гордился.
На втором году старшей школы произошел случай, когда один из одноклассников, глядя Таро в глаза, сказал, что Нэмото-старшего ему не переплюнуть, не тот у нас мир. И парень закусил удила. Дома состоялся разговор, в котором сын высказал нежелание идти по пути отца и решимость бросить институт. Да-а, это был громкий вечер. За последующие полтора года он освоил не только весь курс старшей школы, но и половину институтского – то, что он не хотел туда поступать, не означало, что он не понимал важность знаний, к тому же институт можно окончить и экстерном, что он, собственно, и собирался сделать.
К боссу он попал… неожиданно. Пришел устраиваться менеджером в маленькую фирму с огромным, как он считал, потенциалом. Шел без особых надежд, не рассчитывая попасть на ту должность, какую хотел, слишком молод он был, да и высшего образования пока не имелось. Но заявку оставить требовалось, он был вполне согласен и на место клерка, да вообще на любое. Поэтому предложение поработать курьером воспринял довольно спокойно, вот только человек, который будет отдавать поручения, его несколько озадачил. Ребенок. Школьник, совсем не похожий на начальника, и при этом даже не аристократ! И вот как к нему было обращаться? Уважительный суффикс «сан» от восемнадцатилетнего юноши как-то не шел мелкому пацану, а фамильярное обращение к начальнику… Вот и появилось нейтральное «босс». Сейчас-то он понимает, что это было проявление ребячества только что выпустившегося из школы подростка, но как-то оно так… прилипло.
Первое время Таро, как и предполагалось, выполнял курьерские услуги – отвезти бумаги, доставить пакет. Но со временем задания усложнялись и расширялись. Привезти-отвезти человека, заказать место в ресторане, договориться о встрече. Все чаще и чаще он стал присутствовать на встречах вместе с боссом, как будто его вводили в курс дела, готовя к чему-то большему.
Через год Таро уже лично курировал несколько дел, не связанных с деятельностью Шидотэмору, но которыми было проще заниматься какому-никакому, а взрослому человеку, нежели ученику средней школы. С каждым днем его уважение к этому мальчишке росло все больше и больше. И постепенно приходило понимание, что на самом деле он ничего не знает о своем боссе и его делах. А узнать очень хотелось, не из любопытства, а от желания встать рядом. Он всем своим существом чуял, что именно здесь, вместе с парнем, который в свои ранние годы добился всего этого без поддержки даже родителей, куда-то уехавших, Таро превзойдет отца. И чем больше он узнавал о боссе и его жизни, тем больше крепла его вера. Про растущее уважение и говорить нечего. Он хотел стать по правую руку от босса, стать частью этой силы, растущей день ото дня, он хотел быть слугой Сакурая Синдзи, верным самураем своего господина. И вот сегодня он обозначил свое желание, и босс, он видел, не был против. Осталось лишь доказать, что он достоин, и он докажет. Не важно, сколько на это уйдет времени. Огромное уважение к отцу осталось, а вот боготворить Нэмото Таро стал совсем другого человека.
Кагами, без палева так, примостилась у самой раздвижной двери, сев на колени, перед этим разложив на низком столике чашки с чаем и сладости. Вот мне интересно, у нее всегда есть запас на такой случай или специально сегодня приготовила? Кента и Акено упали рядом со столиком, с которого муж Кагами тут же схватил вагаси в виде персика, а Кента потянулся за чаем. Лично я нацелился на дайфуку, они всяко слаще вагаси. Сам разговор происходил в большой комнате, обставленной в традиционном японском стиле, с выходом во двор, люстрами, похожими на японские фонарики, и мечами в специальной нише. Сев на специальную подушку, поставил футляр с ножом на столик и пододвинул его в сторону Кенты.
– Вот, – кивнул я, – мне это все равно не подходит, а вам, думаю, лишним не будет. А продавать эту вещицу как-то… неохота.
Я специально выбрал неформальный стиль общения: и так проситель, а если еще и серьезно к этому подойти…
– Хм, – сказал Кента, открыв футляр. После чего достал нож и покрутил его в руках. – Это… весьма дорогая вещь.
– Мне хватает того, что есть.
– Артефакт? – спросил Акено. И, получив утвердительный кивок отца, продолжил: – Тогда ты, наверное, просто не до конца понимаешь, Синдзи, насколько это дорогая вещь.
– Ну вы уж совсем меня за идиота не принимайте. Все я понимаю. Сразу, кстати, скажу, что понятия не имею, что делает этот нож.
– Да это и не важно, Синдзи, не важно, – задумчиво сказал Кента и передал артефакт сыну. – Но ты ведь не об этом хотел поговорить, не так ли?
– Да, – вздохнул я. – Есть у меня к вам просьба. Я бы не стал утруждать вас ею, но, к сожалению, у меня мало времени, – и замолчал, раздумывая, как продолжить. Все же не люблю я просить, тем более у таких личностей, да еще и с учетом ограниченного времени…
– Давай, парень, не робей. Уж чем можем, тем поможем! – выдал Акено. И резко замолчал, заметив укоризненный взгляд Кагами.
Эх, как начать-то? А-а-а, к черту!
– Мне нужно попасть на Стеклянную вечеринку.
– Куда? – хором спросили Кента и Акено.
– Эмм… Хрустальный вечер?
– А-а-а… – опять хором, протянули мужчины.
И уже один Кента закончил:
– Понятно.
– Интересные у тебя желания, – продолжил Акено. И хитро так спросил: – Покер любишь?
– Да как-то не очень. Я же говорю, мне нужно туда попасть.
– Ты в курсе, что нам придется за тебя поручиться? – поинтересовался Кента.
– Да.
– И что делать тебе нельзя, тоже знаешь?
– В общем и целом.
– Хм.
Видимо, такой неопределенный ответ пришелся главе клана Кояма не по душе.
– Да ладно, отец. Уверен, парень нас не подведет. Мозги у него имеются, да и правил там не так уж и много. И их легко объяснить.
– Дело не только в правилах, но и в его поведении.
А вот это мне очень не понравилось.
– Ты чего, старик? – удивился Акено словам отца.
Он вообще всегда… как бы это сказать… был на моей стороне. Носился со мной больше других. А может, просто меньше сдерживал себя по сравнению с чопорной Кагами и строгим Кентой. В общем, его отношение ко мне больше всего походило на родительское. Если я был для него и не сыном, то очень близко к этому.
Но свою позицию показать все равно надо:
– Я не собираюсь нарушать правила, Кента-сан, но вот мое поведение – это только мое дело. Я не ваш родственник и уж точно не ваш вассал, чтобы то, как я себя веду, могло вас волновать.
– Кхм, кхм.
– И не надо там покашливать, Кагами-сан, вы прекрасно знаете, что я не стану там всех оскорблять, вести себя как свинья или танцевать на столе. А уж все остальное клан и род Кояма не касается.
Грубовато, конечно, но, учитывая, что я чуть не взорвался, если бы не Акено, это нормально.
Кента хмурился, Акено весело ухмылялся, а лицо Кагами выражало усталую покорность.
– Хоть я и не согласен с тобой, но давай замнем для ясности, – сказал Кента.
– Хе. Не утолишь наше любопытство, Син, на фига тебе вообще туда переться? – спросил Акено. – Если покер ты не любишь?
– Аукцион, – проворчал я, не отойдя от наезда старика.
– Аук… И ты готов к потере десяти миллионов только ради того, чтобы попасть на аукцион? Что ж ты там покупать собрался? Хотя это не мое дело, конечно, – приподнял руки Акено, – но, Син, нам же с каждым твоим ответом все любопытней и любопытней становится.
А, ладно.
– В общем… в целом дело обстоит так. Вы что-нибудь слышали о компании Шидотэмору?
– Э, ну да, – сказал Акено, Кента лишь кивнул головой. – Все мы в Интернет лазим.
– Так вот… я являюсь главой этой компании.
– Оу. Прикольно.
И это вот «прикольно» выдал Кента! Акено с Кагами вообще застыли.
– Ну ты даешь, парень, – почесал лоб Акено. – И когда только успел?
– Как-то так, Акено-сан, сам удивляюсь, – развел я руками. – Но это, собственно, не главное. Некоторое время назад я попытался объединить Шидотэмору с компанией-конкурентом, но переговоры… ни к чему не привели. И вот несколько часов назад я узнаю, что Ямасита-Корп, наш конкурент, будет выставлена на аукционе одной закрытой вечеринки, которая состоится завтра вечером, и что попасть туда довольно сложно. У самого главы Ямаситы-Корп, кстати, пригласительный есть, и если я не смогу выкупить эту фирму сейчас, то потом такого случая скорей всего не представится. Все остальное – частности.
– Бога-а-атенький мальчик.
– Че?!
– Сказал бы обычный обыватель, – закончил Акено. – Думаю, этой информации достаточно, остальное и сами узнаем. Ты ведь не против?
Я лишь махнул рукой. Действительно узнают, а так хоть предупредили, что будут копаться в этом деле.
– В таком случае, – вздохнул старик, хлопая ладонью по колену и вставая, – пойду позвоню кому надо. Думаю, минут через пятнадцать все будет решено. Так или иначе.
– Пятнадцать минут? Ну и скорость!
– А ты думал. Телефоны творят чудеса. Ты же не считаешь, что подобными делами занимается сам принц Оама, с которым пришлось бы встречаться лично?
Я промолчал, скорчив на лице выражение: «Да мало ли?»
Сам разговор прошел быстрее, чем я думал. Видимо, Кояма взяли паузу, чтобы переварить информацию, а главное, проверить ее по своим каналам. Уверен, в будущем меня еще не раз будут дергать вопросами и уточнениями. А пока я, наконец, подхватил дайфуку с кремом и клубникой внутри – итиго дайфуку, если быть точным. Классическую рисовую лепешку с бобовой пастой внутри я, мягко говоря, недолюбливаю, и Кагами это знает. Эх, балуют меня здесь все-таки. Мм, я почти зажмурился от удовольствия.
– Везучий вы мужик, Акено-сан.
Кояма-младший, оторвавшись от очередной вагаси, покосился на жену, после чего перевел взгляд на меня и через пару мгновений, грустно улыбаясь, с какой-то тихой тоской вздохнул:
– Я знаю, Синдзи. Я знаю.
А у меня от этого вздоха чуть кусок поперек горла не встал. Я совершенно не понял, что сейчас произошло. В большинстве своем аристократы – весьма деликатные люди, у них вообще весь этикет на чем-то основан и имеет вполне логичное обоснование. А я, прожив шесть лет рядом с представителями этой самой аристократии, причем те самые годы, когда пришлось познавать этот мир, волей-неволей много чего от них нахватался. Считая, что это обыкновенные нормы поведения. И эти но