В целом ее прикид, как я и ожидал, явно не для домашней возни. Выйдя из машины, ухмыльнулся, глядя на нее.
– У тебя взгляд сейчас, как будто я на свидание опоздал. Залезай. Как я понял, от похода по магазинам мне сегодня не отвертеться.
– Пф. – Выразив таким образом свое ко мне отношение, она молча забралась в машину.
Закрыв за ней дверь и обойдя машину, я сел с другой стороны.
– Давай, красотка, рули. Я все эти магазины даже не пытаюсь запомнить.
Даже при отсутствии времени мы умудрились посетить четыре магазина. Мерил я только кимоно, много кимоно. И один раз – видимо, Шина не удержалась – черные брюки, белую футболку и цепь в качестве пояса. За эти несколько часов я понял, что обычный поход по магазинам – это еще ерунда, а вот когда времени в обрез, все становится по-настоящему весело. Количество одежды, что я перемерил, осталось тем же, а вот скорость переодевания сильно увеличилась. Я поначалу пытался мухлевать, затягивая переодевания, но, когда рядом с тобой за занавеской стоит вредная девчонка, читающая лекции о скорости, важности и просто сравнительном анализе переодевания мальчиков и девочек, перемежая все это карами небесными, моя скорость раздевания-одевания как-то сама собой увеличивалась.
В итоге она выбрала красное кимоно, черное хаори и белый шарф. При этом не забыв купить все в нескольких экземплярах. Зверь-женщина. Хорошо, что мне на ней не жениться. Сама она, когда мы вернулись и я сложил дома всю эту кипу одежды, вышла к машине в красной юкате, черных сетчатых перчатках и с белым зонтиком. И букетиком белых цветов в волосах.
– Это, конечно, банально, но выглядишь потрясающе. Прошу, – сказал я, открывая перед ней дверь машины.
– Пф. – Это у нее сегодня, похоже, коронная фраза.
И вот, наконец, он – квартал Охаяси. На не такой уж и большой территории квартала, пока мы по ней ехали, нас успели проверить трижды. И каждого проверяющего страховали не абы кто, а два пехотинца, облаченных в средний мобильный пехотный доспех – «Вормунд-3М». И это уже не та японская фигня, виденная мной на Хрустальном вечере, это вполне себе боевой доспех, созданный для войны немцами. И хоть МПД в отличие от машин у них выходят так себе, но конкретно эта модель получилась на загляденье. Вообще самые лучшие мобильные пехотные доспехи делают русские. С боевыми роботами и обычными, не пехотными мобильными доспехами у них тоже неплохо, но вот пехота, как ни крути, у них лучшая в мире. МПД – единственная военная отрасль, в которой умудряется лидировать всего одна страна, оставив всех остальных за бортом.
К чему я это все? А к тому, что, выйдя из машины, я был впечатлен. По бокам распахнутых настежь ворот особняка главной семьи клана стояли два тяжелых МПД прямиком из России. В Японии известный как «Рю-котсу», он же «драконья кость». В России его называют «японец» из-за того, что именно сюда ушло больше всего МПД этой модели. Самая массовая из двадцатой, экспортной, серии. И самая лучшая, по мнению всех военных журналов. Основную массу этих доспехов забрала себе императорская армия, но и частникам кое-что досталось.
Посреди дороги, ведущей в глубь территории особняка, недалеко от ворот нас, в смысле гостей, встречали хозяева дома. Мужчина в синем кимоно и женщина с двенадцатилетней девочкой в розовой и синей, цветочной, юкате. И если муж с женой, как я понял, вид имели вполне обычный, то сестра Райдона на их фоне выделялась. В частности, своими голубыми волосами и глазами, имеющими точно такой же цвет. Но, в целом, выглядела она очень мило.
– Двенадцать лет, – тихо заметила Шина. – Первый раз встречает гостей. Женщина – Охаяси Анда, мужчину ты, я думаю, и сам узнал.
Судя по лицу девочки, встречать гостей она уже устала. Что и неудивительно, учитывая, что сейчас девять, а стоит она тут с восьми. Пока мы шли к ним, женщина успела шепнуть дочери пару слов.
– Долгих лет, Сакурай-сан, Кояма-сан, – начала девочка, поклонившись. – Приветствую в нашем доме и благодарю, что посетили мой двенадцатый день рождения. Надеюсь, праздник не заставит вас скучать.
– Долгих лет, Ами-тян, – склонил я голову в поклоне. – Уверен, скучать мне здесь не придется. Охаяси-доно, – поклонился я мужчине, – Охаяси-сан, – женщине.
– Рад видеть друга своего сына на этом празднике, как и внучку Кояма Кенты-сана. Для нас честь принимать у себя таких гостей.
– Как и для нас – быть приглашенными сюда, – с полуулыбкой поклонилась Шина.
– Прошу, – повел рукой куда-то в сторону дома глава клана. – Моя жена проводит вас к другим гостям.
Особняк Охаяси был если и не точной копией, то как минимум очень похож на дом Кояма – старый, деревянный, традиционный. Проведя меня и Шину через весь дом, Анда вывела нас на огромный двор, где скучали человек триста гостей. Судя по столам с едой и разным украшательствам, праздник будет проходить здесь.
– Слушай, все спросить хотел, – обратился я к Шине. – Тебе не кажется, что празднование дня рождения маленькой девочки лучше устраивать не так поздно? Или это такая фишка Охаяси?
– Скорей аристократии. Просто еще один повод для приема. А приемы лучше всего устраивать вечером.
– Что-то я не замечал подобного, – обвел я двор рукой, – у Кояма.
– Ну это же все-таки не правило. В нашей семье принято отмечать праздники в семейном кругу.
– Ясненько. А меня зачем тогда приглашали? – В ответ на меня посмотрели как на идиота. – Ладно, ладно, глупый вопрос, признаю. Не смотри только на меня так страшно. Пойдем лучше перекусим, я сегодня только позавтракать и успел.
Именинница вернулась лишь примерно через час, бедная девочка. Впрочем, ее тут же утащили такие же мелкие пигалицы. Шину я от себя не отпускал, на что она поначалу шипела, так что пришлось подходить к разным компаниям, на которые она указывала, знакомиться и заводить разговор. После чего подключалась Шина, и меня незаметно отстраняли от беседы.
– О, и этот здесь!
«Ни фига себе предъявы, – подумал я, оборачиваясь, – К кому это… а-а-а, ко мне, значит».
– Оу, Исикава-тян. Вечер добрый.
Старая зеленоволосая знакомая. Точнее не старая… а… ну, вы поняли.
– Не такой уж он и добрый, раз я тебя встретила, – заявила хмурая девушка.
– Мои соболезнования. Позвольте представить…
– Да чихать мне на то, с кем ты шляешься.
Исикава что, Шину в лицо не знает? Все возможно, она, в принципе, и не должна… но я как-то ожидал иного.
– Полегче на поворотах, Исикава-сан. От того, что вы сейчас скажете…
– И что ты мне сделаешь? Папе своему пожалуешься? Да если бы не этот праздник, я б тебе… Здесь не место для таких голоногих, как ты.
– …может окончиться для вас очень… очень плохо.
– Ой, ой. И что же может случиться? Твоя дрянь визжать начнет?
– Она мне не нравится, Синдзи. Хватит с ней миндальничать.
– Ты бы рот свой прикрыла, тварь.
– Как скажете, Кояма-сан. – О-о-о, давно я не видел, чтобы люди так быстро и сильно бледнели. – Повторю свои слова при нашей первой встрече. – Эффектная пауза. – Отвали…
Следующие четыре секунды мы молчали и смотрели друг на друга. Исикава… как же ее… Нарико, видимо, просто боялась пошевелиться, а тем более что-то произнести. А мы с Шиной наслаждались этой картиной. Но вот моя партнерша на этот вечер встрепенулась и кивнула куда-то в толпу гостей.
– А вот, кажется, и твой друг нарисовался.
– Где? О, точно. Райдон. Пойдем эту охаясю поприветствуем. – Это чтоб Исикава не расслаблялась.
Райдон, пока мы к нему шли, веселил рыжеволосую девушку в юкате. Та смеялась на его слова, прикрывая лицо веером. Сам он, как и я, был одет в мужское кимоно, только без хаори.
– День… тьфу… вечер добрый, разведчик. Ты где скрывался целый час?
– Я скрывался?! Да я с полчаса только и делаю, что тебя ищу.
– Это заметно, – улыбнулся я рыженькой. – Впрочем, тебя даже обвинять сложно. – На что получил ответную улыбку.
– Фудзивара-сан, позвольте представить вам моих друзей. Сакурай Синдзи – мой одноклассник и Кояма Шина-сан – добрейшей души человек, подкармливающий нас готовкой своей матери.
Мы поклонились. Причем так получилось, что стандартный поклон Шины был глубже моего. По идее, это намекало на то, что я как бы выше ее по положению, а по факту – я просто не привык гнуть шею, и, когда забывался, мои поклоны, вот как сейчас, больше походили на кивок головы. Мне прямо даже неудобно стало, но не кланяться же еще раз.
– Ребята, – все сделали вид, что не заметили моей оплошности, – знакомьтесь. Фудзивара Рэн – прекраснейшая лилия клана Фудзивара.
Поклонилась она стандартно, видимо, не захотела обижать Шину. Я уж не помню, что в моем мире с Фудзиварами стало, а в этом после того, как их наконец скинули с пьедестала, на котором они фактически правили всей Японией на протяжении почти четырехсот лет, род Фудзивара умудрился выбить себе право создать клан. И это после сотни лет войны против половины всей имперской аристократии. Короче, их есть за что уважать. Один из великих кланов, кстати говоря.
– Рада с вами познакомиться, Сакурай-сан, Кояма-сан.
Во-о-о. Традиции. И вежливость. Не важно, что парень простолюдин и по сравнению с остальными никто, главное, парень. А значит, и здороваться с ним нужно первым.
– Как и мы с вами, Фудзивара-сан. Для меня честь познакомиться с потомком Каматари.
Тем самым, что совершил переворот, взял под контроль императорскую семью и ознаменовал эпоху правления рода Фудзивара.
– Раз уж я вас нашел, пойдемте, познакомлю с одним из старших братьев. Самый старший где-то с отцом шастает, а вот Хикару здесь, во дворе. Организовывает развлечения, хе-хе. Вы не против, Фудзивара-сан?
– Конечно нет, мне даже интересно, что там устраивает ваш брат. Брат представлял собой высокого худощавого блондина восемнадцати-девятнадцати лет. Находился он рядом с самым настоящим боксерским рингом, который стоял с самого края двора. Сейчас он разговаривал с двумя парнями лет четырнадцати, которые к тому моменту, как мы подошли, улыбаясь и перешучиваясь, отвалили в сторону.