в. Османы за концессии получали денежку. Не бешеные, но вполне себе миллионы, а лишняя денежка никогда не лишняя, в особенности если точно знать на что ее потратить. Османы – знали (не буду говорить откуда), так что когда итальянцы объявили о начале войны за Триполитанию, то оказалось, что это они в запале сделали. После того как подданные третьего Виктора-Эммануила встали на рейде Триполи в трех милях от берега готовясь высадить десант и захватить город, они с удивлением узнали, что шестидюймовый снаряд не только топит обычный транспорт, но и легко обездвиживает даже броненосец – ну если попадет удачно. В при особом везении сразу превращает этот броненосец в груду металла, прием расположенную сильно ниже поверхности моря. Ну а поскольку снаряды эти падали на итальянские корабли сверху, с четырех закупленных в Германии аэропланов – которые изобрел Борис Луцкий – таскавших по полтонны ценного добра, удача османов не оставляла. Вторая попытка итальянцев высадить десант оказалась еще более провальной: если в первой экспедиции они потеряли почти три с половиной тысячи человек и половину отправленного флота, то при попытке высадиться в Бенгази утонули все двадцать тысяч человек: османы успели закупить ещё с полдюжины аэропланов, так что теперь они суда перехватывали и топили их гораздо дальше от берега. Случившееся заставило всех политических игроков задуматься, и поэтому предложение Фердинанда Болгарского Петру Карагеоргиевичу Сербскому о создании военного союза против османов отклика не нашло. Однако "болгарин" решил, что в принципе он и сам с османами побороться на равных сможет… Откровенно говоря, решил он почти правильно: при определенной внешней поддержке Болгария могла создать армию свыше полумиллиона человек, а у Мехмеда в Европе войск было меньше двухсот тысяч, да и то очень плохо вооруженных. У меня тоже не было причин оберегать владычество турок в Европе – вот только война была не нужна мне совершенно. Пока не нужна: вскормленные еще Парвусом младотурки сами успешно доводили свою империю до развала, так что стоило подождать. Ну и подготовиться тоже, не зря я отправил Ванкова капиталистить на родине. Вот только Фердинанд ждать, похоже, не очень хотел, да и Австро-Венгрия ему почему-то выдала охренительных размеров военный кредит, а Германия ссудила вообще полмиллиарда золотом (хотя и франков – Болгария-то входила в Латинский союз). Для меня этот кредит оказался еще и в некотором смысле полезным: Андрей де Фонтане, пустив слух, что-де немцы кредит болгарам выдали наторгованным во Франции золотом, переслал почти столько же в золотой монете ко мне. Ну, чуть побольше все же, немногим меньше миллиарда – но там и бельгийское золото было, и всякое другое – зато его "торговую империю" никто не связал с резким сокращением золота в обороте. Но это было лишь очень "локальной" пользой… Девятого августа в Добриче, на вилле совершенно гражданского капиталиста Ванкова, собрались несколько старых друзей. Георги Тодоров, Радко Димитриев, Петр Груев, Анастас Бендерев, Георги Вазов… Ну, отметили слегка дела давно минувших дней: все же не каждый день князей с престола смещают. Ну а затем, откушавши и расслабившись стомболийским, занялись любимым делом мужчин, еще не знакомых с ремонтом авто в гаражах: начали разговор о политике. Причем начал его хозяин дома: – Да, приятно вспомнить что мы сделали это. И тогда это было правильно, вот только молодые мы были, глупые, не подумали чем все это закончиться может. А сейчас уже Фердинанд собирается войну начать, с османами. И снова сотни тысяч болгар погибнут, но уже не свободы ради, а для удовлетворения амбиций германского герцога! – Мне кажется, что ты выпил лишнего – Петр Груев выразительно посмотрел в мою сторону. – Този е руснак, можете да се доверите напълно, – совершенно трезвым голосом ответил Ванков, а затем, заметив косые взгляды уже в сторону сидящей рядом со мной женщины, добавил: – И тази славна дама е неговата сянка. И ако не решим какво да правим, тя ще го направи сама – и изключително сама. – Сама да изгони царя? – Ще мога да освободя трона точно – сообщила Даница таким тоном, что присутствующие глубоко задумались. Поэтому она – вероятно чтобы мужчины не пришли к неверным выводам – добавила: – Но само като крайна мярка… После этой реплики сомнений в том, как будет выглядеть этот "крайний случай", у собравшихся не осталось, так что Георги прямо спросил у Ванкова: – Вы собрали нас, чтобы составить заговор против Фердинанда? – Вовсе нет, – ответил за Семена Николаевича уже я, – просто сейчас война настолько никому не нужна, что если он эту войну объявит, не останется иного способа ее не начинать. Если не объявит, то пусть правит и дальше. – А если объявит и мы его свергнем, то начнется война уже в Австро-Венгрией – Вазов все же хорошо знал, кто стоит за болгарским царем. – Вы удивитесь, но не начнет. Потому что во-первых австриякам эта война испортит их политику в Константинополе, а во-вторых, Россия прикроет Болгарию дипломатически. А если этого не хватит, то и с помощью армии: Австро-Венгрия сейчас к войне не готова и против России выступить не решится. Вдобавок, если вы после такого переворота обратитесь за помощью к Франции, то ее немедленно получите – хотя бы потому, что французы будут рады насолить германцам. – Ну, про Францию вы, возможно и правы. А насчет России – откуда у вас такая уверенность? Все же некоторая паранойя имеет свои преимущества. На людях я показывался мало, фотографий моих в газетах не печатали: чем меньше народа знает тебя в лицо, тем меньше вероятность, что плохиши будут знать в кого стрелять. А единственный фильм, в котором я успел засветиться… "Канцлер против рукожопов" переснимался с шестнадцатимиллиметровой пленки, там даже точного совмещения цветов достичь не вышло – да и в кадре я появлялся лишь в профиль. Так что даже приехавший на встречу полковник Красной Армии Анастас Бендерев так и не понял, что за русский приехал к Ванкову в гости. – Я в этом уверен. Да и не думаю, что Фердинанд войну решит объявлять уже завтра, так что у вас будет время и своих солдат научить правильно воевать. Вот, генерал-майор Бендерев в этом, мне кажется, с радостью вам поможет. – Полковник, с вашего позволения, вы ошиблись… Ванков уже веселился от души: – Анастас, в таких вещах этот руснак не ошибается… – Да, кстати, Симеон Николович, позвольте и вас поздравить генерал-лейтенантом. – Спасибо… а когда? – А вот прям сейчас. Даница, тебе не составит труда указ написать? – Я передам в секретариат. Примите и от меня поздравления, ваше превосходительство – это она уже Ванкову сказала. – И прошу извинить, что лишаю вас возможности взять указ в руки, но мне запрещено отвлекаться на пустяки… – Конечно, конечно… Даница Христовна, вам не за что извиняться, да и указ на бумаге – это всего лишь буквы, передающие свершившееся потомкам, а моим потомкам спешить пока некуда. Ну что, Александр Владимирович, маскарад закончен? Может, перейдем к обсуждению по существу? Мое путешествие в Болгарию, да еще инкогнито, наверное было в некотором роде мальчишеством, однако нужные люди обрели уверенность в том, что они получат полную поддержку в своем благом начинании. Так что вероятность войны на Балканах уменьшилась еще сильнее – да за такое и идиотом прослыть не жалко. Главное – этим идиотом не стать… У меня была еще идея заехать в Сербию, провести, так сказать, воспитательную работу среди Петра Карагеоргиевича. Но общение с болгарскими генералами отвратило меня от столь неподходящей мысли. Потому что Петр Груев – после того как главный вопрос был обсужден и разговор перешел на "внешнеполитическую ситуацию" – буквально вскользь заметил: – Жалко, что с Сербией ни о чем договориться не выйдет. Царь Петр – человек, конечно, достойный, но власти у него нет, всем заправляет "Черная Рука". – Это кто или что? – Тайная организация. То есть они думают, что тайная, а на самом деле о них все всё знают. Фанатики, считающие, что на Балканах должны править сербы… – Все их знают? А поименно они известны? Когда мы вечером неспешно ехали на любезно предоставленном Ванковым автомобиле в Балчик, где нас ждал небольшой (но очень шустрый) "помидоровоз", я, обдумав полученную информацию, поинтересовался: – Даница, а если ты, скажем, случайно потеряешься по дороге… с некоторой суммой денег, конечно – ты смогла бы незаметно добраться до Белграда, а потом так же незаметно вернуться в Россию? Ведь ты же сербка, в Сербии затеряться на месяц – два сможешь? – Да. А зачем? – Понимаешь, если через месяц-другой в этой "Черной руке" никого, кроме, естественно, наследника, не останется… С людьми ведь могут произойти разные несчастные случаи? Без следов насилия, конечно… – Дайте подумать… Вы сможете прислать в Белград Наташу Зотову и Зою Дворникову? А с мужем я сегодня же поговорю, без него мне трудно будет. – Радио есть только на пароходе… – Я помню. И лучше потеряюсь уже в порту, чтобы никто не знал что я потерялась и Лиза за вас не волновалась. А вечером я скажу, где Зоя и Наташа меня в Сербии найдут… Зимой – даже в Сербии – погода хреновая, легко подхватить воспаление легких, как это сделал Драгутин Дмитриевич. Или поскользнуться на обледеневшей дорожке и разбить голову – как не повезло начальнику штаба армии Миловановичу. Воислав Танкосич умудрился словить пулю от австрийского пограничного патруля на границе с Боснией – но он оказался единственным, кто отправился в лучший мир силой оружия. Ну, если не считать некоего Мустафу Голубича – но этого мусульманина соплеменники забили камнями "за изнасилование", а ведь камень-то все же не совсем оружие. Даница всегда отличалась "умом и сообразительностью", так что я и не удивился особо, когда она – появившись в Москве перед Рождеством – сообщила, что заодно разобралась и с обществом "Млада Босна". Тоже ребята были хорошие, один Гаврила Принцип чего стоил… Хотя там Принцип-то не один числился? – Вот списки членов общества, мне их господин Гачинович подарил. – Это кто? – Он был их руководителем. – Был? Это радует. А сколько их всего… было? – С "черной рукой" двадцать семь. И еще пару дюжин пособников разных, человек сорок боевиков… – Как вы вчетвером все успели только? – Мы только по пятерым работали, а так – мне отец помог. Человек семьдесят нас было… – Было? – Нет, никто из наших не пострадал, никто даже замечен не был… все правильно получилось. – Тебе отдохнуть надо бы… – Я не… не устала. Наташе надо: с Миловановичем очень неприятно вышло. И она пока не поняла, что выродки – не люди. – Ладно, но все равно праздники, так что после Нового года дежурить начнешь… Еще к Рождеству (хотя там это значения, в общем-то, и не имело) железная дорога (причем "русской колеи") дотянулась до городка Бендер-Абасси. Правильная дорога, проложенная тридцатишестифунтовым рельсом (причем даже рельсы были собственными персидскими), и по ним, с помощью переданных туда бельгийских паровозов, неплохо катались новенькие русские сорокатонные товарные вагоны. И теперь поезд из Баку доезжал туда всего за трое суток. Пока поездов туда ездило только два в неделю – пассажирских, да и то всего с тремя вагонами, но чисто теоретически дорога резко снижала – для России – важность Суэцкого канала. Через пару лет всю дорогу сделают уже двухпутную, но уже сейчас туда ежедневно доставлялось (самими персами) по сто двадца