Таким образом, в ходе второго этапа летне-осенней кампании 1941 г., несмотря на новые тяжелые потери, Красная армия смогла затормозить продвижение противника и в значительной степени истощить его силы. Советское руководство получило время для развертывания военного производства, создания новых резервов, ввод в действие которых должен был переломить ход войны. Вместе с тем следует отметить, что увлечение советского командования частыми и слабо подготовленными контратаками вело к излишним потерям и затрудняло подготовку оборонительных операций. Тем временем успехи вермахта в боях за Киев породили в германском руководстве новые надежды на возможность все-таки добиться победы на Восточном фронте еще в 1941 г. Для этого, помимо главной операции на Московском направлении, было решено на севере соединиться с финнами восточнее Ладожского озера, а на юге захватить Крым, Донбасс и прорваться на Кавказ. Считалось, что лишь под Москвой возможно серьезное сопротивление советских войск, разгром которых приведет к победе Германии. Фактически готовящееся наступление было последней попыткой выполнить план кампании или хотя бы захватить максимально возможную территорию, чтобы использовать ее для операций в 1942 г. Все войска, какие только можно было использовать, были стянуты в группу армий «Центр», получившую 26 сентября приказ начать операцию «Тайфун»[1892].
Правда, в сентябре начальник управления военной экономики и вооружений штаба ОКВ генерал Г. Томас, анализируя военно-экономические результаты операций на Восточном фронте, пришел к выводу, что лишь захват Уральского промышленного района приведет к краху СССР[1893]. Тем не менее германские войска 30 сентября – 2 октября начали наступление на Москву. Со своей стороны советские войска, лишь 27 сентября получившие приказ на переход к обороне и не сумевшие вскрыть группировку противника, не смогли сдержать мощного удара группы армий «Центр», и противнику удалось окружить до 77 % войск Западного и Брянского фронтов. Общее положение осложнялось тем, что для восстановления фронта на Левобережной Украине советское командование было вынуждено израсходовать почти все свои резервы, а снижение военного производства по мере расширения зоны эвакуации промышленности затрудняло как вооружение новых резервных формирований, так и восполнение потерь действующих войск. Поэтому советское руководство было вынуждено перебросить на фронт войска из Средней Азии и Дальнего Востока, но на это требовалось время. В середине октября у германских войск была возможность прорваться к Москве, но необходимость разгромить окруженные советские группировки, которые сражались почти две недели, и нарастающее сопротивление на подступах к столице сковали действия вермахта. Кроме того, по мере продвижения на восток германские войска отвлекались на прикрытие флангов, что также ослабляло их группировку. Если в первой половине октября вермахт наступал со средним темпом 16 км в сутки, то во второй половине месяца темп наступления упал до 5 км в сутки[1894]. В конце октября на Московском участке фронта установилось некоторое затишье. Блицкриг потерпел крах.
В полосе группы армий «Север» германские войска 16 октября форсировали Волхов и попытались прорваться к реке Свирь на соединение с финскими частями. 8 ноября они заняли Тихвин, но уже 10 ноября советские войска контратаковали и к 30 декабря отбросили противника в исходное положение. На южном участке советско-германского фронта 29 сентября войска группы армий «Юг» вновь перешли в наступление и прорвались в Донбасс. Не имея возможности перебросить резервы на Юго-Западное направление, советское командование было вынуждено отводить войска. В октябре германские войска ворвались в Крым и осадили Севастополь. 17 ноября начались бои за Ростов-на-Дону, который был 21 ноября захвачен противником. Однако контрудар советских войск привел 29 ноября к освобождению города, а 2 декабря фронт стабилизировался на реке Миус. Таким образом, задачи вермахта на флангах Восточного фронта были выполнены лишь частично, а его войска были скованы боями, что не позволяло германскому командованию перебросить с этих участков фронта ни одного соединения в группу армий «Центр». Со своей стороны советское командование развернуло на Московском направлении до 99 новых расчетных дивизий, воссоздав фронт обороны.
В условиях срыва наступления германское военно-политическое руководство, уверенное, что Красная армия после стольких поражений пребывает на грани окончательного краха, продолжало настаивать на необходимости нового рывка к Москве, хотя командование войск на фронте скептически относилось к возможности нового наступления. 13 ноября 1941 г. на совещании командования в Орше был сделан вывод, что война с СССР будет продолжена в 1942 г., а общая обстановка в мире не благоприятствует победе Германии в войне с Англией[1895]. Тем не менее второе наступление вермахта на Москву началось 15–18 ноября. Противник пытался окружить столицу, но ему удалось прорваться лишь к Яхроме, Крюково, Кашире. Правда, вместо усиления войск Восточного фронта 5 ноября началась переброска 2‐го воздушного флота на Средиземноморский ТВД, где 18 ноября английские войска перешли в наступление в Киренаике. Уже 20 ноября стало ясно, что прорыв к Москве не удался, а 30 ноября командующий группой армий «Центр» сделал вывод, что войска не располагают силами для наступления, которое «не имеет ни смысла, ни цели»[1896]. В первых числах декабря 1941 г. германские войска фактически перешли к обороне, и тут выяснилось, что никаких планов на этот случай у германского командования нет, поскольку в Берлине господствовало мнение, что противник не располагает силами для контрудара[1897].
«Восточный поход», несмотря на значительные успехи вермахта, провалился. Даже в самых благоприятных оперативно-стратегических условиях 1941 г. задача разгрома СССР оказалась не по силам Германии, бросившей на Восток все свои наиболее боеспособные соединения. Сделав ставку на молниеносный разгром Советского Союза, тщательно подготовив нападение, выбрав наиболее удобный момент для вторжения и с самого начала войны захватив стратегическую инициативу, германское командование не сумело использовать свои преимущества, поскольку совершенно не представляло, с каким противником придется столкнуться на Востоке. Как признал после войны генерал Г. Блюментрит, «нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя»[1898]. К концу ноября 1941 г. Германия оказалась на пороге крупнейшего военно-экономического кризиса, разразившегося в декабре 1941 г.[1899]. Уже 24 ноября в беседе с Гальдером командующий армией резерва генерал-полковник Ф. Фромм, обрисовав «общее военно-экономическое положение», сделал вывод, что «необходимо перемирие»[1900]. 29 ноября министр по делам вооружений и боеприпасов Ф. Тодт заявил Гитлеру, что «в военном и военно-экономическом отношении война уже проиграна» и необходимо политическое урегулирование[1901].
Таблица 68. Потери сторон на советско-германском фронтек 31 декабря 1941 г.[1902]
* Из них 244 744 стали трофеями вермахта.
** Из них 30 275 стали трофеями вермахта.
*** Из них 13 405 стали трофеями вермахта.
**** Из них 52 247 стали трофеями вермахта.
***** Данные только по германским войскам.
Несмотря на тяжелые потери (см. таблицу 68) советским вооруженным силам удалось сорвать германский план молниеносной войны и, измотав противника, создать условия для перехода в контрнаступление под Москвой, которое началось 5–6 декабря. Германские войска были застигнуты врасплох и, не сумев удержать фронт, начали отступать. 8 декабря германское командование разрешило войскам перейти к обороне на всем советско-германском фронте, окончательно признав провал «Восточного похода». Советским войскам удалось захватить стратегическую инициативу и в течение месяца отбросить противника южнее и севернее Москвы на 250 км. В январе 1942 г. Красная армия перешла в общее наступление на всем фронте, продолжавшееся до конца апреля 1942 г. Зимнее контрнаступление Красной армии наглядно показало, что германская ставка на «блицкриг» окончательно провалилась, и Германия оказалась перед перспективой затяжной войны на два фронта. Поэтому неудача «Восточного похода» была не просто поражением вермахта на одном из театров военных действий, а явилась полным и окончательным крахом германской стратегии ведения войны, потребовала коренной перестройки военно-экономического организма Германии для ведения затяжной войны. Произошедшее в то же время нападение Японии на Пёрл-Харбор и объявление Германией и Италией войны США ознаменовали превращение европейской войны в глобальную мировую, принявшую характер постоянной напряженной и затяжной борьбы, выиграть которую в сложившихся условиях Германия не могла[1903]. События декабря 1941 – января 1942 г. ознаменовали собой начало коренного перелома во Второй мировой войне.
Приложение А
Таблица 1А. Развитие стрелковых войск Красной армии в 1934–1938 гг.
Источник: РГВА. Ф. 40442. Оп. 2. Д. 180. Л. 93.
Таблица 2А.