую, к слову, за две секунды. Но, как я и говорил, слежка не мой профиль, и вбитых в подкорку нужных привычек я не имел. Поэтому, потратив все маячки на дорогих или просто важных мне людей, я выкинул это умение из головы. Как сделал это и в своем мире. Ну а что? Маячки потрачены, нового ребенка пока не предвидится, так на фига мне это держать в голове? Вот и здесь я поступил так же. Да я, блин, и вспомнил-то об этом только потому, что относительно недавно удалял метку с Фантика и Шотгана и ставил ее на Казуки и Таро. Вот так Змей и избежал своей судьбы. Если бы не это, я б его уже давно нашел и грохнул. Ну ладно, ладно, не все так просто. Найти одного человека в таком городе как Токио, имея радар с радиусом всего в тридцать километров, не такая уж и тривиальная задача. Но всяко попроще было бы.
После того как прошла «волна», вслед за ней мимо нас прошел и сам ведьмак, то есть Патриарх. К кому он там шел, я не увидел, но, скорей всего, к своим товарищам, с которыми сюда и приехал.
– Бодренький старичок, – слегка поморщилась Анеко, глядя вслед Алдеру, который ее чуть не задел и даже внимания на это не обратил.
– Чрезмерно для такого возраста, – поддакнул я.
– Это да, – вздохнула девушка, – Патриархи, ко всему прочему, еще и стареют чуть медленнее, чем обычные люди.
– Хех, тоже хотела бы так?
– Ну а кто бы не хотел? – Еще один вздох. Явно наигранный – не в том она возрасте, чтобы задумываться об этом. – Эх. Вот бы мне Маску Вечности, – произнесла она грустным голосом и с подобающим выражением лица. Но через несколько секунд вновь улыбнулась и задорно мне подмигнула: – Достанешь для прекрасной дамы?
– Предпочитаю дарить девушкам нечто более материальное, – усмехнулся я.
Маска Вечности, если кто не знает, это мифический артефакт Древних, впрочем, как и Экскалибур. Он, по мнению людей этого мира, тоже нам от Древних достался. В «местной» китайской мифологии Маска Вечности позволяла договариваться с богом времени, который, если договоришься, давал носителю маски вечность. У японцев есть что-то похожее – Наручи Эммы называется. От китайской версии отличается тем, что дает не вечность, а два-три столетия. Ну и сама легенда другая. Вы только не думайте, что я любитель древних мифов, просто все эти артефакты распиарены кинопромом. Как и Экскалибур, как и Близнецы, как и Сфера Хаоса… Насколько в моем мире любят фильмы по комиксам, настолько в этом – по легендам.
– Ох уж эти мужчины, – закатила глаза девушка. – Нет в вас романтики.
– Очень даже есть, – возразил я ей. – Просто она более материальная.
Минут через десять мы наткнулись на Райдона и Сэна. Эти два собрата по хавчику стояли рядом и держали в руках небольшие блюдца, на которых лежали фаршированные мясом помидорчики. Вот они на пару и дегустировали их, накалывая на свои зубочистки. Издали видно, что это братья не только по крови, но и по желудку. Мне интересно, они все это время едой занимались? Не боятся лопнуть?
Тут к ним подошел еще один парень и с точно таким же видом начал поглощать еду со своего блюдца. Жесть. Похоже, это заразно.
– Э-э-э… а пойдем Кенту-сана найдем, – предложил я девушке. – Ты с ним встречалась?
– Нет, не доводилось. Издали разве что видела.
– Пойдем познакомлю.
Нашли мы его достаточно быстро. Он стоял возле одной из беседок и перебрасывался словами со смутно знакомым мне стариком. Наверное, тоже из клана Кояма. По крайней мере, я много кого из них, как выяснилось, видел.
– Кента-сан, – поклонился я, – господин, – еще один поклон. Собственно, если бы не этот незнакомец, я бы и кланяться не стал. – Позвольте представить вам Охаяси Анеко. Прекраснейший цветок клана Охаяси.
После моих слов поклонилась и Анеко. Что интересно, ниже, чем я. Это могло означать как попрек моей бескультурности, так и признание меня выше себя. Но скорей всего это заявка на то, что сегодня именно она моя спутница.
– Я очень рада нашей встрече, Кояма-сан, – сказала она во время поклона.
– Взаимно, Охаяси-тян, – с улыбкой покивал он головой. – Позвольте и мне представить своего спутника. Бунъя Дайсуке – мой старый друг и соратник.
Так во-о-от ты какой… деда.
– Позвольте представиться: Сакурай Синдзи. – И еще один осточертевший мне за сегодня поклон.
Он, само собой, знает, кто я такой, но вежливость… етить ее в дышло.
Кстати, если я все правильно понял, Анеко всего лишь одним поклоном самоустранилась от дальнейшего разговора. Если только старики сами не обратятся к ней напрямую. Вот коли рядом с ними стояла хотя бы одна особь женского пола, тогда другое дело, а так – мужской разговор, и все дела.
– Так вот ты, значит, какой, Сакурай Синдзи, – озвучил мои мысли старик. – Наслышан. Немного.
Это что, намек на то, что он приглядывает за мной? Одним глазком, так сказать. Да не, вряд ли. Если уж сразу в род не забрал… А-а-а, тьфу! Что ты, Макс, право слово? Опять параноишь без причины? Будь проще, он просто сказал, что Кента время от времени наседает ему на уши по моему поводу. Вот и все.
– Польщен, – слегка улыбнулся я. Ну вот и что еще тут можно сказать? Учитывая, что это мой биологический дед. Да половина дежурных фраз будет звучать как обида. Ладно, промолчу. А, нет! Молчать тоже нельзя. – Надеюсь, тенденция сохранится. – А также, что пауза была не слишком длинной.
– Хм, любите славу, молодой человек?
– Смотря какую, Бунъя-сан. От положительной не отказался бы.
– Это зависит от силы воли. Отрицательную славу набрать гораздо проще.
Не пойму, это он сейчас намекнул на что-то? Или без задней мысли сказал?
– Всегда нужно стремиться к лучшему. Взбираться на вершину.
Получи, старик, гранату. Пусть теперь сам думает, что я сказал. Не один он умеет мозги пудрить. А мне напоминалка на будущее – побольше тренировать «голос».
– Достойный стиль жизни, – кивнул Бунъя. – Но без цели теряет половину смысла. Зачем тебе вершина, юный Сакурай?
Во жжет дед. Ну и пошел он на хрен.
– Чтобы набить морду богам, – перестал я улыбаться. – Достойная цель?
Стоим, молчим. Бунъя хмурится, о чем-то задумавшись. Кента просто смотрит в никуда. С таким видом впору о прошедшей молодости вспоминать. Анеко, стоящая чуть позади справа от меня, замерла с дежурной полуулыбкой, опустив взгляд в землю. Этакая недотрога.
– Достойная, – отмер наконец глава рода Бунъя. И вдруг ни с того ни с сего произнес: – Мне жаль, что так получилось. – После чего обратился к деду Шины: – Умаялся я что-то, Кен, пойду домой.
– Иди, дружище, иди, – ответил Кента устало. И постучав по перилам беседки, закончил: – А я тут пока посижу, присмотрю за молодежью.
Кента сидел в своем кабинете, если так можно назвать ту комнату в традиционном японском стиле. Сидел и смотрел видеозапись на ноутбуке, лежащем прямо на татами. Смотрел и хмурился. В этот момент дверные створки отошли в сторону, и в помещение зашел наследник клана.
– Довольно насыщенный сегодня выдался день, – произнес он, подходя к отцу и садясь напротив него. – Что там с англичанином?
– Мм? – поднял голову старик. – Без неожиданностей, все, как мы и думали.
– Нам тоже Виртуозов предлагал?
– Да, – покосился Кента на ноутбук. – Лишь бы мы повлияли на императора.
– И что ты ответил?
– Обещал подумать.
– То есть отказался? А что так категорично?
– А сам не догадываешься? – спросил глава клана чуть раздраженно.
– Откуда мне знать, что там у тебя в голове творится? Могу только догадываться. – Но, заметив чуть поднятую бровь отца, продолжил: – Пятьдесят лет Япония бомбардировала Англию намеками, а иногда и прямыми просьбами. Но те так ни разу и не одолжили нам своего Патриарха. А тут вдруг такая щедрость.
– Ну, предложения, насколько я знаю, поступили немногим, – заметил старик.
– Немногим… – хмыкнул Акено. – Шести клановым родам, четырем имперским, ну и самому императору как пить дать. Это то, о чем я слышал. В любом случае, то они ни одного не хотят давать, то сразу десяток. Позволь, кстати, уточнить. Он предлагал ночь или конкретно ребенка?
– Три ночи.
– Как я и думал. Похоже, англичане решили поиграть в свою любимую игру – обмануть, не нарушая договор. Подстрелить дичь холостым патроном.
– Я тоже так подумал. Все-таки десять лет у Алдера детей не было. Есть, правда, вероятность, что они просто скрывают информацию о них, я даже могу понять их мотив, но с количеством предложений они все-таки перемудрили. А предлагать Виртуозов направо и налево, рассчитывая, что все откажутся… – покачал головой Кента. – Я смысла в этом не вижу.
– Тем не менее мог бы и поюлить. Мало ли что удалось бы выторговать.
– Ну, ты уж не считай Алдера совсем дураком. Он большую часть жизни во всем этом варится. Да и чем платить? Я переубеждать императора не намерен.
– Зачем ему вообще опорная точка в Свободных землях? – скривился мужчина. – Там же ничего, кроме той самой свободы, и нет.
– Это, поверь мне, тоже немало.
– Но… – подтолкнул отца сын.
– Но дело, конечно, не в этом.
– Хорош уже, отец. Что там такое?
– Намечается союз Японии, России и Германии. И эпопея со Свободными землями – лишь часть общей картины. Начало, можно сказать. Если не получится с этим, то и дальше можно не продолжать.
– Союз, значит… – пробормотал Акено. – Что ж, пора уже. А то эта англо-американская коалиция достала вконец. Но если у наших все получится, то и другие за ними последуют. Китай с Индией, например.