В первое мгновение Виртуозу показалось, что у старика накрашены ногти. Удивиться он не успел. В следующую секунду он увидел, что ногти были сорваны. На их месте краснели кровоточащие раны. Старик перекрестил пальцы в странном, молитвенном жесте, развернулся и пошел в подсобку.
Когда Виртуоз уходил, так и не добившись от старика ответа, тот тащил в бомбоубежище очередной труп. Худенький паренек с огнестрельной раной на груди не сопротивлялся, только обреченно смотрел в потолок парой огромных вытекших глаз…
— Провоняли, — поморщился Коллайдер, встречая разведчиков. — Труп?
— Еще сколько, — кивнула головой Штучка. — Там бывший бомбарик — трупами под завязку забит. Не сосчитать. Мужчины, женщины, дети… Все в куче.
— Мутанты? — равнодушно поинтересовался Коллайдер.
Штучка отрицательно качнула головой.
— Давно мертвы?
— Не знаю, — Штучка пожала плечами. — Давно. Может, неделю, может две. Зрелище еще то. Но, знаешь, шеф…
Что-то в ее тоне заставило Виртуоза, уже двинувшегося вперед, остановиться.
— И?
— Пулевые отверстия, нож в спине… У детей вообще черепа проломлены. Зверство какое-то.
— Думаешь, поработали черные копатели, из тех, кто ненавидят диггеров? Пустили в расход всю колонию? Но тогда вопрос: почему оставили гнить?
— Не думаю. Помещение небольшое. Там не развернуться. Стрельба вообще — своих заденешь. О ножах вообще молчу… Проще было бы гранатами закидать, а потом раненых добить. Но там даже АКМ не пахнет. Пистолеты…
— Вывод?
— Не поверишь, шеф. У меня вообще сложилось мнение, что они друг друга в расход пустили. Типа, истерия массовая. Бывает же…
— У нью-ди бывает. Старички — самые уравновешенные, на мой взгляд люди. С крепкой нервной системой. У них даже дети особенные. Серьезные, я бы сказал, с пеленок… Нашего экземпляра, по крайней мере, там нет. Мертвы они дня три, четыре. Не больше. Если он здесь и был неделю назад, то они были еще живы.
— Если только предположить, — улыбнулась Штучка, — что экземпляр забурился туда с неделю назад. Остался с диггерами и смерть принял насильственную, вместе со всеми. За компанию, так сказать. Но опознать его теперь — не реально.
— Смешно, — без тени улыбки сказал Виртуоз. — Только наш экземпляр вряд ли способен на такие эксцессы. Я сомневаюсь вообще, осталось ли в нем хоть что-то человеческое, если он прошел там, где прошел. Ладно, время не ждет. Двинулись.
Виртуоз пошел вперед и услышал за спиной, как Штучка тихо сказала.
— Единственный, кто уцелел, это твой Морж, Бразер. Только извини, привет от тебя не смогли передать.
Виртуоз мысленно поморщился от ее цинизма. На месте Бразера он бы промолчал.
— Почему? — по инерции спросил Бразер, еще не понимая, что ее объяснение вряд ли будет содержать пусть даже дежурное "соболезную". А, казалось бы, не первый год знает Штучку.
— Трупы таскает в общую могилу твой Морж. С глузду двинулся…
Битый кирпич хрустел под ногами. Влага сыпалась с потолка тяжелыми каплями. Виртуоз шел, прислушиваясь к звуку шагов. Подземный дождь будил воспоминания.
Рукотворный мир Андеграунда давно вышел из-под контроля, давно забил на своего творца. Он жил по своим законам. Более того, творил собственные, подчас не имеющие отношения к привычным, земным. Включая сюда и законы физики, и химии, в том числе. Экспериментируя с теми составляющими, которые сливались, сбрасывались, истекали из саркофагов, хранящихся глубоко под землей, подземный мир производил нечто новое. И это новое нуждалось — в зрителях? — вряд ли. Это нечто нуждалось в подопытных кроликах, на которых так удобно ставить эксперименты. А кто здесь, под землей, стал подопытным догадаться несложно. Четверо из таковых, увешанные бесполезным оружием, двигались по коллектору к вертикальному столбу, врезанному в толщу земли и уводящему далеко на глубину.
Черное жерло шахты пистолетным дулом уставилось на четырех подопытных. Изучало новый материал, мерцая в свете фонарей металлическими деталями.
Виртуоз обернулся, вычисляя, кого бы послать первым. Это не уровень выше, где опасность могли представлять разве что крысы — это подземная лаборатория для проведения опытов над особо наглыми кроликами. Последний уровень. Лэвел даун.
— Бразер, — бросил Виртуоз и молодой человек кивнул в ответ.
Лестница выглядела вполне надежной. Однако страховка еще никому не помешала. Если звенья выдержат и Коллайдера, которого Виртуоз решил пустить после Штучки, то можно отстегнуть карабин и прихватить веревку с собой.
"Во всяком случае, — с усмешкой подумал Виртуоз, — падать недолго, случись что".
И ошибся в этом "недолго", как выяснилось позже.
— Шеф. Все в порядке, — раздался в наушниках спокойный голос Бразера. — Я на точке. Жду…. Вот уж не думал, что на этом уровне может быть такое, — пробормотал он, видимо, не отключив переговорник.
— Что там, Бразер? — раздраженно спросил Виртуоз после того, как в шахте скрылась Штучка.
— Нормально все, шеф. Фигня. Жду вас.
— Юморист, блин, — зло прошипел спецназовец.
Штучка спустилась без проблем. Дождавшись, пока отчитается о спуске Коллайдер, Виртуоз отстегнул карабин, укрепился на одном из звеньев лестницы и исчез в глубине.
Он спускался, аккуратно перенося вес тела на каждую следующую ступеньку. Привычно отмечал спаянные стыки, высчитывая приблизительный метраж. Когда мысленно приравнял высоту столба к десяти метрам, то удивился. К пятнадцати — его удивлению не было предела. К двадцати пяти — он понял, насколько ошибся, полагая, что падать пришлось бы недолго.
Виртуоз успокоился лишь тогда, когда ноги его коснулись земли. Он вдохнул полной грудью, словно здесь, на глубине, приходилось прилагать усилия к тому, чтобы дышать. Втягивать в себя воздух, насильно вбивая его в легкие. Потом это чувство проходило, но в первые минуты пребывания на стометровой метровой глубине у Виртуоза всегда закладывало уши и приходило стойкое ощущение, что воздух вот-вот кончится.
С первого же взгляда стало ясно, что именно подразумевал Бразер под словом "фигня".
Везде, куда дотягивался луч фонаря, проступали из мрака стены со старинной кладкой. Красноватые камни с выщербленными боками сходились на потолке в арочном своде. Пол вымощен булыжниками, настолько плотно прилегающими друг к другу, что между ними сложно было просунуть лезвие ножа.
Штучка, с удивлением озирающаяся по сторонам, присвистнула от полноты чувств. Бразер улыбался, довольный произведенным эффектом, как будто туннель со старинной кладкой — дело его рук.
Глядя на влажные бока булыжников, зеленоватые, фосфорицирующие мхи, угнездившиеся на стенах, на дрожащий мрак, заманивающий вглубь туннеля, Виртуоз ощущал себя человеком, которому внезапно отказал один из органов чувств. Как будто вдруг, без всяких прелюдий, наступила внезапная глухота, а он, оставаясь в неведении, продолжал жить по прежним правилам, не делая скидок на свою ущербность.
Самое странное, что на ПК эта шахта, через которую они вышли на уровень, значилась как непроходимая. Спецназовец и Бразера отправил туда скорее из чувства равновесия. Ему нравилось думать, что он знает все о том пути, где проходила группа. И даже больше.
— Прикольно, — Штучка колупнула пальцем раствор, скрепляющий кладку. — Держится. Первый раз вижу такое. Столб… метров семьдесят?
— Я тоже столько насчитал, — кивнул Бразер.
— Отставить болтовню, — бросил Виртуоз. — Оружие к бою. Бразер, идешь первым. Потом Коллайдер. Я прикрываю. Двинулись.
Виртуоз дождался, пока Бразер исчезнет из виду. О его присутствии говорил только луч света, плавающий в тумане. Потом спецназовец двинулся следом. Отчего-то он решил, что туннель быстро закончится. Но стены все тянулись, огрызаясь на яркий свет щербатыми зубами отливающих красным камней.
Виртуоз вздохнул с облегчением, когда в наушниках раздался голос Бразера.
— Шеф. Туннель кончился. Я в зале. Большом.
Виртуоз не придал значения последнему слову. Кончился треклятый туннель — и ладно. Еще не хватало километрами таскаться по невесть с какой целью проложенному на стометровой глубине старинному ходу.
Луч света, только что слепым котенком толкающийся в близкие стены, внезапно потерялся в глубине огромного помещения. Разбежались по сторонам стены, взлетел вверх потолок. Странная дымчатая субстанция, заполняющая щели между булыжниками, дробила пол на неровные прямоугольники.
Виртуоз машинально поднес к глазам браслет, со встроенным счетчиком Гейгера. Этот серебристый цвет, заполняющий многочисленные провалы и щели вызвал у него ассоциации с ртутью. Счетчик показывал одиннадцать микрорентген в час. Норма.
Стояла тишина. И в этой тишине как в болоте вязли звуки шагов.
Спецназовец махнул рукой, указывая направление.
Кругом высились завалы из камней. Складывалось впечатление, что строители то ли не закончили грандиозную стройку, то ли пытались соорудить защитные стены. Стоящие рядами, без всякой системы каменные завалы, стянул фосфорицирующими нитями вездесущий мох.
Группа рассредоточилась. Бразер взял левее, стараясь не упускать из виду стену. Коллайдер пошел правее. Штучка…
Виртуоз не знал, какое чувство возникло первым: удивление оттого, что он не видит света от фонаря Штучки, которая пошла вперед минутой раньше, или ощущение опасности, молнией сверкнувшей в мозгу.
Он понял, что ему напоминает этот слабый, едва уловимый запах, который он поначалу принял за спертый запах помещения, лишенного доступа свежего воздуха.
— Противогазы! — на выдохе крикнул он. Задержал дыхание, рывком сбросил с плеча рюкзак и наклонился, выдергивая из кармана противогаз.
Возможно, это спасло ему жизнь. Потому что в то же мгновение над головой у Виртуоза просвистела автоматная очередь.
АРИЕЦ
— Не торопись, Звонарь. Куда они на хрен денутся с подводной лодки? Мой брат как-то гнал нью-ди целых двое суток.
— И что?
— Догнал. Это только лошары думают, что здесь, под землей ходов-выходов как собак нерезаных.