Впрочем, он и не старался испугать – стоял выпрямившись, заложив руки за пояс и поглядывая на свое воинство немного снисходительно.
– Конечно же, каждый из вас уверен, что он-то как раз следующий Урт увидит, – бросил он в толпу. – И идущий за ним, и следующий… Разумеется, каждый из вас знает, что он будет достаточно умен, ловок и силен, чтобы выжить. Никто из вас не верит в то, что умрет через час или два. Верно?
Ропот стих, перешел в едва слышное журчание – словно морская волна натолкнулась на берег и отступила, затихая.
– Че пугаешь? – буркнул кто-то недовольно. – Ты нас не на убой ведешь.
Его поддержали другие, но Тигир только покачал головой.
– Перед тем как мы покинем город, я бы хотел, чтобы каждый из вас понял – возможно, сейчас он доживает последние часы или даже минуты. Вы правы, я веду вас не на убой, вас ждет настоящая битва. С опасностью, безумием, страхом. И вы должны быть к ней готовы.
– Мы-то готовы. – Широкоплечий парень с совсем еще детским лицом, смуглый и ясноглазый, пытающийся постоянно скрыть улыбку возбуждения за напускной хмуростью, взмахнул тяжелым кейром. – Увидишь, мы еще отметим первый загон все вместе в первом же трактире!
Это был Стэл, помощник Тигира, выделяющийся из общей стаи, кроме молодости, чистотой и наличием вельта. Как уже знал Крэйн, ему предстояло руководить в загоне действиями второго отряда. Того самого, в состав которого в последнюю минуту попал и Крэйн.
– Малый громкий, но вроде неплох, – усмехнулся Тигир тихо, когда они с Крэйном стояли поодаль. – Дам ему отряд, проверю каков. Вот за что боюсь – горячеват, в загоне азарт не подмога, а опасность.
– Мне надо будет ему подчиняться? – поинтересовался Крэйн, в планы которого вовсе не входило бегать на побегушках у ребенка, который и кейр еще правильно держать не научился.
– Он будет командиром. Смотри – добудешь десяток карков и поставлю тебя на его место. Если вы оба, конечно, будете живы.
Сейчас, услышав выкрик Стэла, Тигир приподнял бровь, отчего его узкое хищное лицо показалось еще уже.
– Вот и хорошо. Главное – с хегга не свались.
Загонщики встретили его слова смехом, ворчание стихло.
– Разбирайте оружие!
Глава 7Загон. Трис
Когда Урт достиг зенита, степь стала похожа на огромный диковинный синий гриб, покрытый редкими кляксами лишайника. Она тянулась от одного горизонта к другому, разбивая небосвод на две части и робкие короткие тени прятались в густой трескучей траве.
Трава была везде, она неторопливо шевелилась, покачиваясь на волнах пронизывающего холодного ветра, и в тех местах, где ее было особенно много, это походило на неспешное, но сильное течение в широкой реке.
Иногда даже казалось, что шевелящаяся трава поднимает ветер, а не наоборот.
Они шли неровной цепью, не оглядываясь на растворяющийся в голубой дымке город и молча. Лишь изредка кто-нибудь бормотал себе под нос ругательство, когда оступался или натыкался на спрятавшуюся в траве кочку. Мрачное угрюмое молчание затянуло их липкой пеленой, к которой добавлялся сладкий привкус возбуждения и едкий – опасности. Чувство нереальности происходящего захватило Крэйна сразу после выхода из города – лишь окунувшись в огромную кляксу, затянутую густым жирным синим свечением, он почувствовал, как движения приобретают непривычную легкость, а в голове что-то шумит.
– Не они? – Идущий справа от него загонщик наморщил крепкий потный лоб, вглядываясь в даль. – Гляди-к…
Соседи машинально приподняли оружие, но Стэл, покачивающийся над их головами в седле хегга, пожал плечами.
– Деревья. Если будут карки – Тигир их обгонит и свистнет.
Хегг был паршивый. Хоть и не старый, но из чахлого выводка, сразу видно, что не помощник настоящему воину – хитиновый панцирь сероватый, словно затянутый тонкой пленкой мха, сегменты передних лап искривлены и тонковаты в суставах, движения беспорядочны и неуверенны. Лучшего хегга, одного из двух, выданных дружинниками, забрал себе Тигир. Спорить с ним никто не стал.
– Ага, свистнет… – Кто-то на противоположном краю шеренги сплюнул под ноги, сухо треснула тонкая трава. – Ты, брат, еще не видел, как карк несется. Куда там хеггу – догонит и по земле размажет, как твоя баба личинку шууя скалкой. Да и всадника сдернуть ему…
– Тише. – Стэл махнул рукой. – У Тигира опыт. У него таких загонов, может, больше, чем у тебя Эно на счету.
– Не больше, – неожиданно для себя сказал Крэйн. Слова вырвались из него легко и без сопротивления, как продолжение хлестнувшего в спину ветра. К сожалению, достаточно громко. – Опыт у него есть, но немного.
Соседи переглянулись. Высмеивать новичка никто бы не взялся, лишь Стэл презрительно хмыкнул, выражая свое отношение к заносчивому шеерезу, который мало того, что не погнушался пустить кровь на глазах у дружины, так еще и берется рассуждать о главном загонщике.
– Доводилось загонять? – уважительно нагнув голову, с интересом спросил другой сосед, невысокий жилистый старик.
– Бывало, – нехотя ответил Крэйн, отворачиваясь и делая вид, что всматривается в степь.
– И чего?
– Так.
Крэйн не стал ему говорить о том, что про охоту на карков он знал не понаслышке. Не стал говорить и то, что лишь самоубийца осмелится перекрыть дорогу испуганным каркам, тем более целому выводку. И уж подавно не вспомнил, что осталось от половины дружины Лата, когда они с братом, еще в молодости, вздумали притравить небольшой выводок под Алдионом.
Некоторое время загонщики ждали его слов, ветер ловко задувал затянувшуюся паузу.
– Как по мне, так Тигир – это парень какой надо, – сказал наконец старик. – Сразу видно, что и сам на колья не полезет и людей не поведет. Что хорошо – осторожный, с понятием. Ну и храбрости не занимать…
– Настоящий загонщик. – Стэл покосился на молчащего Крэйна. – Не то что сброд всякий… Такой и добычу найдет, и отряд выведет целехоньким. Как по мне, так лучшего загонщика и не надо.
Крэйн поднял голову, посмотрел ему в лицо и опять отвернулся.
Мальчишка. Наверняка вчерашний подмастырок или разводчик шууев – сразу видно, что крепкий, но крепость это не воина, хищная и жилистая, а домашнего крепыша – вон как мясо выпирает… Не иначе решил покинуть родной склет, заработать шрамов на всю жизнь, чтоб потом гордо и степенно, как и полагается настоящему воину, обводить их рукой во время трактирных гулянок. Какое-то мгновение Крэйн почти разомкнул губы, но сдержался, отгоняя бессмысленный и глупый порыв. Зачем говорить мальчишке, что его ждет? Если хочет посмотреть, как все это происходит по-взрослому – наверняка увидит этим Уртом. И трижды возблагодарит всех Ушедших, если вернется хотя бы с половиной рук и ног.
Сам Крэйн за все двадцать лет не получил ни одной раны, кроме той, что досталась ему зазубренным кейром под Алдионом. И именно она сейчас беспокоила его больше всего. При каждом движении рубец напоминал о себе зигзагообразным огненным ручьем, который брал начало у левой ключицы и извивался почти до самого бедра. Боль была терпима, Крэйн знал, как вытеснить ее из головы, но в бою даже такая мелочь может стоить жизни.
Если в решающий момент рана вдруг разойдется… Крэйн непроизвольно коснулся пальцами груди и ощутил под ветхой тканью что-то мокрое. «Это опасно, – равнодушно отметил чей-то чужой голос у него в голове. – Ты можешь умереть сегодня». Но голос этот звучал глухо, и Крэйн без особого труда заставил его замолчать. Выводок карков навстречу… Ушедшие, ему понадобится все его умение.
– …ха, вельт какой, стис давно нужно новый справить, – вслух перечислял кто-то из загонщиков. Не иначе прикидывал, на что потратить вырученные за Урт деньги. Голос у него был мягкий и текучий, как сироп туэ, даже злые быстрые глаза уличного оборванца затуманились. Остальные загонщики стали улыбаться – то ли наивности своего товарища, то ли сами прикидывали, как разживутся с пригоршней сер. Никто из них не травил до этого карков и уж подавно мало кто слышал, как шипят в Урте черные гибкие хлысты и с каким треском лопается кость. Они были всего лишь чернью, понадеявшейся ухватить сладкий кусок. В их желании боя не было той самой благородной заточки воинов, которая отличает обычного человека от чистого и горького безумия настоящего бойца.
Стэл выпрямился в седле и напрягся.
– Кажется… – Он нерешительно осекся. – Тигир… Там.
– Едет! – рявкнул кто-то. – Вон, вон, впереди!..
Шеренга остановилась, резко, словно под ногами обнаружился скрывавшийся в траве глубокий ров, кто-то подался назад. Крэйн всмотрелся и действительно увидел где-то далеко впереди крошечную точку.
Еще мгновение назад она выглядела словно неподвижное одинокое дерево, но сейчас стремительно приближалась, вырастая в размерах. Обманчиво медлительная в движениях, она казалась вяло барахтающейся в синем сиропе мухой.
Старик-загонщик глубоко и медленно вздохнул, переводя взгляд с копья на собственные руки, остальные поспешно выставляли оружие. На их лицах выражение ожидания растворялось в предвкушении битвы, кто-то натужно не по-настоящему рассмеялся.
– Скачет! Загнал!
– Всем спокойно, – крикнул Стэл, стараясь развернуть хегга боком. Но дрожь голоса передалась его рукам, и животное, безразлично уставившись вперед двумя фасеточными полусферами глаз, в которых отражалось два Урта, семенило на месте. – Вытянуться в порядок!
– Да молчи ты… – буркнул кто-то. – И без тебя разберемся. Порядок…
– Молчать! Стэл, не слушай… Давайте, бродяги, живее!
– Куда?..
– Бестолочь, нам же развернуться надо!
Стэла слушались, но с подчеркнутой медлительностью, презрительно отводя взгляд – все-таки среди этих прожженных бродяг, убийц и бездомных он был молод и неопытен.
Свист Тигира долетел до них раньше, чем тот подскакал на этель. Этот звук, тонкий и вибрирующий, стеганул кнутом по напряженным нервам, он был таким же неживым и холодным, как и льющийся с неба синий свет.