2. При благоприятной обстановке, быть готовым, по указанию Главного Командования к внезапному захвату укрепленных районов противника с целью разгрома его группировки в Восточной Пруссии;
3. Прочно оборонять побережье Балтийского моря в границах [нрзб.] по остр[ова] Эзель и Даго от порта Гайнаш до Паланген, и совместно с Балтфлотом не допустить высадки морских десантов противника».
Западному фронту (3‐я, 10‐я, 13‐я и 4‐я армии, 55 дивизий) следовало:
«1. Упорной обороной армий правого крыла фронта на участке р. Неман, Щучин, Остроленка, прочно прикрыть Лидское и Волковыско-Барановичское направления и недопустить вторжения противника на нашу территорию;
2. С переходом армий Юго-Западного фронта в наступление, ударом левого крыла фронта в общем направлении на Седлец, Радом способствовать Юго-Западному фронту разбить Люблин-Радомскую группировку противника. Для обеспечения главного удара фронта нанести вспомогательный удар в направлении Варшава, с задачей захватить Варшава и вынести оборону на р. Нарев.
Ближайшая задача фронта, овладеть районом Седлец, Луков и захват переправ через р. Висла.
В дальнейшем, иметь ввиду действия в направлении на Радом с целью полного окружения Люблинской группировки противника во взаимодействии с Юго-Западным фронтом».
Главный удар должен был наносить Юго-Западный фронт (5‐я, 19‐я, 6‐я, 26‐я, 12‐я, 20‐я, 18‐я и 9‐я армии, 144 дивизии и 3 бригады), ближайшей стратегической целью которого следовало «поставить – разгром во взаимодействии с левым крылом Западного фронта вооруженных сил Германии в районах – а) Люблин, Томашов, Кельце, Радом и б) Ржешув, Ясло, Краков и выход на ___ день (так в тексте. – М.М.) операции на фронт Кельце, Краков, отрезая Германию от ее южных союзников. Одновременно прочно обеспечить госграницу с Венгрией и Румынией.
Ближайшие задачи фронта:
а) Концентрическим ударом армий правого крыла фронта, во взаимодействии с Западным фронтом, окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Висла, с одновременным выносом действий подв[ижных] групп [ – ] до двух мк на западный берег р. Висла для овладения Кельце. Главными силами фронта, по разгроме Люблинской группировки противника, на 10[‐й] день операции быть готовым к форсированию р. Висла.
б) Одновременно левым крылом главной группировки фронта нанести удар на Краковском направлении и, развивая успех силами подвиж[ных] групп, на 8[‐й] день операции овладеть Краковом. Главные силы этой группировки не позднее 10[‐го] дня операции вывести в район Мехув, Краков, Тарнув»[1519].
Вышеприведенный материал однозначно свидетельствует о продолжении отработки наступательных операций советских войск. Высказанное в литературе мнение о том, что «план от 11 марта 1941 г. является самым точным итоговым выражением общепринятых взглядов и наиболее точно отражает персональную позицию Сталина», можно принять лишь частично. Действительно, в этом документе изложена квинтэссенция «общепринятых взглядов» советского руководства на начало войны, но он не был итоговым, поскольку процесс разработки советского оперативного плана продолжался. Версия о том, что «в основу документа была положена оборонительная стратегия»[1520], не имеет никакого основания. Дело в том, что в нем было четко указано: «Наступление начать 12.6»[1521]. Точный срок начала наступления, как известно, определяется стороной, которая планирует располагать инициативой начала боевых действий. Конечно, в данном случае речь идет не о директиве войскам, а об общем оперативном замысле, однако появление в документе военного планирования точного времени начала операции очень показательно. Как, впрочем, и то, что в нем вновь указывалось: «Готовность к переходу в наступление не позднее ___ дня (так в тексте. – М.М.) мобилизации»[1522]. То есть, опять же действия Красной армии зависят не от ситуации на фронте, причем предполагается, что противник не помешает советской стороне завершить все приготовления к проведению наступательных операций.
Уточнение задач советских войск нашло свое дальнейшее развитие в документе от 15 мая 1941 г. В нем впервые открыто и четко сформулирована мысль, что Красная армия должна «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие войск». Эта мысль, как мы видели выше, в скрытой форме присутствовала во всех предыдущих вариантах плана. Естественно, что разработчики этого документа говорят о возможности нападения Германии на СССР лишь предположительно[1523].
Войскам Красной армии ставилась задача нанести удар по германской армии, для чего следовало «первой стратегической целью действий войск Красной Армии поставить – разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее линии Брест – Демблин и выход к 30 дню операции на фронт Остроленка, р. Нарев, Лович, Лодзь, Крейцбург, Оппельн, Оломоуц. Последующей стратегической целью иметь наступлением из района Катовице в северном или северо-западном направлении разгромить крупные силы центра и северного крыла германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии. Ближайшая задача – разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на р.р. Нарев, Висла и овладеть районом Катовице, для чего:
а) главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников;
б) вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания варшавской группировки и овладения Варшавой, а так же содействия Юго-Западному фронту в разгроме люблинской группировки противника;
в) вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии и Румынии и быть готовым к нанесению удара против Румынии при благоприятной обстановке.
Таким образом, Красная Армия начнет наступательные действия с фронта Чижов, Лютовиска силами 152 дивизий против 100 германских. На остальных участках госграницы предусматривается активная оборона».
Термин «активная оборона» не должен вводить в заблуждение, так как он означал совокупность оборонительных и наступательных операций. Поскольку в документе неоднократно подчеркивается, что именно Красная армия будет инициатором военных действий, этот термин, скорее всего, скрывает частные наступательные операции для сковывания противника.
Фронты получили следующие задачи. Северный фронт (14‐я, 7‐я, 23‐я армии, 21 дивизия) должен был обеспечить оборону «г. Ленинграда, порта Мурманск, Кировской желдороги и совместно с Балтийским военно‐морским флотом обеспечить за нами полное господство в водах Финского залива». Правда, остается неясно, как могли сухопутные войска обеспечить господство в заливе без оккупации южной части Финляндии.
Северо-Западный фронт (8‐я, 11‐я, 27‐я армии, 23 дивизии) должен был «упорной обороной прочно прикрыть Рижское и Виленское направления, не допустив вторжения противника из Восточной Пруссии; обороной западного побережья и островов Эзель и Даго не допустить высадки морских десантов противника». Правда, как отмечают авторы новейшего военно-исторического труда, войскам Северо-Западного фронта и двум армиям правого крыла Западного фронта «предписывалось при благоприятных условиях перейти в наступление, овладеть районом Сувалки, нанести удар на Инстербург и Алленштейн, сковав тем самым силы противника» в Восточной Пруссии[1524].
Западный фронт (3‐я, 10‐я, 13‐я, 4‐я армии, 45 дивизий) должен был «упорной обороной на фронте Друскеники, Остроленка, прочно прикрыть Лидское и Белостокское направления; с переходом армий Юго-Западного фронта в наступление, ударом левого крыла фронта в общем направлении на Варшаву и Седлец, Радом, разбить варшавскую группировку и овладеть Варшавой, во взаимодействии с Юго-Западным фронтом разбить люблинско-радомскую группировку противника, выйти на р. Висла и подвижными частями овладеть Радом».
Юго-Западный фронт (5‐я, 20‐я, 6‐я, 26‐я, 21‐я, 12‐я, 18‐я, 9‐я армии, 122 дивизии) имел ближайшими задачами «а) концентрическим ударом армий правого крыла фронта окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Висла в районе Люблина; б) одновременно ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на краковском и сандомирско-келецком направлениях и овладеть районом Краков, Катовице, Кельце, имея ввиду в дальнейшем наступать из этого района в северном или северо-западном направлении для разгрома крупных сил северного крыла фронта противника и овладения территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии; в) прочно оборонять госграницу с Венгрией и Румынией и быть готовым к нанесению концентрических ударов против Румынии из районов Черновицы и Кишинев с ближайшей целью разгромить сев[ерное] крыло Румынской армии и выйти на рубеж р. Молдова, Яссы»[1525].
Таким образом, как справедливо указывает С.Н. Михалев, майский «план представлял собой несколько трансформированную разработку, заложенную ранее» в мартовском плане[1526], а достижение ближайших стратегических целей планировалось обеспечить наступательными действиями, прежде всего войск Юго-Западного направления, на котором развертывалось более половины всех дивизий, предназначенных для действий на Западе. Для обеспечения сильного первоначального удара по противнику основные силы планировалось развернуть в армиях первого эшелона, куда включалась большая часть подвижных соединений.
Наступательному характеру задач сухопутных войск соответствовали и активные задачи, которые разрабатывались командованием советского Военно-Морского флота, о чем свидетельствуют докладные записки командования КБФ наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову и в Главный морской штаб. Так, начальник штаба флота контр-адмирал Ю.А. Пантелеев в записке от 5 июля 1940 г., анализируя сложившуюся обстановку на Балтике, отмечал, что, несмотря на враждебное отношение к СССР Финляндии и Швеции, «единственным противником… может быть в данной обстановке только Германия, которая для развертывания операций использует Швецию и особенно Финляндию для использования ее фланкирующего и тылового расположения в отношении наших баз в устье Финского залива». Вероятными операциями Германии на Балтийском море могли бы стать действия против Моонз