В это время на возвышении появился глава совета.
– Через пять минут повозка отбывает, поэтому будьте готовы. Сопровождать вас будет Котр, а мы вам желаем удачи в этом непростом путешествии и будем ждать с хорошими новостями.
Все, кто хотел, простились с отъезжающими. Серк и дядюшка Хегль обняли Кельму, после чего все добровольцы погрузились в повозку. Котр и Кельма пристроились позади нее, восседая верхом – каждый на своем коне. Глава совета повернулся к девушке:
– В добрый путь, – сухо проговорил он.
Кельма лишь кивнула. Все двинулись в дорогу, оставляя позади себя родных, любимых и привычную жизнь. Но все это было необходимо для того, чтобы сохранить знакомый уклад.
Как только группа добровольцев скрылась за поворотом, на площади появился Кепор. За ним следовали его сын, несколько магов и охрана.
– Что здесь за проводы? – поинтересовался глава Ардара.
Глава совета спустился с возвышения и подошел к гостям.
– Доброе утро, Ваше Величество. Я как раз собирался к Вам, чтобы сообщить, что мы отправили делегацию на поиски магов, которые помогут нам со строительством стены. На Празднике уснувшего вулкана мы решили воздвигнуть ее как дань всеми почитаемому Азару, – сообщил он.
Возникла небольшая пауза, после чего глава совета, приблизившись к Кепору, прошептал:
– У нас есть свидетельства очевидцев, что вулкан и вправду просыпается. Я хотел предупредить вас об этом, чтобы вы были осторожны.
Кепор не хотел в это верить и участвовать в чем-то подобном, но, помня вчерашний разговор с сыном, решил пока придерживаться нейтралитета.
– Что ж, я вас услышал. Я подумаю, чем смогу помочь вам и всем жителям острова в сложившейся ситуации, – абсолютно ровным тоном произнес Кепор, прекрасно понимая, что не собирается ничего предпринимать.
Глава совета легким поклоном поблагодарил Его Величество и удалился в дом заседаний к оставшимся старейшинам для обсуждения материалов, из которых планировали строить стену.
В течение всего разговора Зак был напряжен, боясь надеяться, что отец прислушается к нему и не будет препятствовать жителям поселения, а потому он облегченно выдохнул, услышав ответ на заявление главы совета.
Спустя уже десять минут центральная площадь была пуста. Кепор с сыном направились в сторону вулкана. Отец хотел показать Заку свой очередной план похода, в который они собирались отправиться через пару дней.
Жизнь шла своим чередом. В приюте каждый был занят своим делом. Кепор провел весь день, впрочем, как и предыдущий, над разработкой очередного плана, а Серку удалось закончить еще несколько заказов.
Завершив работу над очередной глиняной вазой, а именно такие пользовались большим спросом, Серк оглядел полку.
– М-да, Кельме придется изрядно постараться по возвращении, чтобы мы успели отдать все эти заказы в срок… – вслух подумал юноша и, погасив свет в мастерской, направился в кухню на поиски чего-нибудь съестного. Он вспомнил, что сегодня он ел лишь за завтраком.
Заканчивая готовить ужин, Серк услышал стук в дверь.
– Кого это принесло в столь поздний час… – недовольно пробурчал Серк себе под нос, а затем громко спросил, подходя к двери: – Кто там?
– Это я, Хегль. Открой!
Юноша поспешно распахнул дверь и немного взволнованно спросил:
– Что случилось? Что-то с Варварой? С кем-то из детей?
– Нет-нет. С ними все в порядке. Похоже, что-то случилось с Кельмой, – быстро ответил ему Хегль.
Серк почувствовал, как земля уходит из-под ног, ему даже показалось, что он оглох на какое-то время, настолько неожиданной и пугающей была новость.
Дядюшка Хегль не стал ждать расспросов и продолжил сам:
– Туман прискакал. Один. И выглядит он довольно испуганным. Не знаю, что с остальными. Вряд ли Кельма отпустила бы коня. Что-то явно произошло.
– Нужно немедленно организовать поиски. Сможешь попросить старейшин связаться с Котром? А я пока соберу людей, и мы начнем прочесывать лес, – сказал Серк, быстро придя в себя.
– Да, конечно, – без лишних вопросов согласился Хегль и направился прямиком к дому главы совета.
Серк поспешно накинул на себя первое, что попалось под руку, и пошел по соседям собирать группу добровольцев на поиски. Отозвались практически все, к кому он обратился. Из своих домов вышли и мужчины, и женщины. Приютские ребята также присоединились, правда Варвара разрешила лишь тем, кому уже исполнилось пятнадцать, остальные остались дожидаться вестей в своих кроватях.
– Так и знал, что ехать ей в эту поездку – плохая затея. Если найду, больше никуда не отпущу без себя, – рыская по лесу в поисках Кельмы, бубнил Серк. – Что же ей вечно не сидится на месте… Если с ней что-то случилось…
Серк боялся даже думать про «если», ведь он даже не представлял своей жизни без этой неугомонной девчонки. Он привык ко всем ее странностям, даже любил их, обожал ее улыбку и смех, а также смелость, веселый нрав и острый язык.
С каждым шагом он чувствовал подступающий страх, который начинал его сковывать. Еще вот-вот – и он поддастся панике. Нет. Он не боялся темноты или леса с дикими животными. Он боялся никогда больше не увидеть свою подругу, не обнять ее, боялся, что на кухне не будет запаха ее фирменной подгорелой яичницы.
Дядюшка Хегль постучал в дом главы совета. Тот открыл спустя всего пару минут, что свидетельствовало о том, что спать он еще и не собирался. Ночной гость рассказал все, что ему было известно, и старейшина решил незамедлительно выслать гонца в то поселение, которое в маршруте добровольцев было первым, и где они должны были остановиться ближе к полуночи.
Ночь выдалась длинной. Все выбились из сил и под утро, уставшие и сонные, разбрелись по домам. Одному Серку не хотелось возвращаться туда, где еще сутки назад он мог отговорить подругу от этой поездки, а потому он сидел в кухне приюта с тетушкой Варей и прокручивал в голове, что же еще может предпринять. Повариха же пыталась его хоть чем-нибудь накормить, но все ее попытки были тщетны.
Кельма открыла глаза и увидела, что солнце поднимается над горизонтом. Она постаралась сесть как можно осторожнее, так как голова, да и все тело болело, и попытаться понять, где она.
– Ну наконец-то, – послышался голос откуда-то сверху. – Я уже думал, что придется тратить воду, чтобы привести тебя в чувство.
Кельма постаралась рассмотреть того, кто к ней обращался, но из-за слепящего солнца это было довольно трудно.
– Что произошло? Где я? – растерянно спросила она.
Кто-то подошел поближе, и девушка узнала Рика; на его плече, как всегда, гордо восседал бельчонок. Чуть дальше Кельма разглядела своего лесного белого друга, который лежал на боку и спал.
– Он восстанавливает силы, – пояснил юноша, увидев удивленный взгляд девушки. – Животное, когда становится хранителем, тратит много сил, а потому первое время очень много спят. Чик продрых почти двое суток, но он вообще тот еще соня, – поддел Рик бельчонка, посмотрев на него с хитрой ухмылкой.
– Хранителем? Чьим? – растерянно спросила Кельма, пытаясь разобраться, что все же произошло.
– Ты ничего не помнишь? – удивился Рик.
Девушка сосредоточилась, пытаясь восстановить хронологию событий.
Несколькими часами ранее…
Добровольцы тряслись в повозке, а за ними на лошадях ехали Кельма и Котр. Поездка проходила в тишине, но спустя пару часов старейшина решил нарушить молчание:
– У вас красивый конь, – повернувшись к девушке отметил Котр.
– Да, согласна с вами. Коня с таким цветом и характером днем с огнем не сыскать, – слегка усмехнувшись, ответила девушка. – Он довольно упрям, но никогда не сделает ничего такого, что может навредить наезднику. Его несколько лет назад преподнесли в подарок нашему приюту воспитанники, которые уже давно выросли и обзавелись семьями. Наверное, они в детстве мечтали, чтобы у них была возможность кататься верхом, но, увы, когда они попали в приют, животных там практически не было. Зато сейчас – на любой вкус и цвет. Дети счастливы!
– Я очень рад, что у нас в поселке столь благоприятные условия для ребят.
– Я тоже, – согласилась девушка со старейшиной. – А как вы встретились со своим хранителем? Он у вас довольно необычный. Членистоногие очень редко соглашаются быть чьими-то хранителями.
– В детстве я очень много времени проводил в подвале, – неторопливо начал свой рассказ Котр. – Таким образом меня наказывал отец за тот или иной проступок, а, как вы наверняка поняли, примерным поведением я не отличался.
– Мне жаль, это довольно-таки суровое наказание, – посочувствовала старейшине Кельма.
– Возможно, со стороны так и выглядит, но отец не был жесток ко мне, а сажая в подвал, он просто хотел быть уверенным, что я ничего не натворю, пока он работает в своей мастерской. Вообще, я не держу на отца ни зла, ни обиды. Но да, в подвале я проводил, наверное, большую часть дня, если туда попадал. Ну и, как вы понимаете, делать там особо было нечего: я рисовал на полу мелками при свете тусклой лампы, иногда лепил что-нибудь, если отец оставлял мне глину, ну и разглядывал все, что там было. Я даже однажды разбил пару банок с вареньем и съел почти все, несмотря на то что все оно было в пыли. Но полученный позднее подзатыльник того стоил, варенье было безумно вкусное, – рассмеявшись, поведал Котр, хотя его смех был довольно пугающим. – Ну и на стенах было много паутины и ее создателей. В один из дней, который, как обычно, я коротал в подвале, я наблюдал, как вылупляются эти маленькие создания. И я стал наведываться к ним, чтобы наблюдать как они растут. Иногда даже притаскивал мух и кидал их в паутинки. Мне это казалось интересным занятием. Но однажды я был неосторожен и, задев один из стеллажей с огромным количеством припасов, чуть не оказался под ним. Именно в тот момент один из пауков и стал моим хранителем, позволив мне быстро почуять опасность и увернуться в последний момент.