нтов. Я не думаю, что Давид Рокфеллер или кто-нибудь еще из судей Верховного Суда США, или Волкер, глава ФРС, или Маргарет Тэтчер, или главы каких-либо мировых правительств думают о своих проблемах в реалистичных терминах того, что они были управляемы всецело неодушевленными, социально безответственными, наднациональными колоссами, как, возможно, смертельный нечеловеческий рост мог бы подтвердить это на практике. Однако Гранч также мог оказаться армией добрых гигантов, поскольку он все больше и больше зависел бы от его сложной, всемирно компьютеризирующей интеграции, и данные, введенные в интегрированную сеть, будут непрерывно свидетельствовать, что существующая технология может сделать мировую работу для всех и на значительно более выгодном уровне, чем осуществляемом от производства оружия. При этом я не думаю, что эти современные представители властных структур рассматривают наднациональные корпорации как невольно доброжелательных агентов развития, собирающихся закрыть историческую эру отдельных «национальных государств» и учредить на их месте эру всеэкономически успешного, всеинтегрированного планетарного общества.
За последние тридцать лет великая оборонная стратегия правительства США была марионеткой наднациональных корпоративных гигантов, манипулируемой незримыми нитями. Эта политика была сконцентрирована на накоплении больших запасов атомных бомб, чем было в СССР, в то время, как СССР якобы (всего лишь) пытался идти в ногу с американским производством бомб. В действительности СССР был с самого начала в основном озабочен строительством всеокеанского, преимущественно подводного, флота, и численного расширения своих армейских подразделений обычных видов вооружений.
В то время, когда Эйзенхауэр стал президентом США, военные эксперты США и СССР независимо пришли к заключению, что ракетная атомная война будет первой войной в истории, в которой обе стороны будут крайне разорены. В войнах с использованием огнестрельного оружия кто бы ни стрелял первым, точно побеждал. Выстрел другого человека никогда не производился. В войне с ракетной доставкой со скоростью 14 000 миль в час и с работой радарного зрения со скоростью 670 000 000 миль в час у обеих [конфликтующих] сторон дает каждой стороне достаточно предварительного уведомления после того, как ее соответствующий противник выстрелил, для того, чтобы выпустить весь свой арсенал перед тем, как прибудут вражеские ракеты. Впервые в истории войны обе стороны чрезвычайно проигрывают. Для тех горячих голов в капиталистическом мире, которые все еще рассматривают упреждающий пуск арсенала атомных боеголовок США, существенно важно, что Русские имеют точное, географически триангулированное позиционирование своих американских целей, тогда как США не имеют точной геодезической триангуляции положения большинства целей СССР. (См. «Критический путь», «Картография Триангуляции», стр. 184–188.)
Для того чтобы лучше понимать нынешний мировой кризис (ноябрь 1981 года), необходимо вернуть историю почти на столетие назад, когда Эдисон изобрел электрическую лампу и генератор постоянного тока. Дж. П.Морган старший, гигант мощной экономической структуры, был первым, осуществившим реализацию того, что: кто бы ни развил, произвел, установил и контролировал генераторы физической энергии и распределение доз энергии и отключение систем, тот будет управлять национальными экономиками, в которых они внедрены физически. Воздух, который мы вдыхаем, был всюду так многочислен, что его доступность не могла быть быстро монополизирована. Было слишком много водоемов, озер, рек, ручьев и колодцев, чтобы сделать системы водоснабжения всецело монополизируемым бизнесом.
Когда Александр Грэхем Белл изобрел телефон, ему пришлось конкурировать с почтовыми письмами и потребовало гораздо большей численности персонала. Морган видел, что медные рудники и электрическое оборудование, произведенное из меди, равно как все энергогенерирующие компании привлекли наименьшее трудовое участие и стали затем максимально прибыльными бизнесами.
Все предшествовавшие требовали доступности и управляемости беспрецедентной величины от физических аппаратов, и установления, иначе говоря, нетрудового монетарного богатства. Патенты изобретений Эдисона и армия проницательных адвокатов и брокерских фирм стали основным, юридически-прецедентно-допустимым, экономическим имуществом, и рабочей силой в первоначальном накоплении капитала энергетической монополии Моргана.
Первоначальное накопление капитала было значительно увеличено через продажу приносящих проценты облигаций вдовам и общие трастовые фонды, на вид благополучно обеспеченные обширными землями, дарованными в качестве субсидии «благодарного» правительства народа США компаниям-пионерам железнодорожного строительства и управления. Обязательства железнодорожных компаний были обеспечены, по видимому, очень дорогим недвижимым имуществом, расположенным рядом со всеми железными дорогами, правами проезда по пересеченной местности, их городским станционным хозяйством, железнодорожными станциями, железнодорожной сетью, и т. д., обязательства по которым железнодорожных компаний были куплены для вдов и общих трастовых фондов их доверенными лицами. Этот, накапливавшийся первоначальный капитал, финансировал электроэнергетические компании. Как мы отметили в другом месте, эти железнодорожные обязательства стали ничего не стоящими во время экономического краха 1929 года. Никто не хотел покупать старые складские здания, и т. д.
Когда автомобили и грузовики забрали столько бизнеса от железных дорог, чтобы сделать пассажирские перевозки бесполезными, и по пересеченной местности пускаемая в трубах нефть заменила уголь в качестве главного топлива, и гигантские трансокеанские танкеры были разработаны, и нефтеносные земли Ближнего Востока были разведаны и разработаны, нефтяной бизнес быстро вырос, чтобы стать гигантом максимальной экономической силы XX века, укрупняя мощь системы Моргана, основанной на коммунальных и банковских предприятиях.
Число киловатт электрической энергии, производимой от каждой BTU (Британская Тепловая Единица [British Thermal Unit]) сгораемого ископаемого топлива, или футо-фунты в секунду, полученные работой гидротурбин, непрерывно увеличивались с самого начала производства и распределения электроэнергии. Одновременно, вес производящего и распределяющего оборудования быстро уменьшился на каждый киловатт или лошадиную силу произведенной и доставленной энергии. Как следствие этого непрекращающегося технологического увеличения повсеместной эффективности, действительные суммарные космически утвержденные затраты на производство энергии всегда и неизменно уменьшались, и увеличение цен было, главным образом, результатом той задачи, чтобы, будучи на верхней позиции власти, исхитриться и посредством цен быть в состоянии платить как можно большие дивиденды акционерам и, таким образом, увеличивать биржевую цену их собственных акций, чтобы таким образом, в свою очередь, увеличивать их власть управлять денежными сбережениями других как капиталом. Такая манипуляция силой капитала одурманивает и выглядит неоспоримо.
Однако, вместе со всей эволюцией социоэкономико-политической силы, политически назначенные комиссии «общественного обслуживания» во всех штатах последовательно предоставляли еще более высокие ценовые ставки киловатт-часов частным, обманчиво названным «компаниям общественного обслуживания», производящим электроэнергию. Комиссии «общественного обслуживания» были столь неоспоримо сильны, что в 1981 и 1982 годах они были в состоянии позволить большим коммунальным предприятиям оставить приблизительно $900 млн., потраченных ими впустую, поскольку они отказываются от завершения строительства своих АЭС на Западном Побережье США, обвиняя в потере потребителей увеличение их ставок. В результате частные предприятия сделали $900 млн. на плохой азартной игре, имея возможность передачи им этой суммы с потерей ее для общества.
Постоянные фундаментальные сокращения эксплуатационных расходов, объединенные с постоянным ростом цен, произвели так много денег, что энергогенерирующие фирмы стали одними из самых богатых и самых невидимых среди манипулирующих политикой организаций. После Второй Мировой Войны богатство электроэнергетической отрасли, аккумулируемое в течение 3/4 столетия, успешно объединило свою политическую власть с теми самыми нефтяными гигантами, чтобы «присвоить себе ни за что» абсолютно все имущество атомной энергетической программы. Это включало в себя все ноу-хау и производственный аппарат военной атомно-энергетической программы правительства США, за развитие которой граждане США заплатили $150 млрд.
Это накопление политической власти совпало с общим рассветом общей сознательности молодежи США и когда-либо увеличивающегося процента зрелого американского электората, обеспокоенного коррупцией политических представителей его, до сих пор пользовавшегося доверием, демократического правительства. Эта коррумпированность неотъемлема в том факте, что предвыборные затраты на ТВ-кампанию в США теперь составляют $50 млн. для президентства, $10 млн. — для сенаторства и $5 млн. — для кресла конгрессмена. Эта коррумпированность расширена из-за промедлений Верховного Суда США с неурегулированностью 1981 года, что позволит неограниченным деньгам быть потраченными в следующие выборные годы.
Выведенные сегодня [из страны] наднациональные корпоративные гиганты всегда знали, что ископаемое топливо может исчерпаться и вскоре станет таковым. Чтобы встретить это непредвиденное обстоятельство, их великая стратегия последней трети столетия после Второй Мировой Войны состояла в том, чтобы вынудить американское правительство развивать потенциал военно-атомного превосходства, очень хорошо зная, что атомная война завершит занятость планеты Земля человечеством, каковой факт, в конечном счете, вынудил бы правительство отказаться от своего военного использования. Прежде всего, однако, монополия власти, должно быть, достигла их цели атомной энергии в качестве «коммунального сервиса»; во-первых, становления подрядчиком, чтобы управлять атомными средствами правительства; во-вторых, откачивания из американского правительства весь современный персонал ученых-атомщиков и все невидимые ноу-хау для развития всемирных АЭС, чтобы вкладываться в их проводную и измеренную энерго-монопольную систему по мере того, как нефтяные источники сократятся и приблизятся к истощению. Тем временем, поддерживая их в