«Кстати, ведь у меня появилась первая возможность для мести, – решил он, вспомнив о предстоящем покушении на директора Моссада. – Надо будет только передать сведения не только о непосредственных исполнителях покушения, но и о заказчиках. Я почему-то уверен, что Тамир Пардо не простит своим недавним друзьям подобной подлости. А если хорошо постарается (а он это умеет!), то успеет ещё раньше нанести свой смертельный удар. Как говорится: кто предупреждён, тот вооружён вдвойне! А мы со стороны посмотрим, как любители устраивать международные скандалы получат по рукам. Возможно, что и без ручек останутся…»
Размышление прервал вызов по связи от Матеуса Фернандо:
– Ваше высочество! Ваша супруга заглянула в спальню и движется в сторону кабинета!
– Спасибо! Конец связи!
Одним движением сгрёб все папки в широкий ящик письменного стола, запер своим отпечатком пальца и, вставая, пригладил волосы на голове. Мимолётно посмотрелся в зеркало. После чего не удержался от ворчания:
– Жуть какая!..
В самом деле, вид оказался более чем пугающий: волосы дыбом, глаза блестят в бешенстве, рот перекошен, морщины резко углубились, словно у старца, и даже усиленное кривляние не успевает вернуть лицо в нормальное, спокойное состояние!
А каблучки принцессы уже слышны подсознанием даже сквозь двойные, изолированные двери.
Луара Астаахарская стремительно вошла в кабинет супруга и замерла в недоумении. Кресло пустовало, хозяин по первому взгляду отсутствовал. И только позже оказался замечен: Фредди натужно, в бешеном темпе делал отжимания от пола.
Странно? Более чем! Потому как принц не гнушался для разминки и на тренажёрах попыхтеть, и в бассейне в любое время суток поплавать. Но сейчас? Да прямо у себя в кабинете? Естественно, что любящая жена тут же обеспокоилась:
– Дорогой, что случилось? У тебя что-то болит?
Продолжая отжимания, наследник престола выдохнул:
– Закололо!.. Между лопаток!.. Решил размяться!..
– Я так и знала, что твои затяжные сидения за столом приведут к сколиозу! – запаниковала принцесса, бросаясь к мужу и чуть ли не силой заставляя его подняться. – Немедленно, немедленно к массажисту! Иначе я за себя не ручаюсь!
– Уже всё прошло, милая, – пытался Фредерик улыбнуться, попутно косясь на себя в зеркало. Но она его слушать не стала:
– Мне, молодой женщине, только мужа-инвалида не хватало! К врачу! И не смей со мной спорить!
«Ну ладно, можно и на массаж пройтись, – решил принц, расслабляясь окончательно, – важней всего, что Луара моего зверского выражения на лице не рассмотрела. Большая охота началась, но жене пока туда и мизинчиком соваться не стоит!»
Сцена 25
Естественно, рекали свои приготовления-ловушки успели замаскировать отменно. Побывай землянин тут первый раз – он бы вряд ли что заметил без приборов. Но он-то эту полянку чуть ли не наизусть выучил во время подготовки к операции! И нынешнее расположение скал, стенок, и даже целых склонов, совершенно отличалось от виртуального пространства в учебном классе. Сразу три лишние скалы, остовами выпирающие из покатого склона. Странные наросты почвы по всему периметру поляны. А одна гора стала обращённым к человеку склоном «толще», и как минимум на три метра.
«Это что же они успели тут нагородить?! – не на шутку обеспокоился Десятый, стараясь при этом осматриваться не явно, а словно пытаясь сориентироваться. – Орудия уничтожения или некую ловушку соорудили? И ведь у них лимит времени имелся всего лишь сутки, а вон как расстарались. В самом деле технически развитая цивилизация… Но как бы мне их обмануть?..»
Возможность для обмана врага имелась только одна. И о ней принц думал ещё на дальних подходах к данному месту. Она была проста и незатейлива: попросту пройти дальше, сместиться по дальнему периметру вокруг взорванного склада и вызвать транспорт в таком месте, где не было бы заметно большого количества неуместных скал, наростов или выступов. Вот тогда бычары точно осатанели бы от бешенства.
Да только враг, похоже, всё рассчитал точно: человек пришёл. В полном смысле этого слова. Финиш – во всех отношениях. Дальше десантник идти не смог бы при всём желании. Даже долго раздумывать, стоя на одном месте, у него не получится. Надо срочно присесть, а потом и прилечь для отдыха. Существовала уверенность, что встать на ноги впоследствии уже не удастся. А на руках подтянуться – можно и не мечтать. В таком состоянии забраться на сиденье устройства телепортации – весьма и весьма проблематично.
Вот и получалось – чем больше стоишь и осматриваешься, тем меньше шансов остаётся для спасения. И опять-таки: моральные терзания не давали сделать вызов. Вдруг рекали сумеют захватить устройство? Или полностью его уничтожить? Или закинуть внутрь салона некое облако смертельного вируса, которое по прибытии на Полигон уничтожит всё и вся?
Знать бы, насколько «домик» умеет сопротивляться атакам извне. Информация давалась, что он неуничтожим и самодостаточный во всём, но вдруг она устарела? Да и враг постоянно измышляет новые технические ловушки, силовые поля, совершенствует оружие, нарабатывает иную тактику. Вызовешь – и сам погоришь, и лучших учёных человечества подведёшь. Не вызовешь – потом будешь каяться всю оставшуюся жизнь, что такой шанс не использовал. Инстинкт самосохранения тоже требовал отбросить сомнения и как можно быстрей отправляться домой. Мало того, вместе с физическими силами утекали в никуда и возможности ясного, логического мышления. В глазах начинало двоиться, нервный тик искорёжил лицо, уши словно обложили толстым слоем ваты и конечности тряслись, словно у старого эпилептика.
То есть в какой-то момент ясный разум покинул сознание, а управление телом перехватил инстинкт выживания. Он же и дал положенный в данном случае «вызов». В этой операции подобное положение определялось заранее. Как и где пребывало в тот момент устройство доставки, никто не знал, но когда несколько дублирующих друг друга чипов давали команду «срочная эвакуация», «домик» обещали вывалить из подпространства в течение одной минуты. А может, это и не учёные делали, может, просто ввели нужные настройки в уникальное чудо, и то в автоматическом режиме ждало команды.
Иерархию приказов по старшинству – никто не отменял. Наивысший приоритет давался сержанту. Потом его заместителям. И только после гибели всех вышеперечисленных или при отправке их на другом транспорте, команду имел право отдать любой, появившийся в данном месте десантник. А забравшись внутрь, тут же дать команду «домой», невзирая даже на факт поспешных попыток добраться до сиденья ещё нескольких товарищей. Именно такие давались инструкции на Полигоне.
Все они пронеслись у Фредерика в памяти, пока он целую минуту ждал, повиснув на костыле всем телом и стараясь не свалиться наземь. Присутствие «домика» определил по дохнувшему в лицо теплу. Сфокусировал глаза, осознал отделяющие его от спасения три метра, и стал смещать тяжесть тела для первого шага. Пока шагнул, разобрался в том, что происходит вокруг: гигантская ловушка пришла в движение!
Все замеченные ранее излишки местности вдруг быстро стали придвигаться к точке контроля. Вспучилась, покачнулась и почва под ногами. Весь склон ближайшего холма взмыл вверх на гигантских лапах-сочленениях и стал опускаться со стороны мгновенно потемневшего неба. А к самому устройству телепортации уже с нескольких сторон прицепилось пять или шесть угловатых роботов в виде экскаватора с клешнями, которые не просто ухватились за раскрытые створки, а стали в сиянии дуговой сварки то ли отрезать куски неизвестного сплава, то ли себя к ним приваривать.
Всё это фиксировалось сознанием лишь постольку-поскольку. Все основные мироощущения Фредерика Астаахарского сосредоточились в маленьких, миниатюрных до невозможности шажках. Раскачиваясь и рискуя рухнуть в любой момент, он преодолевал несчастные три метра уже не на собственных силах или инстинкте к выживанию, а буквально на святом духе, ещё удерживающем сознание при памяти.
Вот осталось два метра… Вот всего один!..
Вот уже меньше чем полметра!.. А вот уже можно ухватиться руками за нижнюю створку. Но… сначала надо отбросить мешающий теперь, зато успевший прирасти к руке костыль!.. А потом ещё и не рухнуть вместе с ним!..
Левое колено – упор! Главное, заползти между сиденьями. Потом, во время двухминутного отсутствия гравитации, можно будет аккуратно усесться и даже пристегнуться. Иначе домой прибудут только размазанные по стенкам внутренности.
Половина туловища внутри! Если сейчас дать команду «домой», то закрывающиеся створки попросту поломают человека в позвоночнике. Если не отрубят обе ноги чуть ниже колен. Поэтому ещё одно… потом второе титаническое усилие.
Пролез!
Но одновременно с отдачей нужной команды на эвакуацию что-то смертельное ударяется в затылок, принося мрак, пустоту и… полный покой.
Сцена 26
Целых четыре дня вещунья не покидала свой особняк. И у себя никого не принимала, хотя количество желающих узнать судьбу не уменьшалось. Причём людей, и порой весьма влиятельных, не останавливал тот факт, что его высочество рассорился с гадалкой, да и сама королева перестала вызывать её к себе для составления разных там календарей или астрологических прогнозов. То есть Маргарита-Иллона Толедская оказалась в явной немилости у монаршего двора, а значит, скомпрометировала себя начисто как специалист оккультных наук. Но как раз именно этот факт и привлекал ротозеев, придворных хлыщей и личностей, смакующих каждый, мало-мальски существенный скандал вокруг представителей династии Бурбонов.
Имелись и такие, которые сами желали выделиться среди себе подобных, поливая Маргариту грязью, изгаляясь в очернительстве и вопя о вселенской глупости. Для этого они хотели встретиться с таинственной толстушкой, чтобы потом громко и пафосно обличать её в обмане, мздоимстве, а то и в заведомом моральном вредительстве. Именно от таких посетителей и просителей избавиться было сложней всего. Бедная помощница только и выезжала на своей внешности, притворяясь недалёкой сельской бабой и чуть ли не силой выталкивая за калитку всех, кто пытался пробраться в особняк её патрона и лучшей подруги. В иных случаях, когда посетители не внимали утверждениям, что вещунья уже не практикует и никого не принимает, только помогала физическая сила внушительной по комплекции Терезы.