Йен посмотрел на жену, проклиная себя за то, что взял ее с собой.
— Сержант, здесь можно где-нибудь спрятаться и задержать врага?
— Есть, хазар, — ответил Гулаб-Хан, немного подумав. — Совсем рядом.
Йен помог ему подняться и усадил на свою лошадь.
— Покажи.
Через милю они увидели площадку, будто созданную для того, чтобы устраивать на ней засаду. Наверху тропинка резко обрывалась, становясь все уже, тут мог пройти лишь один человек, а меткий стрелок легко застрелит любого вступившего в проход. Тот, кто контролирует в горах высоты, контролирует и всю территорию. Здесь Йен мог надолго задержать целую армию.
— Место отличное, сержант.
— Нет, хазар, — ответил патхан, указывая рукой на гору, — отличное место вон там.
Йен увидел черную дыру, видимо, вход в небольшую пещеру. Оттуда снайпер мог держать на линии огня всю дорогу, оставаясь незамеченным.
— Великолепно, Гулаб-Хан.
— Значит, мы поднимаемся туда и ждем афганцев? — спросила Лора.
— Никаких «мы». Ты с лошадьми и Гулаб-Ханом отправишься в его деревню, где тебе дадут сопровождение, с ним ты встретишь британский полк и приведешь его сюда.
— Нет! Я не оставлю тебя одного.
— Ты обещала выполнять мои приказы. Вопрос решен и обсуждению не подлежит. Моя задача оставаться здесь, твоя — идти за подкреплением.
— И оставить тебя наедине с целой армией?
— Пожалей лучше афганцев, Лариса. У них положите намного хуже. Возможно, они даже отступят и войдут через Хайбер-Пасс.
— А если они решат пробиваться?
— Тогда я могу погибнуть, но в любом случае надолго задержу афганцев, и восстание умрет, не успев разгореться. Неужели это менее важно, чем моя жизнь? Даже, простит меня Бог, чем обе наши жизни?
Лора со слезами глядела на мужа. Сейчас она любила Йена еще больше за его решимость и готовность пожертвовать собой ради общего дела.
— Полагаю, дело того стоит, не буду спорить с тобой. Но скажи мне, где наши войска?
— Если Зафир передал мое донесение Родону, тот сразу закусил удила, и передовой отряд может быть здесь через несколько дней.
"Или через несколько недель», — подумала Лора, зная, что муж и сам это понимает.
— Я помогу тебе перенести вещи наверх.
— Хорошо. Так я быстрее справлюсь, ты должна покинуть ущелье до темноты.
Лора начала снимать со своей лошади запасы продовольствия и кожаный мешок с водой. Гулаб-Хан в полуобморочном состоянии наблюдал за ней.
— Слуга очень болтливый, — заметил он.
— Это моя жена.
— Женщина?
— Я полагаюсь на тебя, сержант. Защищай ее.
— Жизни не пожалею.
Лора оглядела мужчину. Скорее уж ей придется защищать патхана.
Она молча взвалила мешок с продовольствием на плечи и стала карабкаться в гору. Йен следовал за ней.
Дойдя до пещеры, он положил на землю ружье и боеприпасы, затем посмотрел в сторону Афганистана.
— Отличная позиция.
— Если ты забаррикадируешь вход камнями, оставив щель для стрельбы, то обеспечишь себе дополнительную защиту.
— Хорошая идея. — Он вошел в пещеру и оттуда раздался его приглушенный голос:
— Она больше, чем я ожидал.
Пещера расширялась до высоты человеческого роста, потом опять сужалась, уходя в темноту. Йен показал жене на струйку воды.
— Раз здесь есть вода, то я продержусь долго. По-моему, тут есть еще один вход. Чувствуешь сквозняк?
Лора почти не слушала его. Она забралась в пещеру, чтобы попрощаться с мужем наедине, возможно, навсегда.
— Будь осторожен, душенька. Йен страстно поцеловал ее.
— И ты, ради Бога, тоже. Поверь, я отпускаю тебя с такой же неохотой, с какой ты расстаешься со мной.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Мне очень повезло в жизни, Лариса Александровна. Я встретил тебя.
Они пошли вниз. Йен впереди, следя за тем, чтобы она не поскользнулась. Такого Лора не могла себе позволить, ибо жизнь мужа зависела от того, как скоро она приведет ему помощь. Может, пещера действительно неприступна, только вот еды и боеприпасов у него не слишком много, и он был один против целой армии афганцев.
Глава 33
Йен услышал афганцев прежде, чем увидел их. Сначала раздался неясный шум, похожий на жужжание пчел, потом стали различимы отдельные звуки: голоса, ругательства, топот лошадей, глухие удары пушек о камни.
Йен терпеливо ждал. Все приготовления он уже сделал, соорудив защитную стену перед укрытием, спустился вниз и в нескольких местах забаррикадировал дорогу. Возможно, эта мера излишняя, но лучше перестараться, чем упустить что-нибудь из виду.
Несмотря на заверения, данные жене, он знал, что в бою всякое может случиться. Например, не хватит боеприпасов. Если придется умереть, то ради благородной цели, обретя свою потерянную честь. Сознание того, что он неудачник, не позволяет ему сказать Лоре, как много она для него значит, она заслуживает человека небывалой отваги и неподкупной честности, а не его, который даже не мог умереть достойно.
Им повезло, что они встретили Гулаб-Хана, его клан сочтет за честь защитить Лору. Гораздо лучше иметь африди другом, чем врагом, поэтому она останется в живых.
Шум становился все громче. Ладно, он готов, ружье заряжено, патроны под рукой, к тому же его «бричлоудер» стреляет быстрее, чем примитивное оружие афганцев.
Ему уже много раз приходилось воевать в горах, но тогда рядом с ним были его друзья. Теперь он будет сражаться и, возможно, умрет совсем один.
Когда из-за поворота вышел первый человек, Йен не спеша поднял ружье. Афганец вскрикнул и, падая в пропасть, еще продолжал кричать. Потом наступила зловещая тишина.
Вторая пуля — второй убитый, но этому повезло, он остался лежать на тропе.
Йен перестрелял с полдюжины человек, прежде чем афганцы остановились и до него донесся голос человека, говорившего на пушту:
— Кто там? Мы тебе не враги. Хочешь дани за проход, мы заплатим. Потом можешь присоединиться к нашей священной войне против британцев. Нам нужны такие воины.
— Мы враги. Я служу Британии, поэтому ни один из вас не пройдет, обещаю.
Тишина. Потом из-за угла выбежала группа афганцев, рассеялись и стали искать глазами прикрытие. Методично, одного за другим. Йен перестрелял их.
Это скорее походило на бойню или отстрел птиц, который английские джентльмены называют охотой. Но выглядело эффектно, очень эффектно.
— Во имя Аллаха, позволь нам забрать раненых.
— Во имя Него, я даю вам разрешение, — крикнул Йен.
Из-за поворота, испуганно озираясь и размахивая в воздухе пустыми руками, появился один, потом еще несколько человек, которые быстро подобрали тела и скрылись.
Йен пожалел бедных ублюдков. При их храбрости и умении сражаться дело застопорилось только из-за него. Тем не менее он не слышал, чтобы афганцы начали отступать.
Йен сел и принялся ждать следующей атаки.
Лора совсем растерялась. Накануне вечером у пат-хана еще хватило сил слезть с лошади, он даже съел ужин, но утром его начало лихорадить, потом Гулаб-Хан стал бредить и не мог сказать ей ничего путного. Дело кончилось тем, что они заблудились, и Лора решила выйти на козью тропу в надежде, что она приведет их к какому-нибудь жилью.
Внезапно из-за горы появились три патхана и наставили ружья прямо ей в сердце. Один что-то рявкнул на пушту.
— Кто-нибудь из вас говорит на урду или по-персидски? — спросила она.
Ответа не последовало. Когда мужчины подъехали ближе, Лора попробовала поговорить с ними на разных диалектах, но с тем же результатом. Из всего сказанного они узнали только слово «англези», и лица у них стали озадаченными, так как она совершенно не походила на англичанку. Повторяя слово «англези», Лора сняла тюрбан, отчего ее волосы рассыпались по плечам. Она не знала, как патханы относятся к англичанам, лишь надеялась, что они не осмелятся поднять руку на женщину. Указав на Гулаб-Хана, припавшего к лошадиной шее, она сказала:
— Африди.
Один из мужчин подошел к нему поближе, заглянул в лицо.
— Гулаб-Хан! — воскликнул он.
Все трое сразу опустили ружья и громко заговорили, а Лора благодарила Господа, что оказалась в той местности, где жил Гулаб-Хан и нашлись люди, которые его узнали.
Спустя час они подошли к дому, похожему на жилище Хабибура. Дружелюбные женщины начали суетиться вокруг Лоры, к сожалению, ни одна не говорила на урду, а Лора знала лишь несколько слов на пушту.
Гулаб-Хана тоже обласкали, а потом увели лечиться. Если это был не его дом, то наверняка дом его ближайших родственников, значит, о нем хорошо позаботятся.
Лора поела, отдохнула, но когда дала понять, что ей надо уходить, хозяйка замотала головой, а остальные начали повторять «Курам». Лора решила, что это, видимо, человек, говоривший на урду.
И оказалась права. Какая-то женщина закрыв лицо, жестом пригласила ее во двор.
— Курам, — сказала она, указывая на высокого молодого патхана с интеллигентным лицом.
— Вы говорите на урду? — спросила Лора.
— Может, вы предпочтете свой родной язык? — спросил он по-английски.
— Боже милостивый! Вы солдат британской армии?
— Служил по молодости. Потом я подружился с одним магараджей и вместе с ним поехал в Англию, где провел два года. — Курам указал ей на скамейку. — Расскажите мне, что здесь делает англичанка? Вы удивили всех моих родственников.
Надеясь, что молодой человек относится к англичанам с симпатией, Лора назвала себя и объяснила, что ей надо ехать через Пенджаб, чтобы отыскать британские войска.
— Вы поможете мне? — спросила она.
— Мои соплеменники будут недовольны тем, что через их земли пройдут британские войска, но еще меньше они хотят, чтобы афганцы использовали их территорию для вторжения в Индию. Я замолвлю словечко одному родственнику. Британцы — меньшее из зол, они все равно когда-нибудь уйдут с нашей земли.
Через полчаса они уже ехали по главной дороге, ведущей в Хайбер-Пасс. Теперь Лоре оставалось найти армию.