— Привет! — сказал он и протянул ей букетик маргариток.
— Какая прелесть! — Ее улыбка стала еще шире. — Спасибо. — Она отступила, пропуская его в дом.
Сердце Джулии сжималось от беспокойства, но она все же нашла в себе силы говорить спокойно.
— Знаешь, сегодня наше свидание вполне можно отменить. Тебе вовсе не обязательно сидеть тут, если у тебя есть дела. Понимаешь, Келли нет дома. Мать Шейлы — это лучшая подруга Келли — повела сегодня группу девчонок в кино, а после они зайдут в кафе угоститься мороженым.
Джулия говорила, то и дело запинаясь, и Райан без труда понял, что она взволнована.
— Келли вернется довольно поздно, — продолжала она. — Собственно говоря, она даже и не узнает, что ты приходил — то есть если я ей не скажу. А я, разумеется, скажу. Но тебе незачем оставаться. — Она повела плечом. — Изображать свидание двух влюбленных не перед кем.
Его синие глаза потемнели, а приветливая улыбка словно растопила тревогу, от которой у Джулии сжималось сердце.
— Я бы все-таки посидел немного, — сказал он. — Если ты, конечно, не против. Мне хочется поговорить с тобой.
Джулия ощутила безмерную радость. В глубине души она надеялась, что он останется, пусть Келли и нет дома. Она даже молилась о том, чтобы ему захотелось провести с ней хоть несколько минут, хотя сегодня вечером в этом нет никакой необходимости. Сейчас, когда Райан сказал, что хочет побыть с ней, Джулия была по-настоящему счастлива.
— Отлично! — ответила она. — Я испекла клубничный пирог, и кофе уже готов.
Вскоре они расположились в гостиной, весело обмениваясь новостями. Райан поведал о потрясающем рецепте тушеных грибов, который придумала Шарлотта, а Джулия призналась, как приятно ей было доверие Келли. Разумеется, она умолчала о теме их откровенной беседы и предпочла ничего не говорить о том, каким досадным оказалось для нее окончание разговора.
— В общем, — закончила она, — мы с Келли живем мирно, как в раю. — Она улыбнулась и добавила: — По крайней мере пока.
Джулии было приятно видеть, с каким вниманием Райан слушает ее, казалось, ему на самом деле интересно, как она живет. Да и она сама поймала себя на том, что жадно вслушивается в его слова. Наверное, так беседуют счастливые пары, которые женаты уже не первый год. Вероятно, им так же хорошо вдвоем, они так же готовы слушать друг друга бесконечно долго.
— Хочешь еще кофе?
— Нет, спасибо. — Райан поставил пустую чашку на блюдечко. — Знаешь, — он серьезно посмотрел на нее, — мне было очень приятно проводить с тобой время.
Она улыбнулась. Похоже, он говорил искренне, и его слова порадовали ее. Ей тоже нравилось быть с ним, и она уже не раз задавалась вопросом, не хочется ли ей, чтобы он был рядом всю жизнь. Если так, не привыкнет ли она к его очарованию? Не исчезнет ли дружеское доверие, которым они оба дорожат?
Да, она знала, что всегда не доверяла мужчинам. Именно это недоверие заставило ее столько лет прожить в одиночестве. Но, наверное, если есть на свете человек, которому она без колебаний доверилась бы… это Райан.
Джулия протянула руку и коснулась его колена, надеясь, что этот жест яснее всяких слов поможет ему понять ее чувства — ведь сама она еще не разобралась в них.
Райан взял ее руку в свою, слегка поглаживая сильными пальцами.
— У меня для тебя приятная новость, — сказал он тихо.
— Я очень люблю хорошие новости, — так же тихо ответила Джулия, наслаждаясь его прикосновением.
Уголок его рта приподнялся в улыбке, и сердце дрогнуло у нее в груди.
— Черри отступилась от меня, — сказал он. — И нам незачем больше изображать влюбленную пару.
Джулия окаменела: она не ожидала такого поворота событий. Никак не ожидала. То, что она услышала, словно льдом сковало ее, оглушило, начисто лишив способности двигаться и соображать.
— Ты помогла мне как настоящий друг, — сказал Райан.
И ему она тоже не нужна.
Эти жестокие слова громом небесным отозвались в ее душе — как эхо в глубине холодного склепа.
Джулии отчаянно хотелось заплакать, но глаза оставались сухими, и только одинокая девочка, всегда живущая в ее памяти, заливалась горькими слезами.
Все кончено. Всего несколько минут назад он сказал, что ему было приятно проводить с ней время, а она не обратила на это внимания. Почему, почему она ни о чем не догадалась?
— Джулия?
Он слегка сжал ее пальцы, и она вспомнила, что руки их до сих пор соприкасаются, а идиотская улыбка словно приклеена к ее губам.
И ему она тоже не нужна.
При мысли об этом она ощутила такую невыносимую боль, что невольно поморщилась. Выпрямилась, высвободила руку; поставив на столик чашку, глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь справиться с бурей переживаний, захлестнувших ее душу. Однако все было напрасно.
Горько сознавать, но, наверное, ей только показалось, будто Райан не такой, как другие мужчины, что ему можно доверять.
— Разве это не отличная новость? — спросил он.
Джулия кивнула, не решаясь заговорить.
Неужели он действительно думает, что она обрадуется и поздравит его? — размышляла она. Неужели он способен вот так оттолкнуть ее и ждать, что они останутся добрыми друзьями?
Вдруг ее осенило, и Джулия поспешно отвернулась. Ведь это она увлеклась, запуталась в тонкой, но прочной паутине сердечных томлений и надежд. Она позволила себе мечтать, фантазировать и даже строить планы и забыла, что от этого ее только сильнее тянет к нему. Так разве можно винить его за то, что в голове у нее такая сумятица, а сердце разрывается от боли, если он точно придерживался условий соглашения?
Наконец она нашла в себе силы ответить ему.
— Я… Ну что же, Райан, я очень рада, — через силу выговорила она. Горло сводили спазмы, и Джулии стало страшно, что она вот-вот задохнется. — Честное слово, очень рада. Замечательно, что ты теперь можешь больше не опасаться Черри и… и твоя дружба с ее отцом при этом не пострадала.
Господи, у него такой счастливый вид! Он, конечно же, рад, что отделался от этой рыжеволосой стервы и что не надо больше изображать страстно влюбленного поклонника.
Джулия чувствовала себя униженной. Но ведь она сама во всем виновата! Ею снова воспользовались. Подумать только, как легко она попалась на удочку — и это после стольких лет одиночества и обещаний быть мудрой и не поддаваться на обманчивые уловки!
И ему она тоже не нужна.
— Сказать тебе не могу, как я был счастлив, когда Черри позвонила мне, — продолжал тем временем Райан. — Все кончено — и я очень рад. — Он протянул руку и коснулся ее колена. — Но я хочу, чтобы ты знала — я готов и дальше помогать тебе. То есть ради Келли. Пока ты будешь считать, что я нужен тебе…
— Не нужен, — Джулия оборвала его резко, невежливо и даже не заметила, с каким недоумением он взглянул на нее.
К черту, она должна освободиться от постыдных условий этой проклятой сделки — и поскорее.
Сбросив его руку со своего колена, она сжала кулаки и порывисто вскочила, едва не опрокинув кофейный столик.
— Ты мне не нужен, — отчеканила она, прищурившись. — Мне вообще никто не нужен. — Она тяжело дышала. — И твоя помощь мне не нужна. И Келли — тоже. Я сама могу воспитать дочь. Все эти годы я справлялась одна. У моей девочки есть только я — и я посвятила свою жизнь ей, чтобы она всегда могла рассчитывать на меня. И ты думаешь, что я впущу в нашу жизнь мужчину и позволю ему все испортить?
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Она думала, что он разозлится, что ее слова оскорбят его. Ожидала — нет, хотела, чтобы он пришел в ярость, и тогда она с чистой совестью могла бы выставить его за дверь. Выгнать из своего дома. Из своей жизни. Навсегда.
Однако она никак не ожидала, что он встретит ее слова с непоколебимым спокойствием. Такой же неожиданной стала для нее и нежность, затеплившаяся в глубине его синих глаз.
— Присядь, Джулия.
Его бархатистый голос прозвучал так ласково, что ей отчаянно захотелось повиноваться ему, хотя обида, боль и горечь словно парализовали ее.
— Пожалуйста, — попросил он и осторожно тронул ее руку.
Его прикосновение словно обожгло ее, растопило ледяной панцирь унижения, сковавший душу. Джулия осторожно присела на краешек дивана. Странное чувство охватило ее. Ей казалось, что она смотрит на себя откуда-то издалека, стараясь примирить хаос мыслей в голове с пожаром, бушевавшим в сердце. И в то же время она продолжала жадно ловить каждое его слово, каждый взгляд, каждый жест.
— Мне почему-то кажется, — начал Райан, — что ты сердишься вовсе не на меня, а на кого-то, кто давным-давно заставил тебя страдать.
Господи, ну почему же он не уходит, недоумевала Джулия. Не пускай его в свое прошлое! Не смей быть с ним откровенной!
— Ты ошибаешься, — почти спокойно произнесла она.
Он словно не услышал предостережения в ее голосе.
— Ты только что сказала, что вам не нужна моя помощь — ни тебе, ни Келли. Но мы с тобой знаем, что это не так. — Похоже, он говорил совершенно искренне. — Если я был тебе совсем не нужен, зачем тогда мы заключили этот договор?
Джулия до боли сжала губы. Она не обязана ему ничего объяснять, не обязана оправдываться, и черт бы ее побрал, если она скажет ему хоть слово.
— Я был нужен тебе, — сказал он. — Так же, как и ты была нужна мне.
Не вздумай ни в чем признаваться, требовал инстинкт самосохранения.
— Джулия, я не нарушил условия сделки. — Он посмотрел ей в глаза. — Я соблюдал все правила. Твои правила, — напомнил он. — Когда ты предложила обойтись без рук, без поцелуев и так далее, я согласился. — Он глубоко вздохнул. — А согласился я потому, что… Короче говоря, я понял, что у тебя проблемы.
Джулия раздраженно фыркнула, хотя в глубине души не могла не подивиться проницательности Райана.
— Нет у меня никаких проблем, — заявила она, с ужасом сознавая, что не смеет взглянуть ему в глаза.