– Ну, понятно… – побормотал я, хотя особо ничего еще не понял. – А почему на "Хиусе"? И почему сто второй?
– А потому что ее драгоценные козявки должны быть доставлены на биостанции не позднее чем за два дня, а самолета ей никто не дал. А сто второй – потому что Даница с ней отправила тридцать человек охраны.
– И ты меня упрекаешь в том, что я самолет ей не дал? Где я возьму самолет на тридцать человек?
– Нет, просто поясняю. До Оренбурга она уже на "Хиусе" летала за день, прошлым летом еще. А теперь за два и в Павлодар успела. Да ты не волнуйся, она уже возвращается, завтра дома будет…
Собственно, уже по возвращении я узнал от Тани, что агрономы прошлым летом все же попробовали этих трихограмм повыпускать на гороховых и капустных полях и результаты их вдохновили. А тут я распорядился почти все колхозные поля горохом засеять, так что Минсельхоз станций по разведению козявки уже выстроил больше двух дюжин. Но если в Европейской части персонал и обучался в Монино, и в случае нужды сам приехать мог за консультацией, то с Сибирью было хуже. Пока Таня сама не приехала – она-то этими осками уже три года увлекалась. И в результате "все стало хорошо".
А затем Энгельгардт потребовал – именно потребовал – наградить ее орденом… ладно, я ему решил поверить, что мушки сберегли четверть урожая гороха и указ подписал. Но на этом дело не кончилось: через несколько дней ко мне "на прием" пришел дяденька с именем Климент Аркадьевич и с фамилией Тимирязев, и сообщил, что решением научного совета Московского университета госпоже Татьяне Петровне Волковой присвоено ученое звание доктора биологических наук honoris causa, но дабы присвоение имело смысл, я – как официальный отец упомянутой госпожи – должен подписать прошение о допуске этой совершенно несовершеннолетней девицы к выпускным экзаменам Университета экстерном…
На вопрос, почему "сразу доктора, а не кандидата например для начала" Тимирязев ответил исчерпывающе:
– Как вы, вероятно, и сами знаете, степень кандидата присваивается за овладевание определенным объемом знаний. А доктора – за создание собственной научной школы, то есть нового направления или новой методологии в науке. А по методикам, вашей дочерью созданным, многие иные ученые будут искать решения своих уже задач – то есть Татьяна Петровна основала свою школу в биологической науке…
А когда я робко поинтересовался у Тимирязева, на кой черт мне этим заниматься, ведь экзаменов-то Таня всяко не сдаст, он достал их портфеля охренительных размеров фолиант и сказал, что каждый из пяти таких томов – как раз Таней и написанных – Университет засчитывает за курсовую экзаменационную работу. Да, что-то я пропустил в своем семействе, по крайней мере мне и в голову не могло придти, что семнадцатилетняя девушка успела изучить с десяток разных трихограмм (первый и второй тома), выбрать и обосновать выбор самой удобной и эффективной для использования в сельском хозяйстве (третий том) и после этого разработать и широко внедрить промышленные методы разведения козявок и их расселения по местам грядущей боевой славы (соответственно тома четвертый и пятый). С подробным описанием того, как и почему все это делалось. Нет, я понимаю, что такое настоящая научная работа и в том, что докторская степень Тане полностью ей заслужена и подхалимажем тут и не пахнет, не усомнился, но удивился я сильно. И порадовался за нее.
А затем, немного подумав, все же у нее поинтересовался – после самых горячих поздравлений, конечно:
– Тань, ты и дальше собираешься с букашками возиться? Я почему спрашиваю: насколько я знаю, энтомологам иногда требуются какие-то редкие насекомые, или оборудование какое-то, в России недоступное. И иногда нужно много времени чтобы все это достать и изготовить…
– Саш, а можно ничего не доставать и не изготавливать? Мне эти букашки уже осточертели! Можно я на физико-математический факультет в Университет поступлю? Только ты мне с физикой помоги немножко, а то я экзамен могу не сдать вступительный. А это будет очень стыдно…
– Помогу конечно. Но тогда зачем ты вообще с букашками возилась?
– Ну а кто же? Степка вон с радио занят, Маха и стекло, и камни одна тащит, Настя с этими… антибиотиками возится. Оля с кислородными камерами занята, Камилла всю твою химию тащит. Катя еще маленькая, Вовка и остальные… Вот и вышло, что с мухами этими только мне и осталось заниматься.
– Но если не нравится…
– Саш, какая разница? Нравится, не нравится… ну кто, кроме нас, тебе твои дела поможет сделать?
– Мои дела?
– Ну ты же все придумываешь, только у тебя времени самому все сделать просто нет. Вот мы все всё это и делаем, что ты сам не успеваешь. Самое важное, конечно, но ты же сам сказал, что мухи эти урожай на четверть сберегут, значит это и есть сейчас самое важное… Тебе-то Россией управлять тоже ведь не хочется?
Ну да, вот так живешь-живешь, и вдруг узнаешь, что на тебя хотя бы дети равняются. Приятно такое узнавать: значит, не напрасно жил. Но все равно детей жалко – если они не занимаются тем, чем им хочется. Кстати…
– Тань, а тебе точно на физмат хочется? Мухи, конечно, дрянь та еще, но есть зверушки побольше и посимпатичнее. Так что я предлагаю тебе подумать…
– Думать поздно: экзамены через неделю уже начинаются.
– Думать никогда не поздно. Так что ты пока поступай куда решила, а если вдруг найдешь другое занятие по душе – лучше им займись. Все же если к чему-то душа лежит, то интересное дело больше пользы и тебе, и всем принесет. А ты уже и так нанесла России непоправимую пользу, так что имеешь полное право заниматься чем угодно.
Подумав, дочка согласилась. А с физикой я ей помогу конечно… Хотя сама мысль о том, что доктор наук боится вступительных экзаменов в Университет, веселила меня изрядно. Да и профессорам университетским принимать вступительные экзамены у доктора, орденоносца… а еще "почетного члена Русского энтомологического общества"…
С последним меня поздравить приехал из Петербурга Петр Петрович Семенов Тян-Шаньский, как раз Председателем этого общества и являющийся. Я, правда, об этой его должности раньше и не подозревал – просто совсем мне не до энтомологии было, да и вообще думал что он много лет как помер уже. Но Петр Петрович не помер, приехал и, вручив Тане диплом, начал и меня поздравлять и благодарить. Ага, я ее с пеленок так энтомологом и растил, без перекуров и отпусков.
– Петр Петрович, скажу вам прямо: я рад, что дочь столь прославилась, но моей заслуги в этом ни малейшей нет. Зинаида Николаевна просто очень вовремя напечатала книгу господина Фабра. Но с вами я согласен в одном: энтомология – наука серьезная, и пользы людям от нее может быть гораздо больше, чем мы даже в состоянии сейчас представить. Однако, думаю, и вы со мной согласитесь, что в любой науке важнейшую роль играют кадры. Люди, которые наукой этой увлечены – и хотя большинство из них великих открытий не совершат, они подготовят почву, образно говоря, для того чтобы другие открытия эти совершили.
– Вы правы, я с этим соглашусь – усмехнулся старик.
– А я это к чему говорю: кадры нужно готовить с детства. Но того же Фабра детям может статься и не интересно читать будет. Не потому что написано плохо, а потому просто, что книга большая, и заранее не зная о чем она, дети книгу научную просто побоятся взять в руки. А вот если бы "Воспоминания энтомолога" стали для них продолжением уже чего-то знакомого…
– Я понял вас, Александр Владимирович, но даже и не соображу, что бы такого предложить именно для детей…
– А я вот знаю что.
– И что же? Честно говоря, мне и самому интересно узнать, что вы хотите дать школьникам как начала энтомологии.
– Книгу, которую напишите вы. Сказку… скажем, некий профессор-энтомолог изобрел эликсир, выпив который люди уменьшаются до размеров муравья. И двое детей, скажем мальчик и девочка, по ошибке эликсир этот выпили, после чего… стрекоза, сидящая на подоконнике, унесла их в травяные джунгли. А профессор это заметил, сообразил куда стрекоза их унести могла, взял увеличивающий эликсир, сам уменьшился и пошел детей выручать. И дети, и профессор все время наблюдают разных насекомых, опасностям разным подвергаются, спасаются от хищных тварей, может полезным помогают… все, конечно, хорошо заканчивается – мне кажется, что такая именно детская, сказочная книга подвигнет очень многих обратиться уже к Фабру.
Действительный тайный советник смотрел на меня словно был простым мальчишкой, глядящим на бродячего фокусника:
– После того, как газеты приписали вам сотни книг, я – любопытства ради – прочел довольно много из них и убедился, что иногда и в газетах пишут правду: фантазия ваша и в самом деле неукротима. И не смог не обратить внимания на то что вы, в отличие от иных писателей, даже в самой удивительной фантазии не забываете дать, хотя бы и мимоходом, немало весьма практичных советов. Более того, мне даже показалось, что вы сперва придумываете сами эти советы, а затем уже творите истории, в которых они были бы уместны. Да… не сомневаюсь, что вы и сами смогли бы написать такую сказку…
– Чтобы она была на самом деле интересной, ее должен писать именно энтомолог.
– Вы смогли бы, но у вас сейчас иные заботы. И я сочту за честь помочь вам. Книг таких, сказок то есть, я не писал конечно, но, думается, если постараться, то и у меня выйдет не очень плохо. Во всяком случае, я попробую – ну а вас я попрошу стать ее первым читателем и беспощадным критиком.
Энтомологическую сказку о Карике и Вале я читал в таком далеком детстве, что вряд ли бы смог не то что написать что-то внятное, а даже хотя бы приблизительно общий сюжет представить – но почитать сочинение известнейшего отечественного энтомолога было бы интересно. И если выйдет выкроить хотя бы пару часиков…
Тане я помогу, все же нельзя без риска для душевного здоровья непрерывно заниматься делами исключительно государственными: надо и отдохнуть перед сном чтобы кошмары не мучили. Да и помощь-то тут потребуется чисто символическая, все же школу "младшая из старших" окончила почти с одними пятерками. А вот книжки читать…