Хорошо, что в секретариате такие визиты были полностью подготовленными. Так что когда перед Рождеством ко мне в кабинет вошли сразу пять человек, я уже представлял о чем предстоит ругаться. Ну, в общих чертах, поскольку Иосиф Виссарионович обозначил тему совещания как "вопрос шлюзования Волги" и приложил список участников: министр Пузыревский, инженер Кржижановский, председатель Госплана Струмилло-Перташкевич, инженер Графтио – так что я к совещанию подготовился.
– Ну, что у вас, Глеб Максимилианович? – спросил я как только визитеры расселись у стола. Мне был очень интересен "большевик", публично заявивший, что "состоять в одной партии с Ульяновым значит публично признать себя подонком". Не в этой жизни заявивший, но я его запомнил.
– Я против – первым ответил Нестор Платонович, опередив растерявшегося было Кржижановского: Глеб Максимилианович-то меня в первый раз в жизни видел и не совсем понимал, откуда я его знаю. Но объяснять я не стал – да и не собирался: в худшем случае появится еще одна легенда про "всезнающего канцлера", что может быть даже подвигнет людей работать еще тщательнее…
– Я знаю, но сначала мне все же стоит выслушать господина Кржижановского. Тем более, что вы ошибаетесь.
– И в чем это я ошибаюсь?
– В том, что против. Впрочем, Глеб Максимилианович тоже ошибается, и сегодняшней нашей задачей будет из двух ошибочных мнений вывести правильное решение.
– А в чем тогда, по вашему, ошибаюсь я? – Кржижановский выглядел уже совсем… удивленным, что ли. – И в чем тогда вы видите ошибку Нестора Платоновича? Мы же даже не рассказали, в чем суть нашего спора…
– Попробую угадать. Вы же, как правоверный борец за светлое электрическое будущее наверняка пришли с проектом электростанции на Волге, так?
– Так.
– А Нестор Платонович искренне считает, что на равнинных реках строить гидростанции неправильно, поскольку мало того что затапливается много земли, так еще резко увеличивается испарение и подтопление окружающей территории. И в этом он прав – но гидростанции строить можно и даже нужно. Вот если мы рассмотрим ГЭС у Царицына, то при расчетном подпоре метров, скажем, в двадцать – чтобы до Саратова судоходство стало беспрепятственным – затопится около трех тысяч квадратных километров земли, что очень плохо: в хороший год это недобор шести миллионов тонн зерна. Причем почти тысяча километров водохранилища будет с глубиной меньше двух метров, то есть фактически работать больше на испарение чем на водоудержание – а это вообще безобразие. Так что по хорошему нужно углубить то, что будет глубже двух метров и поднять метра на три то, что при нынешнем рельефе будет меньше двух. То есть с тысячи километров снять плодородный слой земли… с трех тысяч, затапливать почву все же просто глупо. Затем тысячу километров поднять – в среднем хотя бы метра на два, углубив остальные две тысячи, а затем на поднятое насыпать ранее снятую почву. И только затем приступать к строительству станции. Понятно, что перекинуть быстренько пару миллиардов кубометров земли не выйдет, но если все подготовить заранее, то можно будет углубление и подсыпание оставить на второй этап, используя уже плавучие земснаряды – как сейчас делается на Иваньковском водохранилище…
– Вообще-то у меня предложения были по станции на Самарской луке…
– Это уже лучше – реку нужно начинать шлюзовать сверху. Но там, пожалуй, двадцатиметровый подпор земли затопит раза в два больше…
– Почему двадцатиметровый? На Самарской луке перепад около шести метров, и если поставить плотину по типу Асуанской и поднять уровень в устье Усы на пару метров, то станция на сто пятьдесят мегаватт – или даже на сто семьдесят пять…
– Если спрямлять русло Волги на луке… – начал кипятиться Пузеревский.
– Господа, стоп. Вы пришли ко мне спорить по поводу станции на полтораста мегаватт? Генрих Осипович, вы тоже?
– Нет. Я против предложения господина Кржижановского потому, что сейчас на Нарве станцию на сто двадцать мегаватт можно выстроить впятеро дешевле и втрое быстрее и я не вижу смысла…
– Согласен с вами. Сейчас… в общем, приступайте к проектированию станции на Нарве, деньги я изыщу. Что же касается Волги… Глеб Максимилианович, вы проявили инициативу – вам и разгребать. Но пользы от нынешнего вашего предложения я не вижу совершенно… погодите! Еще раз: на Самарской луке брать даже пару сотен мегаватт смысла не имеет просто потому, что там можно – и нужно – брать пару гигаватт минимум. А всего с Волги – и Камы, конечно – если мы возьмем меньше десяти гигаватт, то потомки назовут нас болванами и правильно сделают. Значит так, вы займитесь проектированием настоящих гидростанций. Сверху вниз – так строить удобнее, и регулирование строка проще проводить. Скажем… – я стал водить пальцем по заранее выложенной на стол карте, вспоминая где в СССР размещались ГЭС – Рыбинск, далее… Городец, Ставрополь, Балаково, Царицын. Да, пожалуй еще Углич – это на Волге. Скажем Углич – сто, Рыбинск – триста, Городец… уже почти гигаватт, Ставрополь – два гига, Балаково – один, два у Царицына – получается шесть. Это – минимум, на деле можно получить больше. И пару гигаватт можно и нужно взять с Камы. А как все это взять – вы и спроектируете.
– Я не большой специалист по гидростанциям…
– Знаю. Но вы – раз не боитесь проявлять эту самую инициативу – назначаетесь директором… директором проектного института по гидроэнергетике. И все что вам для этой гидроэнергетики потребуется – сами сделаете.
– Я не…
– Я тоже не. Но приходится – ведь если мы не сделаем, то никто не сделает. Кстати, Генрих Осипович… я тут подумал, что в верховьях Иртыша, ниже озера Зайсан, по рельефу сам бог велел выстроить несколько станций на полгигаватта каждая. Не поглядите на досуге?
– Волков, ты нашел новый фонтан денег? – недовольным голосом поинтересовался Слава после того как в кабинете мы остались втроем. – Ты ведь сейчас на миллиард наговорил, не меньше.
– Ну не знаю, затраты считать – это твоя работа. Моя – добывать деньги, которые ты тратить будешь. Но я так считаю: один гигаватт мощности ГЭС – это пара миллионов тонн угля. Пять миллионов рублей экономии в год только на топливе. Так что все окупится на одном угле лет за двадцать. А если посчитать, во что встанут угольные электростанции такой же мощности…
– Допустим, ты меня уговорил. Но только из каких средств все это строить? Средства-то нужно сначала вложить…
– А я не знаю. То есть знаю что средств нет. Сейчас нет, но и строить станции на Волге можно будет начинать лет через пять – когда заработают новые заводы по выпуску турбин и генераторов. Так что у тебя есть время придумать где все нужное изыскать.
– А пока ты на свои "закрытые проекты" тратишь почти четверть бюджета…
– Слава, если ты не забыл, сейчас идет война.
– Англичане воюют американцев – нам-то какое дело? Ну да, миллионов пятьдесят мы на этом заработаем…
– Да ни хрена мы не заработаем! Фактически мы сейчас просто платим американцам за то, что на нас никто не нападает! Вопрос в том, на сколько у них выйдет задержать войну в Европе – и, боюсь, надолго их не хватит.
– Вы считаете, что американцы войну проиграют? – спросил молчавший до этого момента Иосиф Виссарионович.
– Проиграют англичане, просто из-за транспортных проблем проиграют. Но проиграют они очень немного…
– Это как? Как можно немного проиграть войну?
– В Америке англичане не победят, янки по факту заберут себе часть британских колоний… небольшую часть. Военные потери – в людях, в ресурсах – будут относительно невелики, но армии наберутся боевого опыта – и британцы захотят компенсировать потери. За наш счет и чужими руками – и они уже готовятся это сделать.
– Каким же образом?
– Вогак сообщил, что по его данным Германия уже получила уверения в том, что Британия не возражает против захвата Германией территорий царства Польского и большей части Малороссии. Туркам предлагается забрать себе Закавказье – при условии, что Баку отойдет Британии.
– Но Германия в Америке не воевала, так что боевой опыт…
– Сама Британия ударит по нам с севера – после того, как Германия измотает уже нашу армию. И с юга вслед за турками.
– Но они и так воюют с США. Вряд ли они рискнут начинать войну и в Европе, будучи заняты там.
– С американцами они скоро заключат мир. Потому что война никому не дала существенных выгод, а убытки растут с обеих сторон. А после заключения мира янки с удовольствием будут продавать Британии все, что потребуется.
– Тогда зачем мы помогает Америке? Не лучше ли было делать оружие для русской армии?
– Янки нужна не мучительная, а блистательная победа – по внутриполитическим причинам нужна. И пока мы поставляем им военные товары, они на таковую надежды не теряют. А посему – пока не заключают мир, так что у нас появляется время на то, чтобы подготовиться к войне.
– Но мы не готовимся! Сейчас мы занимались обсуждением постройки гидростанций через пять-десять лет. Но война-то, по вашим словам, начнется много раньше!
– Мы готовимся. Сейчас войны выигрывают не солдаты, а рабочие. И мы каждый день запускаем новые заводы, на которых новые рабочие помогут войну не проиграть.
– А как, к примеру, помогут выиграть войну рабочие завода… – Иосиф Виссарионович взял со стола положенную им же папку с отчетами по завершившимся за неделю стройкам – вот, завода нагревательных приборов?
– Они-то как раз помогут очень сильно…
Глава 63
Вторая встреча с этим странным русским состоялась через день после первой. Но за эти два дня произошло столько интересного, что казалось, будто между встречами прошли месяцы.
Да, русские умеют удивлять – подумал дон Хуан, – так что, пожалуй, стоит принять их предложения. Тем более что денег они не просят, а наоборот предлагают. Не сразу, зато очень много. И, судя по тому, что они уже успели сделать, обещания свои они выполняют.
– Дон Алехандро, скажу честно: кино ваше я посмотрел с огромным удовольствием. Вы не могли бы мне рассказать немного поподробнее о том, как вы это сделали? А то что получается – видно прекрасно, а как это получается – совершенно непонятно.