За 13 лет своего епископского служения он построил множество церквей, основал 4 монастыря, разрешал споры, писал иконы, защищал свою паству от вогулов и новгородских ушкуйников, строил странноприимные дома для немощных, в голодные годы раздавал церковное зерно, завозил хлеб из Великого Устюга.
По делам епархии Стефан нередко приезжал в Москву. В один из таких приездов весной 1396 года он тихо скончался и был похоронен в Московском кремле в монастырской церкви Спаса на Бору среди младших членов великокняжеской семьи. В 1933 году церковь снесли, и мощи Стефана Пермского теперь утеряны.
В Пермском краеведческом музее хранится епископский посох Стефана Пермского. Сам святитель ходил с обычной палкой из лиственницы, которую в XV веке его последователи украсили пластинами с резьбой по кости. В 1612 году поляки вывезли священную реликвию в один из польских монастырей, где в 1849 году она была обнаружена и возвращена в Россию. С тех пор посох получал при избрании каждый новый епископ Пермский и Соликамский. В честь Стефана Пермского названо множество церквей. Он изображен на памятнике Тысячелетию России в Новгородском кремле. Одна из вершин Приполярного Урала носит теперь имя Святителя Стефана Пермского.
Род Строгановых в прямом смысле был солью земли Русской – соль была главным источником его несметных богатств. В прежние времена этот единственный природный консервант ценился чрезвычайно дорого. Веками из-за соли велись войны и вспыхивали соляные бунты. Родоначальником династии, ставшей символом русского предпринимательства, был гражданин Новгорода Федор Лукич Строганов, выходец из поморских крестьян. В 1470 году он вместе с семьей перебрался в Пермь Великую – глухой край, где в те времена лишь изредка попадались русские поселения. Здесь у него и родился младший сын Аника – основатель пермских городов и устроитель соляных промыслов.
В Великой Перми и Вычегде под землей повсюду залегала соль, и на поверхность выходили соленые ключи. Новгородцы первыми научились добывать соль из крепкого рассола, вываривая его на огромных сковородках. Первую солеварницу на реке Вычегде Аника Строганов поставил в 18 лет. Отца и старших братьев он потерял рано, но, оставшись один, не пал духом. С юности, будучи человеком жестоким и циничным, он быстро подмял под себя конкурентов, доведя их до полного разорения. Солеварение было делом прибыльным. И расчет Аники был чрезвычайно прост: пуд соли на месте стоил 1,5 копейки, а в Москве уже 19.
В 1558 году царь Иван Грозный пожаловал Строгановым уральские земли по берегам Камы «от устья Лысьвы до устья реки Чусовой». Аника долго просил их у царя, обещая обжить с выгодой для Москвы. Став владельцем огромной территории в 11 миллионов гектаров, он с сыновьями расчищал леса, строил крепостицы, городки и солеварни, основывал монастыри, выкупал пушнину у местных племен, наладил добычу речного жемчуга.
Несмотря на фантастическое богатство, Аника был чрезвычайно скуп. По 20 лет донашивал старые кафтаны, но при этом собрал одну из крупнейших частных библиотек Московской Руси. В столице своей вотчины Сольвычегодске он построил великолепный Благовещенский собор и еще совсем не старым человеком ушел в основанный им Пыскорский Преображенский монастырь, приняв постриг под именем Иосафа.
Сыновья Аники – Яков, Григорий и Семен – ненадолго пережили отца, и дело династии продолжили его внуки Максим Яковлевич и Никита Григорьевич. Обустраивая свою вотчину, двоюродным братьям приходилось защищать ее от беспокойных соседей: сибирских татар и вогулов. Весной 1578 года они пригласили для охраны своих земель отчаянных людей – волжских казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем. Надо сказать, что это было предложение, от которого Ермаку трудно было отказаться. Его уже давно ждала виселица за разграбление царских судов на Волге, и переход к Строгановым для охраны государевых границ был попыткой избежать наказания. Осенью того же года казацкий отряд Ермака прибыл на реку Чусовую в городки Строгановых, чтобы защитить их от сибирского хана Кучума.
Так началась одна из самых блистательных страниц в истории рода Строгановых – покорение Сибири. Что предложили братья Строгановы Ивану Грозному, в точности неизвестно, но поход на Сибирь царь одобрил и даже пожаловал братьям все еще не завоеванные земли за Уральским хребтом, «все те места за Югорским камнем в Сибирской Украине, между Сибирью, Нагай и Тахчей, и Тобол-реку с реками и озерами с устья до вершин… на землях тех дозволено им принимать всяких чинов людей, города и крепости строить и на оных держать пушкарей и пищальников… также по реке Иртышу и по Оби Великой людей населять, пашни пахать и угодьями владеть».
Только Строгановы с их деньгами и лихой бесшабашный Ермак могли справиться с такой задачей. Авторы сибирских летописных сводов по-разному указывают дату начала покорения Сибири. По всей видимости, в сентябре 1581 года Ермак, снаряженный Строгановыми, по реке Чусовой отправился за Каменный пояс в свой первый поход в Сибирь. Но в отсутствие проводников был вынужден стать на зимовку на реке Сылве, а весной вернуться назад к Строгановым. Почти сразу же после возвращения началась подготовка к новому походу, и 26 октября 1582 года Ермак с дружиной взял столицу Сибирского ханства Кашлык.
Став полноправными хозяевами Сибири, братья Строгановы строили школы, церкви и больницы, продолжали расширять соляное производство на Урале, открывали иконописные мастерские и создали свой строгановский стиль в иконописи.
Иван Грозный пожаловал сибирские земли Строгановым во временное владение, но каждый новый царь подтверждал их права. Строгановы и сами не раз помогали царям деньгами на смоленскую и русско-польскую войну, когда царская казна была пуста и нечем было платить войскам.
К 1680-м годам разрозненные владения потомков Аники объединил в своих руках его праправнук Григорий Дмитриевич Строганов, перебравшийся с Урала в Нижний Новгород, а потом и в Москву. За помощь в Северной войне Петр I пожаловал сыновьям Григория Дмитриевича дворянство. Строгановы были министрами, дипломатами, коллекционерами, большими ценителями искусств. Выбрав себе девиз «Земные блага Отечеству, слава себе», они следовали ему почти два века. В своем петербургском дворце на Невском проспекте, построенном Растрелли, Строгановы собрали богатейшую библиотеку и великолепную коллекцию картин. Екатерина II шутила по этому поводу: «Граф Строганов мечтает разориться, но никак не может этого достичь».
В этом красивом дворце жило несколько поколений Строгановых. Они возводили соборы, строили благотворительные учреждения, организовали первую в России школу рисования, отправляя на учебу за границу талантливых молодых людей, и даже придумали рецепт одного из самых известных блюд русской кухни – бефстроганова. Последний из Строгановых, граф Сергей Александрович, будучи бездетным, еще при жизни завещал свои коллекции Эрмитажу. После революции он добровольно отдал ключи от своего дворца, за что ему позволили уехать за границу.
Глядя на герб Демидовых, несложно догадаться, чем славен был этот род в истории России. В верхней его части на серебряном поле изображены три рудоискательные лозы, внизу на черном поле – серебряный молот. Богатство Демидовых происходило из недр земли, и они сами выковывали свою судьбу. «Не словами, а делами», – гласит их девиз, написанный под гербом.
Родоначальником династии Демидовых был Демид Клементьевич Антуфеев – кузнец-молотобоец из тульской Оружейной слободы. Трое из его сыновей унаследовали ремесло отца, а самый старший из них, Никита, стал владельцем оружейного завода. Никита весьма успешно торговал железом и оружием и однажды продал два пистолета вице-канцлеру Петру Шафирову. Царь Петр I, увидевший пистолеты и часто бывавший в Туле, захотел увидеть тульского оружейника, а уезжая, заказал ему шесть образцов ружей. Ружья, которые Никита прислал в Москву, оказались того же качества, что и закупаемые за границей, но значительно дешевле. И Петр I, готовившийся к войне со шведами и стремившийся развивать оружейное производство, повелел выделить ему земли под строительство нового чугунолитейного завода.
Поставляемое в армию оружие высочайшего качества снискало расположение Петра к тульскому оружейнику. До знакомства с царем Никита фамилии не имел, у простого народа фамилию заменяли прозвища и отчества, и Петр часто называл его Демидыч. Когда же в 1720 году Никите было пожаловано дворянство, за ним царским указом закрепилась фамилия Демидов.
С начала Северной войны со Швецией Петр всерьез задумался над освоением Урала и развитием там металлургии. У Никиты Демидова на тот момент уже было оружейное и железоделательное производство, и в 1702 году царь отправил его на Урал поднимать горное дело и передал ему в управление казенный Невьянский железоделательный завод. Крепко ухватился Демидов за богатства Уральских гор. Уже через два года он выкупил у казны Невьянский завод, и в 1705 году царь своим указом разрешил ему строить на Урале новые железоделательные заводы. Без привилегий трудно было осваивать дикий Уральский край. И Демидов получал их – леса, земли, села с сотнями крестьянских дворов.
Ни разу не подвел Никита Демидов царя. Стране нужен был металл, и он давал его. Демидовское железо было высочайшего качества, а цены на него почти в два раза ниже, чем у казенных заводов. Главным помощником Никиты Демидова в освоении Урала был его старший сын Акинфий, пожалуй, самый яркий представитель династии Демидовых. С возрастом Никита стал бывать на Урале все реже, занимаясь делами семьи, больше оставался в Туле, и на плечи 24-летнего Акинфия легли основные заботы по управлению уральскими заводами.
Человек сильный и жестокий, он обладал деловой хваткой и способностью приумножать отцовское дело. Много работал и умел заставлять работать других. Расширяя демидовскую империю, никого не хотел допускать до уральских руд, правдами и неправдами избавлялся от конкурентов. Став полноправным хозяином Урала, Акинфий сам вершил суд на своих заводах. Постоянно нуждаясь в рабочих руках, обходя законы, принимал к себе беглых крестьян, раскольников, дезертиров, а случалось, и каторжан.