— Проклятое зеркало! Расколотить его, что ли? Эй, дурацкое стекло, нашу сестру нам покажи!
— Мужайтесь, мои дорогие. Это и есть ваша сестра. Да-да, это существо — Цирцея.
ГЛАВА 18
Сестрички-ведьмы моментально успокоились, присели и, не веря своим глазам, уставились в волшебное зеркальце. Их дорогая, несчастная маленькая сестренка! Неужели это жалкое существо — она? И как это Легендарной ведьме так легко удалось сделать то, что им никак не удавалось столько времени?
— Я попросила Фланци привести вас сюда потому, что опасаюсь, как бы Урсула не надумала нарушить свое обещание, — мрачно объявила Няня.
— Какое обещание? — в один голос спросили сестрички.
— Подозреваю, что Урсула не собирается возвращать Цирцею, как она вам обещала.
Сестры как по команде склонили головы набок, задумались, завороженно уставившись куда-то вдаль, потом Люсинда переспросила:
— Вернуть Цирцею? Что ты имеешь в виду, когда говоришь «вернуть»?
— Простите, я думала, что вы знаете.
— Что мы знаем? Что, черт побери, мы должны знать?
— Что Урсула похитила Цирцею. Я думала, что вы потому и согласились помогать морской ведьме, что она обещала освободить вашу сестру.
— Нет, про это мы не знали, мы сами позвали Урсулу на помощь. Она сказала, что поможет нам найти Цирцею, если мы уничтожим Тритона.
— Значит, вы согласились уничтожить Ариэль и Тритона не для того, чтобы спасти сестру, а ради собственного удовольствия?
— Не ради удовольствия! Ради Цирцеи! Урсула рассказала нам свою историю и забрала нашу ненависть, чтобы мы общими силами смогли уничтожить Тритона! А за это она обещала помочь нам найти нашу сестру. Теперь наша ненависть обрушится на нее саму за то, что она предала нас! И мало Урсуле не покажется! До конца жизни помнить будет!
Люсинда поднялась на ноги, а ее сестры остались сидеть, ошеломленные тем, как беззастенчиво использовала их Урсула.
Но насчет своего брата Урсула не солгала, правда? Они сами видели вероломство Тритона, это показал им горящий в камине гадательный порошок.
— Тритон заслуживает смерти, тут не может быть никаких вопросов! — закричала Люсинда. — Но зачем Урсуле нужно было обманывать нас? Зачем? Я не понимаю! Или Урсула опасалась, что мы откажемся помочь ей, и решила в этом случае шантажировать нас, угрожая убить нашу сестру? Ерунда какая-то!
Люсинда была вне себя от гнева. Сжав волшебное зеркальце так, что затрещала его ручка, она приказала ему:
— Где сейчас Урсула? Покажи мне морскую ведьму!
В зеркале появилась Ванесса. Она находилась на палубе свадебного корабля, но совсем не была похожа на счастливую невесту. Смертельно бледная, разгневанная настолько, что на украденном лице красавицы Ванессы начинали проступать подлинные черты морской ведьмы. На палубе лежала Ариэль, рядом с ней был Эрик, он широко раскрытыми глазами смотрел на Ванессу, которая кричала, не переставая:
— Поздно! Поздно! Поздно!
Затем морская ведьма вскинула свои руки вверх, из кончиков ее пальцев вырвался фиолетовый луч, ушел высоко в небеса, и тут же раскололась, осыпалась кусками фальшивая человеческая плоть, и Урсула вернула свой истинный облик, при виде которого все, кто был на корабле, закричали от ужаса.
— Она захватила Ариэль! — воскликнула Руби. — Мы опоздали!
— Нет! — еще сильнее стиснув зеркальце, крикнула в ответ Люсинда. — Еще не опоздали!
Она протянула руку в сторону входной двери, чтобы наложить на нее заклятие, которое не позволит никому из слуг зайти на веранду. Затем встала посреди веранды под ее стеклянным куполом. В небе сверкнули яркие искры, дождем посыпались вниз. Это был фейерверк, его запустили с кораблей, собравшихся в гавани возле замка Морнингстар на праздник зимнего солнцеворота. Глядя на эти огни, Люсинда начала произносить слова заклинания.
— Ведьме проклятой погибнуть пора, пусть станет свободною наша сестра!
В зеркале появился брат Урсулы, его лицо было перекошено от ярости.
— Отпусти ее! — крикнул он Урсуле, которая сжимала Ариэль в своих щупальцах.
— Нет, Тритон! Ни за что! — рассмеялась в ответ Урсула. — Теперь она моя! Мы с ней заключили сделку!
И Урсула показала Тритону договор, скрепленный подписью Ариэль.
«Интересно, — думала морская ведьма, — он в самом деле боится за жизнь своей дочери? Если так, пусть посмотрит, как я буду ее убивать. Пусть испытает такую же боль и такой же страх, как и мой отец перед своей смертью. Он сказал, что мой отец заслуживал такой смерти? Что ж, пусть попробует, каково это, на своей собственной шкуре!»
— Отец, прости! — крикнула Ариэль. — Я не хотела! Я не знала!
Вне себя от гнева Тритон ударил своим трезубцем, пытаясь разорвать пергамент, на котором был написан договор, но это ему не удалось.
— Вот видишь? Этот договор остается в силе, и даже тебе не под силу разорвать его! — презрительно усмехнулась Урсула, наслаждаясь видом готового потерять от горя рассудок брата. — Что-что, а заключать сделки я умею! Отныне Ариэль принадлежит мне, и я могу сделать с ней все, что захочу!
«И между прочим, с младшей сестричкой трех поганых ведьм тоже», — мысленно добавила она.
Гнев сестер-ведьм наполнил веранду, пропитал весь воздух словно едкий, удушливый дым. Конечно, ведьмы ненавидели Тритона, но Урсулу теперь они ненавидели еще сильней. «Как она смела похитить нашу маленькую сестренку! — думали они. — Как она могла так бессовестно обойтись с ней!»
— Урсула обманула нас! Она не собирается отпускать Цирцею! — Этот крик Руби и Марты разлетелся далеко вокруг, был слышен во всех соседних королевствах, лишь Люсинда оставалась совершенно спокойной, но каким страшным, каким угрожающим казалось это спокойствие!
— Тише, мои дорогие, Урсула не должна понять, что мы собираемся делать. Она намерена поторговаться с нами, будет обещать отпустить Цирцею в обмен на нашу помощь в ее дальнейших зловещих планах. Темная Фея была права, мы должны остановить Урсулу. Опередить ее и нанести неожиданный удар, от которого ей уже не оправиться. Давайте!
И ведьмы хором начали повторять заклинание — все громче, все яростнее, извиваясь всем телом при каждом слове…
— Пусть подлая ведьма заплатит сполна, смерти ужасной достойна она!…и следя в своем волшебном зеркале за Урсулой и Тритоном.
— Но я могу предложить тебе сделку, брат. Очень выгодную сделку, — сказала Урсула.
Тритон знал, чего она хочет. Не Ариэль была ее целью, а он сам. Его власть. Его душа. Она хотела отомстить ему, и следовало признать, что он, если честно, заслуживает мести. Ведь это он прогнал прочь родную дочь из-за своей ненависти к людям, это он предал когда-то сестру, бросил ее одну, обрекая на смерть. «Да, я сам во всем виноват!» — думал Тритон. Что ж, он пойдет на эту сделку, он поменяется местами со своей несчастной дочерью. В ушах Тритона громом отдавались слова, которые сказала ему когда-то Урсула: «Если я стала таким чудовищем, как ты говоришь, так это только по твоей вине, братец!» Урсула была права, когда говорила это. Он сам создал из нее злобного монстра, ему самому и исправлять эту ошибку. Признать свою вину, просить прощения? Не нужно ей этого, совершенно не нужно. Поздно сожалеть о том, что сделал когда-то. Поздно.
«По крайней мере, у меня еще есть возможность спасти Ариэль. Возможно, она будет более милосердной правительницей, чем я». Сестрички-ведьмы наблюдали за этой сценой и страстно хотели уничтожить Тритона. Им тоже было недостаточно того, что морской царь сожалеет о том, что он сделал с их сестрой. Они желали ему смерти. И все же они, сосредоточившись, перенесли весь свой гнев с Тритона на Урсулу — нанести удар сразу двоим, брату и сестре, у них не хватило бы сил.
Ах, как же сильно им всегда хотелось считать Урсулу своей подругой! Они искренне верили в то, что так оно и есть, и были бы только рады помочь морской ведьме уничтожить ее брата-тирана, чтобы самой сесть на трон. Они были готовы сделать все, чтобы помочь своей подруге. Подруге! Но почему же она предала их? Ее предательство не укладывалось в головах у сестричек-ведьм, просто не укладывалось. Они не считали ее вероломной. Думали, что Урсула желает только отомстить и вернуть себе то, что принадлежит ей по праву. Вернуть силу и власть, которой лишил ее Тритон. А оказалось, что Урсула стала именно такой, какой описывал ее брат. Стала мерзким злобным чудовищем.
Сердца ведьм сжались от страха, когда они увидели, как Урсула отбирает у Тритона его корону и трезубец.
«Так вот почему Темная Фея послала нам свое предупреждение. Она-то знает Урсулу намного лучше, чем мы», — дружно подумали сестрички, с ужасом наблюдая за тем, как раздувается, вырастает до чудовищных размеров фигура морской ведьмы.
Вместе с телом росло, казалось, и скрытое внутри его безумие.
Урсула дико хохотала. Хохотала так, что тряслись стены домов в соседних королевствах. Хохотала так, что вспенились волны, выбрасывая на поверхность моря давным-давно опустившиеся на дно погибшие корабли, а Урсула металась словно в бреду, выкрикивая, что отныне она владычица всех морей и океанов.
Если и оставалось в ней хоть что-то от той Урсулы, которую сестрички-ведьмы называли своей подругой, рассмотреть это в морской ведьме сейчас они не могли, как ни старались. Урсула буквально сошла с ума, когда почувствовала свою непреодолимую мощь и ничем не ограниченную власть.
«Темная Фея была права», — думали сестрички-ведьмы.
Урсула устроила водоворот, который переломал всплывшие корабли в щепки, а потом погнала их на гребне могучей волны, атакуя судно, на котором плыли Ариэль и Эрик, желая убить их обоих. Оставаться невестой Эрика морская ведьма больше не хотела, у нее появились более интересные планы, порожденные охватившим ее безумием.
«Она с ума сошла, получив власть, — думала Люсинда. Она понимала, что настало время покончить с чудовищем, которому она сама вместе с сестрами помогла появиться на свет, передав морской ведьме запасы своей ненависти. — А мы, по сути, мы сами ничуть не лучше Тритона».