[951]. Кроме этих достаточно серьезных предупреждений, советской стороной были приняты и конкретные военные меры. Еще 31 декабря 1939 г. нарком обороны приказал усилить войска Закавказского военного округа (ЗакВО) путем призыва резервистов сверх штатов мирного времени[952]. 10 января 1940 г. в Баку была переброшена 31‐я стрелковая дивизия из Северо-Кавказского военного округа (СКВО)[953]. С 20 февраля командование советских ВВС занималось выработкой мер по усилению ПВО Баку[954].
С 25 по 29 марта с высшим и старшим комначсоставом ЗакВО была проведена двусторонняя оперативная игра на картах на территории Восточно-Анатолийского и Передового иранского ТВД, в ходе которой разыгрывался следующий сценарий: «Черные», продолжая вести войну с «Коричневыми» на Западном фронте, совместными действиями с «Синими» и «Зелеными» решили перейти к открытым действиям против «Красных». Согласно замыслу игры, «Синие» к середине июня сосредоточили к границе войска и с утра 16 июня вторглись на территорию «Красных», а «Зеленые» попытались 19 июня сделать то же самое, но были отброшены. В этой обстановке Закавказских фронт «Красных» получил задачу с утра 25 июня перейти «в решительное наступление с задачей выхода на фронт Эрзерум, оз. Ван, Тавриз». Следовало, взаимодействуя с Черноморским флотом, «не допустить противника на восточное побережье Черного моря от Батуми до р. Псоу и нападение его ВВС на базы Поти, Батуми». Каспийская военная флотилия получала задачу «набеговыми операциями на базы противника во взаимодействии с ВВС фронта уничтожить морские силы противника и важнейшие объекты военного значения», а 3‐й корпус ПВО должен был «не допустить нападения ВВС противника на Баку». Розыгрыш действий флотов «Черных» и «Синих» против Поти и Батуми показал, что высадка вражеского десанта на побережье затруднена, а возможна лишь успешная высадка мелких групп диверсантов[955].
2 апреля было принято решение сформировать редакцию и типографию газеты на английском языке и увеличить штаты газет на турецком и иранском языках для разложения войск противника[956]. В начале апреля в Закавказье стали прибывать войска с финского фронта. Согласно директиве наркома обороны № 0/2/104044/сс от 10 апреля к 27 апреля в состав ЗакВО включались управления 3‐го и 23‐го стрелковых корпусов, 4‐я, 136‐я и 138‐я стрелковые, 24‐я кавалерийская дивизии, 116‐й, 547‐й, 136‐й, 350‐й гаубичные артполки, 40‐й отдельный артдивизион особой мощности, 335‐й, 18‐й зенитные артполки, 7‐й, 9‐й отдельные прожекторные дивизионы, 153‐й, 157‐й, 171‐й, 184‐й, 201‐й, 216‐й, 211‐й дивизионы малокалиберной артиллерии, 24‐й отдельный батальон ВНОС, 380‐й дивизион ПВО, 388‐й зенитный артдивизион, 97‐я рота и 9‐й, 10‐й, 11‐й, 12‐й, 13‐й, 14‐й взводы крупнокалиберных пулеметов, тыловые и санитарные части. Кроме того, в округе следовало к 25 мая сформировать 17‐ю и 41‐ю легкие танковые бригады[957]. В итоге количество частей и подразделений зенитной артиллерии округа возросло с 6 до 37 единиц[958]. 15–22 мая войска ЗакВО провели полевые поездки на Ахалцихском, Ахалкалакском и Ленинаканском направлениях на тему «Сосредоточение и развертывание усиленного стрелкового корпуса на широком фронте в начальный период войны в горной местности с последующим переходом в наступление»[959].
Еще 4 марта командование ВВС Красной армии получило указания Генштаба, что «САВО, ЗакВО и ОдВО приобретают особое важное оперативное значение», и стало готовить обеспечение этих округов необходимыми материально-техническими средствами и боеприпасами «на 1 месяц боевой работы»[960]. До апреля 1940 г. ВВС ЗакВО состояли из 60‐й авиабригады (36‐й, 45‐й, 50‐й истребительные авиаполки), 5‐й дальнеразведывательной эскадрильи, 6‐й разведэскадрильи и 30‐го отдельного отряда ПВО. 5 апреля начальник Генштаба РККА своими шифротелеграммами №№ 02381—02385 приказал к 20 апреля перебросить в ЗакВО 35‐й истребительный полк из БОВО, управление 3‐й авиабригады и 12‐й дальнебомбардировочный полк из СКВО, управление 64‐й авиабригады, 6‐й и 42‐й дальнебомбардировочные и 18‐й скоростной бомбардировочный полки из ОрВО, 25‐й и 68‐й истребительные полки из ЛВО и 41‐й скоростной бомбардировочный полк из КалВО. 23 апреля своими шифротелеграммами №№ 02450 и 02458 командарм 1‐го ранга Б.М. Шапошников приказал после 5 мая перебросить в ЗакВО управление 17‐й авиабригады из КалВО и 133‐й истребительный авиаполк из МВО. Авиаполки перебрасывались как лётом, так и по железной дороге. Кроме того, согласно директиве Главного Управления Красной армии № 1/5/176357/сс от 20 февраля и постановлению Комитета обороны при СНК СССР № 92сс от 26 февраля 1940 г. в ЗакВО были сформированы управление 45‐й авиабригады, 82‐й, 84‐й истребительные и 83‐й дальнебомбардировочный полки. Соответственно ВВС округа увеличились с 246 самолетов на 1 марта до 1 023 на 1 июня[961].
В соответствии с распоряжением наркома обороны и начальника Генштаба командующий ВВС 9 и 11 апреля приказал дальнебомбардировочным авиаполкам ЗакВО и ОдВО «приступить к изучению Ближне-Восточного ТВД, обратив особое внимание на следующие объекты»: Александрия, Бейрут, Хайфа, Александрета, Порт-Саид, Никосия, Ларнака, Фамагуста, Алеппо, Суэцкий канал, Стамбул, Измид, Синоп, Самсун, Трапезонд, Мудания, Смирна, Галлиполи, Анкара, Кырыкале, проливы Босфор и Дарданеллы. Следовало в строгой тайне проработать возможные маршруты, бомбовую нагрузку и провести по 2 учебных полета над своей территорией с дальностью и навигационными условиями, соответствующими Ближне-Восточному ТВД, включая бомбометание и воздушные бои с встречающими истребителями[962]. 7 апреля командование ВВС просило Разведуправление НКО передать штабу ВВС материалы по району Мосул – Керкук, в том числе и те, которые можно достать в Берлине через военно-воздушного атташе. 23 апреля в штаб ЗакВО из 5‐го Управления НКО были высланы разведматериалы «по объектам Турции, Ирана, Ирака и Палестины для тщательного изучения летным составом» частей. Переданные 25 мая в штаб ВВС округа, эти материалы содержали карты, планы, схемы, фотоснимки районов Стамбула, Тавриза, Казвина, Багдада, Мосула, Хайфы[963].
В результате всех этих мероприятий штатная численность войск ЗакВО возросла с 15 февраля по 1 июля 1940 г. в 3,2 раза. Списочная численность войск округа, составлявшая на 1 апреля 86 771 человек, увеличилась к 1 мая до 307 961 человек, а к 1 июня до 320 128 человек[964].
Тем временем самолет английской разведки с авиабазы Хаббания в Ираке 30 марта провел аэрофотосъемку района Баку, а 5 апреля – района Поти и Батуми. В Лондоне и Париже завершали разработку конкретных военных планов для действий на Кавказе. Намечалось подготовить единый англо-французский план, который следовало передать на рассмотрение правительств. Однако вторжение Германии в Данию и Норвегию 9 апреля в определенной степени связало руки западным союзникам, поскольку наличные силы ВВС не позволяли усилить авиагруппу на Ближнем Востоке. В 10.30 9 апреля Ф. фон дер Шуленбург посетил В.М. Молотова и сообщил, что Германия для обеспечения своей безопасности решила упредить Англию и Францию и занять Данию и Норвегию. Берлин обещал, что «территории Швеции и Финляндии нашей акцией затронуты ни в коем случае не будут». Молотов ответил, что советское правительство понимает «действия Германского правительства, так как, видимо, Англия слишком далеко зашла в отношении нарушения нейтралитета Норвегии и Дании. Не исключено, что Англия действительно готовилась к занятию побережья Норвегии и Дании. Поэтому меры Германии в отношении Норвегии и Дании следует считать вынужденными». На вопрос Шуленбурга, «верны ли слухи о торговых переговорах» СССР с Англией, Молотов, сославшись на факты задержания западными союзниками советских судов, ответил отрицательно[965].
Начало боев в Скандинавии устранило кризис, возникший в советско-германских отношениях. 9 апреля В.М. Молотов заявил, что «хозяйственные органы СССР несколько перестарались, приостановив отправку товаров в Германию, в частности нефти и зерна». Хотя Германия сама задержала обещанные СССР поставки, но заверения Г. Геринга о том, что «задержки будут устранены», позволяют советской стороне возобновить свои поставки. Кроме того, был урегулирован и ряд более мелких вопросов. «Господин Молотов был сама любезность, – докладывал в Берлин Ф. фон дер Шуленбург. – Я должен признаться, что абсолютно поражен такой переменой»[966]. Видимо, начало боев в Норвегии убедило советское правительство, что никакого сговора Германии и Англии не будет, а западные союзники связаны боями в Скандинавии. Следовательно, снизилась угроза вовлечения СССР в войну, что позволило нормализовать отношения с Германией. Вместе с тем Молотов 13 апреля заявил Шуленбургу, что советское правительство «определенно заинтересовано в сохранении нейтралитета Швеции» и «выражает пожелание, чтобы шведский нейтралитет не был нарушен». Германия, которая не планировала оккупацию Швеции, ответила, что также не заинтересована в нарушении шведского нейтралитета[967].
19 апреля Англия выразила желание возобновить торговые переговоры с СССР при условии учета военных интересов Лондона и гарантий против реэкспорта английских товаров в Германию