И еще об одной лжи я хочу сказать — относительно прошлого России. В частности, относительно столыпинской реформы. Столыпин действительно продавал крестьянам землю, но с двумя условиями, которые совершенно убивают все ссылки на него теперешних так называемых «приватизаторов». Во-первых, крестьянам была предоставлена рассрочка на 55,5 лет, то есть фактически это был налог на землю, внуки должны были платить. Но самое главное — эти земли в конечном итоге не продавались, а предоставлялись, так как сам крестьянин мог продать их только в Крестьянский банк. То есть крестьянин не мог продать эти земли даже соседу — только в Крестьянский банк, который и решал, кому их предоставить в дальнейшее пользование. А крестьянин мог обратно получить у Крестьянского банка деньги, которые уже вложены. Так было дело, поэтому наглое вранье, когда, пользуясь авторитетом Столыпина, пытаются обосновать необходимость купли-продажи земли. Не говоря уже о том, что гигантские земли в России вообще не были продажными — государственные земли, удельные земли и масса всяких других.
Но главное теперь даже не в этом, а в том, что в современных условиях крестьянин уже отвык индивидуально работать на земле. Ведь это же факт, что поначалу стало бурно расти количество фермеров, а потом оно остановилось и с 1993 года уменьшается. И те, кто кивают на западные фермы и говорят о том, как там богато живут, совершенно не имеют понятия, что поднять у нас (я уж не говорю о наших климатических и географических условиях) землю — это неслыханная задача. Почему до самой революции держалась община? Потому что в одиночку бороться на этой земле за урожай было чрезвычайно трудно. И поэтому, когда нынче говорят о купле-продаже земли, совершенно ясно: это приведет только к тому, что какие-то действительно ценные земли будут просто пущены в какой-то немыслимый оборот. И в результате этого, в частности, возникнет величайшая опасность, заключающаяся в том, что скупать будут те земли, под которыми находятся в основном какие-то ценные ископаемые (а известно это будет предельно узкому кругу людей), а также земли городские.
О чем все-таки необходимо думать, прежде чем призывать к построению капитализма в России (хотя это уже само по себе абсурдно, потому что капитализм не строят)? Дело в том, что (это даже не надо доказывать тем, кто хоть немного знаком с капиталистической экономикой) главным мотором и критерием успехов рыночной экономики является прибыль. Именно прибыль все измеряет. Это значит, что та продукция, которую производят, пользуется спросом, что люди готовы добровольно отдать свои деньги, причем большие деньги, за то, что произведено. И с другой стороны, получение предприятием прибыли говорит о том, что процесс производства максимально технологичен.
Вместе с тем очевидно, что, когда речь идет о создании предприятия, способного приносить прибыль, совершенно необходимо заранее это предсказать: надо строить предприятие в оптимальном для производства месте, с четко выверенным ассортиментом продукции, с заранее определенными вероятными ее потребителями, которые готовы обеспечить эту самую прибыль. Причем прибыль действительно является мощнейшим мотором по той единственной причине, что любой человек, участвующий в этом деле, надеется улучшить свое благосостояние, повысить качество жизни. И человек выкладывается, борется за это.
А теперь обратимся к России. Ясно, что большинство предприятий в России, будь то промышленное или сельскохозяйственное, добывающее или обрабатывающее, никогда не строились главным упором на эту прибыль. Конечно, какие-то соображения о прибыли были, но все-таки решающим для создания того или иного предприятия были интересы государства, интересы населения, иногда даже и, кстати, совсем не редко, эти предприятия строились с целью занять население данной местности. А это значит, чтобы создать у нас рыночную экономику, каждое звено которой должно приносить прибыль, нам необходимо фактически уничтожить большинство предприятий, находящихся на территории страны, и построить новые в других местах.
Сейчас совершенно очевидно, что во многих местах вести сельское хозяйство — значит заранее обречь себя на убыточность. Точно так же предприятия, требующие, например, огромных цехов, которые в течение 7–8 месяцев надо отапливать, в северных районах немыслимы, так как затраты на отопление составляют гигантские суммы, что лишает смысла применение экономических мер в борьбе с убыточностью. Об этом почему-то никто не думает, все воображают, что главное — сделать собственников этих предприятий, дать им там какие-то права и прочее. И — предприятия будут приносить прибыль. Да ничего подобного! И уж особенно смехотворно, будто вот эти предприятия, построенные вовсе не на основе их прибыльности, могут конкурировать с Западом, то есть войти в так называемую мировую экономику. Это уже вообще полный бред.
Кстати, недавно я беседовал с одним молодым другом очень яркого представителя нашего века Олега Васильевича Волкова — писателя, который более четверти века провел в лагерях и которого я, кстати, тоже очень хорошо знал. В конце жизни, а он умер сравнительно недавно, если мне не изменяет память, в 1994 году, он уже увидел «строительство капитализма» в нашей стране. И Олег Васильевич в беседе со своим молодым приятелем однажды сказал (меня это даже поразило, я, конечно, от него такого не ожидал): «Я вам признаюсь, что черной ненавистью ненавидел коммунизм (естественно, человек в 1920 году был первый раз посажен, из знатного и богатого дворянского рода, все это вполне объяснимо. — В.К. ), но сейчас я понял, что этот режим держал Россию, такое хрупкое, текучее общество, держал под колпаком и тем его спасал. А вот теперь колпак разбит, и я не знаю, что будет с Россией».
Конечно, сейчас мне могут сказать: значит, вы хотите железного занавеса? Да нет же, просто речь идет о том, что Россия в геополитическом отношении своеобразная страна, континентальная, не океаническая, и она должна иметь защиту — мощный протекционизм, защиту своего производства от вторжения конкурентов из других стран. Отсутствие таких мер, да еще в условиях тяжелейшего социально-экономического кризиса в России, это уже совершенно безумная глупость. Таким образом, если мы хотим, чтобы хоть как-то заработала наша экономика, даже, кстати, и на рыночных основаниях, мы, прежде всего, должны продумать протекционистские меры. У нынешних же руководителей страны к этому прямо противоположное отношение. Это говорит об абсолютном невежестве наших так называемых «реформаторов».
…1998 г.
При капитализме гораздо легче живется людям хищным. Вадим Кожинов говорит как доверенное лицо кандидата на пост президента России Г. А. Зюганова
Елена МОХОВА. Вы всегда находились в оппозиции к власти, как и сейчас, ибо имеете такую роскошь, как собственное мнение…
Вадим КОЖИНОВ. Я думаю, что человек, занимающийся тем, чем занимаюсь я, обязательно должен иметь независимость.
Е.М. Ваши почитатели и враги следуют за вами через всю жизнь. Как вы относитесь к недоброжелателям?
В.К. Я настолько привык за долгие годы к нападкам, в том числе даже к постановлениям ЦК КПСС, осуждающим мои неверные взгляды, что это меня как-то мало волнует. Иногда, правда, меня возмущает подобное недавнему на TV пресс-клубу, когда некая Ольга Кучкина рассуждает о том, какие ужасные люди коммунисты. Не далее как в 1989 году эта самая Кучкина на страницах «Комсомольской правды» ругала меня за антикоммунизм, причем самым резким образом.
Е.М. На днях деятели культуры опять опубликовали открытое письмо в поддержку Б. Н. Ельцина. Почему вы не примкнули к их стройным голосам, а стали доверенным лицом Г. А. Зюганова?
В.К. Если отвечать на вопрос, то этот достаточно серьезный разговор надо начинать с того, что людей обманывают, внушая, что есть кандидат в президенты коммунист Зюганов, а другие кандидаты не коммунисты или антикоммунисты. Я никогда не был коммунистом и был антикоммунистом, моими ближайшими друзьями были такие люди, как Александр Зиновьев, Андрей Синявский… Потом я преодолел это в себе. Я понял, что судьба России уже не может быть изменена. Нельзя отменить того, что произошло в стране с 1917 года. Действительно, верно сказал наш прекрасный писатель Валентин Распутин: «Россия переварила коммунизм». Пытаться идти по другому пути немыслимо. Если бы не было Зюганова, я вообще бы не мог ни за кого из его ближайших соперников голосовать. Потому что все они коммунисты, которые в какой-то момент вдруг на 180 градусов изменили свои взгляды. Причем в годы, когда им было уже за 40, 50, 60 лет. Каждому, кто идет на выборы, надо задуматься, можно ли вручать судьбу страны в руки человека, который до 40 или даже 60 лет был коммунистом, а потом вдруг от этого отказался. Если выразиться очень мягко, то можно сказать так: выходит, что этот человек недостаточно умен, если до таких лет не мог разобраться. Или же он был карьеристом и приспособленцем. Оба эти качества нетерпимы в человеке, претендующем на роль главы государства Великой державы. Один тот факт, что Г. А. Зюганов, не побоявшись того, что партия была запрещена, тем не менее остался коммунистом, когда это действительно было трудно, он уже этим доказал свое мужество и, если хотите, уверенность в собственном деле.
Последние 20 лет я всерьез изучаю историю России, вернее, русскую судьбу в окружающем ее мире. И могу сказать следующее. Часто то, что происходит у нас, начиная с 1991-го или даже с 1985 года, называют революцией. Это неверно. Это не революция. Это то, что в исторической науке называется реставрацией. Это было после каждой великой революции, будь то английская революция XVII века или французская революция XVIII века. Причем я должен сказать, что реставрация во Франции после Великой французской революции 1789 года пошла гораздо дальше, чем у нас сегодня: вернулся король, причем это был родной брат казненного в 1792 году короля. Вернулись аристократы к власти, вернулись епископы, была восстановлена вся феодальная собственность, но это абсолютно ни к чему не привело. Через пятнадцать лет все это было отменено, и то, что называется «завоеваниями революции», полностью восстановлено. Нельзя произвольно изменить ход истории. При этом, даже если человек не согласен, допустим, он не согласен с социалистической идеологией и считает, что капиталистическое общество лучше, все равно он должен давать себе трезвый отчет в том, что невозможно уже повернуть путь страны, потому что социализм — это не некая «одежда», это самое суще