Пока я обдумывал "контрмеры", по мою душу снова прибыл господин Иосса – не просто так прибыл, а с просьбой "что-то предпринять против покупки Кыштымского горного округа иностранцами". Николай Александрович все же настоящим патриотом был, продажа недр "зарубежному инвестору" была ему как нож в сердце. Ну а просьбу первого кавалера Ордена Красного Знамени проигнорировать неприлично – так что директор Горного департамента ушел домой счастливый. Но изрядно обалдевший: я буквально на его глазах составил указ о том, что округ целиком забирается в казну, прогоревшие владельцы "остаются должны банку" всю сумму кредита – впрочем казна, со своей стороны, обязуется вернуть ту часть украденных денег, которые удастся у расхитителей отобрать – но не более размера кредита.
Последнее было важно: насколько я помнил, у директора Кыштымских заводов британскоподданного Эванса на счетах в этой самой Британии скопилось чуть больше миллиона фунтов – а долги общества составляли всего треть этой суммы. Лишняя денежка в казне – она не лишняя, так что Александру Эвансу пришлось вернуть не то что каждый фунт – каждый пенсик. Поначалу он возвращать наворованное конечно же не хотел, но мнение свое поменял сразу после того, как по приговору суда (ведь все должно быть исключительно по закону) управляющего Кыштымским округом Карпинского просто повесили. Ну а так как с момента ареста "подозреваемых" до исполнения приговора прошла всего лишь неделя, и суд уже приготовился переключиться на самого Эванса, то британскоподданному пришлось срочно пойти на сотрудничество с администрацией. Память у него хорошая была, наизусть все номера счетов помнил… и все денежки перевел… нет, конечно, не в Россию – британские банки этого бы сделать не позволили. Но вот из одного британского банка в другой британский же перевести – почему бы и нет? Ведь не просто так, а в качестве платы за акции очень солидного акционерного общества. То, что он эти акции потом подарит… уже подарил кому-то еще – это дело уже британских банкиров не касается. То есть касается, просто воспрепятствовать этому у банкиров не выйдет: акционерное общество-то ведь вовсе американское…
"Colonial Trade Bank of Glasgow" был куплен Людвигом Бахом еще полтора года назад. Банк – крошечный, дышащий на ладан. Но – "с историей", все же основан-то он был еще чуть ли не во времена короля Артура. Ну, может не совсем Артура, но Петр Первый наш его уже застал. Вот только кроме "истории" у банка ничего не было… ах нет, еще был небольшой домик, в котором банк, собственно, и размещался. Когда Людвиг этот банк покупал, там числилось всего два десятка клиентов, два клерка и меньше десяти тысяч фунтов вкладов. Но потом дела у банка резко пошли в гору – хотя новых клиентов удалось привлечь совсем немного. По сути дела – одного клиента, но какого! Австралийская компания "Australian Iron Ore and Coal Company" – которую совершенно случайно учредил проходящий мимо Австралии американец с простым американским именем Рудольф и с простой американской фамилией Абель. Правда сам американец был не очень простым, а очень непростым: мало того, что в детстве его звали Алексеем Беловым, так он еще и в своей американской Америке производил чуть ли не половину рыбных консервов, а продавал (правда оптом) процентов восемьдесят уже консервов любых. Причем – не только в Америке, британцы тоже быстро залюбили красивые (и недорогие!) банки с готовой жратвой.
Всякие "Зеленые горошки" и "Сардины в масле" некоторый приток фунтов ему обеспечивали, а отток…
В "прошлой жизни" я успел узнать, что руда в Австралии не только в пустыне водится. Примерно в тех же краях железная руда в ассортименте валяется буквально на берегу моря: там два острова на северо-западе просто целиком из этой руды и состоят. Поэтому мистер Абель за весьма умеренную копеечку (полмиллиона фунтов, с потом и кровью вырванных из глоток… из цепких лапок голодающих бриттов в обмен за затолканное им в глотки) на эти два островка получил лицензию, разрешающую там руду добывать сколько влезет. Ну а места в Квинсленде, где угольные карьеры копать нужно, он просто так купил занедорого: земли в Австралии много, стоит она приемлемо…
После чего британские инженеры и рабочие (при помощи австралийских коллег) быстро-быстро начали строить сразу три металлургических завода. Один – в сотне километров от островков, в бухте с забавным названием "Залив Бедствия" – Disaster Bay. Ну, если в шторм к берегу на лодочке, или даже на шхуне парусной попытаться добраться – понятно что будет. Но к берегу плыли не утлые лодчонки, а стальные рудовозы и угольщики, так что будущее завода выглядело вполне прилично. Второй заводик строился на противоположном конце Австралии, в городишке с названием Гладстон – которому "повезло" оказаться прямо напротив принадлежащего Абелю угольного месторождения. Очень удобно так оказалось строить: корабли в одну сторону возят уголь, в другую – руду, все счастливы…
Третий завод строился на острове Ямдена в Арафуре – туда и из Гладстона, и с острова Кокату – который первым стал сравниваться с уровнем моря – было плыть примерно одинаково. И, что не говори, формально-то Арафур как бы голландский, а это хоть и "задворки мира" (как и Австралия собственно), но задворки мира приличного – не какая-то там Россия…
Так что строили быстро, в Гладстоне уже и рельсопрокатный стан заработал – выдавая рельсов больше, чем вся Австралия пока могла потребить. Очень дешевых рельсов – и хреновых, потому как сталь не легированная. Но – очень-очень дешевых и много. Домна производительностью в четыреста тонн чугуна в сутки плюс парочка конвертеров… ладно, две домны и пять конвертеров – и рельсов стране больше уже не надо. А вот куда девать чугун с остальных шести домен? Это только в Гладстоне…
Кстати, все это строительство Алеша Белов по собственной инициативе затеял, я узнал о нем когда "результат попёр". Не сказать, чтобы новое знание меня сильно расстроило, однако проблем для решения некоторое количество оно обеспечило…
Если совсем грубо, то на тонну чугуна нужно две тонны руды и прочего всего плюс тонна же угля. Три тонны – и получается одна тонна чугуна. Я в далекой-далекой юности совершенно случайно узнал (из ютуба, клип попался про выжигание древесного угля в Бразилии – зеленые писы выложили про уничтожение амазонских эвкалиптовых лесов: какой удар для бразильской экологии!), что в США чуть ли не четверть стали в начале двадцать первого века выплавлялось из бразильского чугуна. Хренового, а потому очень дешевого. Бразильцы растят эвкалипты, жгут их на уголь, плавят в примитивных домнах чугун – и янки возят втрое меньше всякого, чтобы сделать у себя хорошую сталь. Ну еще и свою природу не загаживают, но это уже мелочи.
От австралийских этих месторождений до Владивостока четыре тысячи миль, и в обратный путь судам порожняком гнать приходится. Ну а на месте они в оба конца с грузом идут, да еще вдвое ближе – всяко выгоднее выходит. Так что в Усть-Луге – сразу после начала разборки японского флота – Березин начал варить быстренько балкеры, тысяч так на пятнадцать тонн суденышки. С двиглом от миноносца – тысяч в шесть лошадок каждый – такая лоханка на пятнадцати узлах за неделю маршрут между заводами в Австралии проходит. Пока на линии бегало четыре подобных суденышка, но и домен работало еще только две в Гладстоне и всего одна в Дизастер-Бее, но Сергей Сергеевич, поставив уже шесть стапелей, грозился балкеров по паре штук в месяц выдавать – ну, пока машины от миноносцев не закончатся. Маразм, конечно: таскать машины со старых кораблей через полмира, а затем корабли обратно гнать. Но иначе пока не получалось…
На очередном заседании "промышленного" комитета мне пришлось поделиться с народом ценнейшей информацией о том, что где-то через месяц-другой у нас ожидаются "внеплановые" поступления нескольких тысяч тонн чугуна ежесуточно – на предмет подумать, куда их можно будет с наибольшим толком применить. И конечно же тут же с критикой вылез Слава Петрашкевич:
– Александр Владимирович, я чего-то не пойму: вы промышленность в России развиваете или в Австралии с этой, как ее, Аруфурой? Вы в Череповце хитростью шесть домен подняли, в Старом Осколе Антоневич, из порток выпрыгивая, восемь ставит за год – а у вас, оказывается, за границей за полгода таких же печей уже двадцать четыре поднято…
– Слава, недоумение твое понимаю. Но иначе нельзя…
– Почему?
– А нет, чтобы сразу дослушать! Нельзя потому, что во-первых в России их никто строить не стал бы. А во-вторых, даже если бы я их тут умудрился построить, то их нечем топить, в них нечего плавить и на них некому работать. В том же Череповце домн-то уже поставлено шесть, а работают только три поскольку для них руды нет, да и Антоневич в Осколе четвертую запустил наизнанку вывернувшись! Ну а в Хинганск случайно завезли шесть двадцатитонных конвертеров – не иначе, как корабли в море заблудились и во Владивосток вместо Гладстона попали – так что там теперь есть на чём чугун в сталь переплавлять. Вагранки выстроить – дело недолгое, это не домны, и народ обученный там уже есть. Мало, но с горем пополам работать смогут. Поэтому повторяю вопрос: куда девать девять тысяч тонн чугуна в сутки? Извините, мозги уже плохо соображают. Вопрос такой: как успеть за оставшиеся три месяца подготовить переработку чугуна в нужные нам – позарез нужные – изделия.
– А рассказать нам об этом хотя бы полгода назад ты не мог?
– Если бы мог, то рассказал. Я сам узнал об этом позавчера… хотя да, моя ошибка. Может быть вы и не поверите, но я всего лишь человек и могу ошибаться. Более того, я постоянно ошибаюсь, но вот вы все и нужны, чтобы ошибки мои исправлять. Желательно до того, как эти ошибки начинают воплощаться и портить всем жизнь. Итак, девять тысяч тонн раз, девять тысяч тонн два…
Глава 44
Фрол Журавин сидел, млея на солнышке, рядом с учителем и смотрел на Панду. То есть все видели, что он смотрел, прищурясь на ярком свету – но на самом деле Фрол больше слушал. Хотя и посмотреть было на что.