Цирцея не могла понять, что случилось.
— Мне нужно, чтобы все вышли из этой комнаты.
Мистер Хадсон начал было протестовать, но Цирцея оборвала его с совершенно необычной для нее резкостью.
— Хадсон, прикажите вашим людям выйти отсюда вон. Немедленно! Я должна заняться Няней и моими сестрами.
ГЛАВА 20
Тритон пробирался сквозь мрачные воды, пытаясь найти свою дочь, с отвращением ощущая ненависть своей сестры, которой было пропитано, отравлено все морское дно. Тритону казалось, что он вот-вот задохнется в этой ненависти — очевидно, именно этого и добивалась Урсула. Тритон понимал, что заслуживал такой участи, и чувствовал ужас от того, какую роль ему довелось сыграть в трагической смерти сестры. К сожалению, теперь было поздно искупать свою вину перед Урсулой, но можно было успеть сделать это перед дочерью. Да, можно успеть, даже если это будет означать, что Ариэль навсегда превратится в земную девушку.
А еще Тритон думал о том, что Урсула в конечном итоге все-таки сумела отомстить ему, поставив перед необходимостью превратить самое любимое, самое дорогое для него существо на свете в самое ненавистное морскому царю создание.
В человека.
ГЛАВА 21
Цирцея сидела возле постели Тьюлип, наблюдала за тем, как спит принцесса. Она уже проверила, не надета ли на Тьюлип какая-нибудь необычная вещица, безобидная с виду, но способная погрузить в колдовской сон. Такого амулета не было, однако под крышей замка собрались сейчас сразу несколько ведьм, и любая из них могла погрузить Тьюлип в сон с помощью заклинания, причем такого сильного, что Цирцее было не под силу его снять. Хотелось бы ей знать, что здесь происходило за то время, что она оставалась пленницей Урсулы. Имелась и еще одна огромная загадка: почему до сих пор пребывают без сознания Няня и сестры Цирцеи. Продолжая держать Тьюлип за руку, Цирцея подняла голову и внезапно увидела в окне великолепную радугу, загоревшуюся над прекрасным кораблем. Непонятно почему, но от этой картины на душе у Цирцеи вдруг стало легко и радостно.
— Легко и радостно потому, что это свадебный корабль, моя дорогая.
Цирцея повернула голову и увидела стоящую в дверях Няню и прильнувшую к ее ноге Фланци.
— Няня! Что произошло?
Увидев, что Цирцея жива и невредима, Няня облегченно вздохнула, поняв, что их с сестричками жертва была не напрасной.
— Жертва? — всполошилась Цирцея, прочитав мысли Няни. — Неужели это… Тьюлип?
— О, нет, моя дорогая, с Тьюлип все будет хорошо, — слабо улыбнулась Няня. — Я могу разбудить ее в любой момент, как только захочу.
И тут Цирцея поняла, что нечто ужасное случилось с ее сестрами.
— Да, моя дорогая, — подтвердила ее опасения Няня. — Чтобы отразить и развернуть в обратном направлении магию, которая так густо пропитана ненавистью, нужны невероятные усилия. Я удивляюсь тому, что твои сестры вообще уцелели, выдержав такое испытание.
Теперь Цирцея понимала, почему Урсуле казалось, что против нее направлена ее собственная магия.
— Но зачем следовало развернуть эту магию? И почему именно мои сестры?..
Она недоговорила. Теперь все встало на места. Сестры сделали это для того, чтобы освободить ее из подводного сада Урсулы.
— Пойдем, моя милая, посмотрим, как отплывает свадебный корабль, а затем вернемся, я приготовлю чай и расскажу тебе все-все-все.
Няня могла слышать мысли Цирцеи, чувствовала ее смущение, читала роившиеся в ее голове вопросы.
— А выслушав мой рассказ, ты будешь рада тому, что видела счастливую пару, вступающую в совместную жизнь. Верь мне, милая. Старая Няня знает твое сердце почти так же хорошо, как ты сама.
ЭПИЛОГ
Две ведьмы — разные по возрасту, прошедшие разные школы магии, но с родственными душами, — стояли на продуваемой всеми ветрами вершине скалы, наблюдая за тем, как отплывает корабль, уносящий Ариэль и Эрика в их общее будущее. Было видно, что еще никогда в жизни Ариэль не была так счастлива, как в эту минуту. Она вступала в совершенно новый, незнакомый для нее мир, но вступала не одна, а рука об руку с человеком, которого любила. Наконец-то она сможет ходить, и бегать, и танцевать, наконец-то узнает, что значит жить и любить. Узнает все, о чем так долго мечтала.
— Мои сестры остановили Урсулу и не дали ей убить эту девушку?
Няня решила, что чем проще будет ответ на этот вопрос, тем лучше.
— Да, моя дорогая, они сделали это. Твои сестры спасли всех нас.
Цирцея думала о том, что Няня права. Возможно, она в самом деле получит когда-нибудь удовольствие от этой рассказанной на новый лад истории и будет счастлива от того, что желание Ариэль стать человеком и выйти замуж за принца исполнилось. Но сейчас Цирцея могла думать только о своих сестрах и о Фланци, которая неподвижно сидела рядом с ними, терпеливо ожидая и желая, чтобы ее любимые хозяйки пробудились от своего похожего на смерть сна.