– Интересно, где вы это все тут нашли?
– Я нашел? Это все написал известнейший грузинский драматург! А я… то есть вы, поскольку грузинского я не знаю – перевели. Вот, посмотрите…
Минут на десять воцарилось молчание. Иосиф быстро, но очень внимательно вчитывался в текст, Камилла с улыбкой смотрела то на него, то на меня. На него больше – ей было интересно глядеть на быстро меняющееся выражение лица грузинского парня.
– И это вы называете переводом? Тут же вообще ничего от Цагарели нет…
– Ну, как смогли, так и перевели, имена-то те же самые? Вы русский не очень хорошо знаете, я грузинского совсем не знаю… могли мы что-то в результате слегка перепутать? Это называется нейролингвистическое программирование. Народ усвоит что "дешево купить, дорого продать" – признак плохого человека, а это уже немало. А что он еще усвоит – это мы с вами должны будем очень тщательно продумать и правильно все перевести на русский. А потом это – наш, точнее ваш правильный перевод – изобразят лучшие актеры России так, чтобы никто ничего из переведенного нами не упустил.
– Знаешь, Саш, бери пока библиотеку для съемок. А я еще и Гулико Махнадзе в кино сыграю, только ты уж имя мое в титры не ставь – улыбнулась жена.
– Какая Гулико?… – удивился гость.
– Невеста князя, Саша в последней сцене ее показать решил. Высокая, как гренадер, такая же усатая, еще кривая и хромая. Я как раз высокая, надену одну туфлю на каблуке, а вторую без… а лучше – Камилла улыбнулась, очевидно что-то вспомнив из детства – гречки в туфлю подсыплю. Хромать буду лучше не придумаешь! А усы приклею…
– Вы знаете, а так действительно получается смешнее… и на правду больше похоже – сообщил, дочитав до конца, Иосиф Виссарионович. – Я, пожалуй, помогу вам – ну как смогу. Хотя, мне кажется, большого толку от моей помощи не будет.
– Будет. Итак, солнышко, библиотеку мы тебе отдадим к Рождеству, а пока иди усы клеить.
Технически снимать новый фильм было гораздо проще, чем "Женитьбу Фигаро". В Козьмодемьянске фанатики кино- (и фото-) искусства из института Суворовой выстроили довольно неплохой завод по выпуску пленки, новенький завод в таком же новеньком городке Фрязино массово делал кинопроекторы и кинокамеры (то есть "студийных" – на тридцать пять миллиметров – кинокамер уже сделал больше десятка, из них две "трехпленочных"), для создаваемой киностудии уже были изготовлены проявочные машины, звукозаписывающее оборудование и монтажные столы. Люди обучились работе со всей этим добром, но одной техники для кино все же мало.
Неделя пролетела незаметно, а потом – еще одна, и еще… Ведь и на самом деле знакомый мне телеспектакль с пьесой Цагарели общего имел лишь название и имена персонажей, да и то не всех. Забавно: песни я почти все вспомнил, а вот текст… впрочем, молодой большевик, проникнувшись задачей, помог подобрать нужные слова. Но во время съемок – по мере появления все новых и новых фрагментов – память моя подсказывала "что сделано не так", и пьеса постоянно менялась, все больше приближаясь к известному одному мне оригиналу.
Возможно, что почти полностью бы совпала – однако не получалось уделять этой работе много времени. Страна-то менялась на глазах… причем на глазах у внимательно за изменениями следящей публики. Однако мне не хотелось, чтобы у этой публики (в основном – иностранной) возникло неправильное мнение о творящемся в России, так что пришлось приложить много усилий для формирования мнения исключительно правильного. А еще довольно много времени у меня стало занимать изучение фарси…
Глава 51
Станислав Густавович пребывал в состоянии более чем нервном, и в отделе промышленного планирования сотрудники старались ему на глаза не попадаться. Впрочем, в случившимся господин Струмилло-Петрашкевич винил лишь самого себя, хотя…
Утром из Горного департамента прислали бумаги с описанием нового месторождения железа. Хорошее месторождение, богатое – но так неудобно расположенное… То есть, если хорошо подумать, то расположение его и вовсе неплохое, если все верно распланировать то через год уже и руду можно начать добывать. Да и заводик металлургический там неплохо встанет, тем более для начала можно его поставить за одно лето. И это было хорошо – если не считать такой мелкой мелочи, что его можно было бы поставить уже летом текущим, а теперь придется ждать следующего. А все потому, что когда канцлер – еще прошлой осенью – попросил его завод такой вместе с рудником в план включить, то председатель Госкомитета по планированию делать этого не захотел. И не сделал.
Откровенно говоря, никто бы не сделал, и вовсе не потому, что сложно это. А потому, что любого, кто работой такой занялся бы, окружающие сочли бы сумасшедшим. А как иначе-то? Ведь о месторождении этом не было известно вообще ничего…
Опять неверно: как раз канцлер и сказал, что оно там есть. Вот только сказал он это настолько… очень неконкретно сказал: вот, мол, примерно тут есть железная руда, много. Надо, пока эту руду тут ищут, завод построить. И построил бы Станислав Густавович завод, а вдруг руды бы там не оказалось? Сам канцлер ведь не сказал даже какая там руда, а ведь от этого зависит и какой завод ставить. Ну, не очень-то и зависит, если ставить "завод имени Марии Петровны", но а если руды нет? Завод-то – это ведь не просто завод, это и дорога железная (причем канцлер сказал сразу двухпутную строить), и городки рабочие…
После обдумывание поступившей информации Станислав Густавович не утерпел, пошел кое-что уточнить непосредственно у Волкова:
– Саша, какого дьявола?
Волков оторвал взор от бумаг на столе, поднял голову:
– Это ты о чем?
– Я о заводе в Куртамыше. Почему ты сразу не сказал, сколько там этой руды железной?
– Как это не сказал? Сказал – много. И сказал, что неглубоко. Что, нашли?
– Да, сегодня письмо принесли от Иоссы. Надо завод ставить.
– Ну так ставь, я что – запрещаю?
– К следующей осени будет готов, ну, по крайней мере первая очередь. Небольшая – по прикидкам, пять-шесть печей Марии Петровны, тысяч на двести пятьдесят в год по чугуну. Больше вряд ли выйдет выстроить, дорогу пока получится лишь узкоколейку проложить, да и то однопутную… рельс не хватает. Эх, знать бы заранее, так привезли бы хоть австралийских рельс, а сейчас и узкоколейку разве что старыми, еще американскими…
– Ну на восемьдесят-то верст рельсы найти можно… Слава, а почему вообще эта стройка в план не включена? Я же вроде еще в прошлом году просил.
– Просил, просил… приказывать надо было! А так… ну сказал, так тебе никто и не поверил.
– Людям верить надо!
– Насчет людям – я бы еще подумал, а вот тебе… говоришь загадками, а я их разгадывай. Да что там, у тебя вся семейка только и норовит, что мне загадки подкидывать. И если бы не Мария Петровна…
– А что Мария Петровна?
– Так она, никому не говоря, завод свой промышленной керамики наладила выпускать детали для домн на двести восемьдесят кубометров. Так что теперь такая домна и ставится за месяц всего, и в деньгах постройка выходит в пятнадцать тысяч.
– Что домна быстро и дешево получается – это хорошо. А вот во сколько теперь обойдется к такой печке вся обвязка? Размерчик-то вроде не очень у нее стандартный…
– Саш, она на этом заводе теперь делает всё. Кожуха, колошники, элеваторы, огнеупоры даже – вообще всё. Домну на месте только собрать требуется!
– Тоже неплохо. Надо будет ей пряник, что ли, к праздничку купить… а вот на сэкономленное ты завод в Куртамыше и строй!
– Сэкономленного не хватит даже чтобы начать строить твоей женой придуманное…
– Так, а Камилла что придумала? Мне она вроде ничего особо страшного не рассказывала.
– А ей же газа коксового всё время не хватает, вот она и заставила Угольный институт придумать как делать металлургический кокс из газового или даже длиннопламенного угля!
– И?
– Придумали… а Луховицкий завод придумал, чтобы его делать. Молодцы, что! А я теперь срочно строй на Польской окружной дороге минимум пять таких заводов!
– Строй, я согласен. А почему срочно?
– Так домны-то, спасибо Марии Петровне, нынче по одной в неделю запускаются, где им еще-то коксу набрать? А тут мне вот еще о чем думать приходится: пустим весь уголь на кокс, чем электростанции топить?
– Газовый, говоришь, годится? И длиннопламенный? Это ты вовремя сказал… Слава, нужно будет построить еще один такой заводик коксовый. В… где у меня тут карта-то? Вот где-то здесь. А то там скоро лесов вообще не останется. Ну и, само собой, угольный карьер выстроить придется… вот тут. Двадцать километров к западу… ага. Тут и копай, метров на тридцать, я думаю…
– Волков, это ты просто так говоришь или приказываешь?
– Господин председатель госкомитета, канцлеру по должности не положено трепать языком "просто так". Но я тебе не приказываю, в части планов всяких ты у нас самый главный. Поэтому я тебе просто сообщаю: здесь, на двадцать километров к западу от станции и на тридцать метров вглубь от поверхности Земли может оказаться огромное месторождение угля длиннопламенного или газового. Место запомнил? Иди, работай…
Звонок в Горный департамент ясности не принес: Иосса сказал, что ни о каком угле в районе Петровска Забайкальского неизвестно – но неизвестно потому, что угля там никто и никогда не искал. И вот теперь Станислав Густавович должен был решить: считать сказанное канцлером очередной шуткой или приказать Николаю Александровичу срочно послать туда экспедицию. Причем приказать право он имел – однако потерять уважение Иоссы в случае неудачи…
Сотрудники Госкомплана, завидя размышляющего над проблемой начальника, старались сделаться неосязаемыми.
Пока я занимался "высоким искусством", страна продолжала двигаться… куда-то вперед. Многие, очень многие люди внезапно поверили в то, что они смогут "своими силами" сделать многое – и начали это "многое" и делать. Николай Юсупов, например, закончив университет, вернулся в Петербург и занялся обустройством новенького завода. Сдается мне, что младший брат его изрядно "вдохновил", потому что завод этот должен был изготавливать "современные автомобили". Денег у семьи хватало, так что первым делом Николай Феликсович собрал команду из полутора десятков молодых инженеров, которые и занялись проектированием "лучшего автомобиля". Я не вмешивался: пусть сами стараются. Хотя все же немного "вмешаться" и пришлось: Зинаида Николаевна отдала им "на изучение" свою служебную "Чайку", а они подошли к вопросу очень серьезно, разобрав лимузин на составляющие части, так что пришлось княгине новую машину выстроить. Впрочем, невелики расходы – по сравнению со всеми прочими, конечно – зато "со стороны" казалось, что в стране каждый делает что захочет. В смысле, что захочет левая нога, и что порядка в России нет как и не было никогда…