, причем половине испытуемых в обеих группах сообщалось, что их партнером является тот персонаж, с которым они общались на первой стадии эксперимента (девушка – «тайный агент» исследователей). Остальным испытуемым сказали, что их партнером является посторонний человек.
Результаты эксперимента отражены на рис. 6.2, где темные и светлые столбцы означают среднее количество жетонов, переданных игроками своим партнерам в активной и контрольной группах, соответственно. Отметим, что испытуемые в активной группе, которым было внушено чувство благодарности, передавали своим партнерам в среднем, как минимум, на 25 % жетонов больше, чем испытуемые в контрольной группе. Как подчеркивают Де-Стено с соавторами, превосходящую щедрость благодарных испытуемых нельзя объяснить соображениями взаимности, поскольку к незнакомым людям игроки относились даже несколько щедрее, чем к «подсадным» персонажам, якобы оказавшим им помощь в начале эксперимента.
В более раннем исследовании, где испытуемым также внушалось чувство благодарности, Дэвид Дестено и Моника Бартлетт изучали готовность испытуемых откликнуться на просьбы о помощи. В одних случаях – от «подставных лиц», якобы помогавших им в начале эксперимента, в других случаях – от незнакомых людей[36]. Как видно из рис. 6.3, испытуемые, чувствовавшие благодарность, выделяли больше времени на оказание помощи, чем испытуемые, пребывавшие в нейтральном эмоциональном состоянии.
Рис. 6.2. Среднее количество переданных жетонов, в зависимости от эмоционального состояния игрока и личности его партнера
Под именем «благодетель» подразумевается человек, известный своим партнерам (т. е. тот, кто оказывал помощь испытуемым в активной группе, но не помогал испытуемым в контрольной группе).
Источник: DeSteno D. et al. Gratitude as Moral Sentiment: Emotion-Guided Cooperation in Economic Exchange // Emotion. 2010. Vol. 10. No. 2. P. 289–293.
Рис. 6.3. Среднее количество минут, потраченных на оказание помощи, в зависимости от эмоционального состояния игрока и от личности его партнера
Именем «благодетель» обозначен персонаж, известный партнеру (т. е. человек, помогавший испытуемым в активной группе, но не помогавший таковым в контрольной группе).
Источник: Bartlett M., DeSteno D. Gratitude and Prosocial Behavior: Helping When It Costs You//Psychological Science. April 2006. Vol. 17. No. 4. P. 319–325.
Эти данные показывают, что если люди, признающие роль удачи в своей жизни, более склонны испытывать чувство благодарности за достигнутые успехи, то они с большей вероятностью поделятся плодами своих трудов ради обеспечения всеобщего блага.
В своих воспоминаниях дочь Чарльза Диккенса, Мей-ми, цитирует «рождественскую проповедь», с которой отец обратился к детям. «Думайте о том, сколько вам оказано благодеяний, каковых всякому отпускается с избытком, – сказал Диккенс, – нежели о несчастьях, каждому выпадающих в том или ином количестве»[95].Недавние открытия психологов доказывают, что люди, последовавшие этому совету, не только охотнее содействуют всеобщему благу, но и чаще бывают наделены семейным счастьем и физическим здоровьем.
Например, в одном из исследований психологи Роберт Эммонс и Майкл Маккалоу попросили испытуемых вести личные дневники. Первую группу испытуемых попросили еженедельно отмечать события, внушившие им чувство благодарности, вторую группу – события, вызвавшие у них раздражение, а третью – просто отмечать значимые события[94]. Через десять недель после начала эксперимента респонденты, фиксировавшие чувство благодарности, были исполнены гораздо большего оптимизма, чем испытуемые в двух других группах, а также обнаруживали высокую «степень субъективного благополучия» (так психологи обозначают счастье). Кроме того, испытуемые, фиксировавшие чувство благодарности, демонстрировали лучшее здоровье, судя по их большей физической активности и меньшему числу обращений за медицинской помощью.
В другом исследовании психолог Мартин Селигман и его соавторы попросили испытуемых выполнить пять заданий, доказавших в прошлых экспериментах свое позитивное воздействие на самоощущение участников[93]. Одно из заданий состояло в том, чтобы написать и лично вручить благодарственные письма людям, которых никогда должным образом не благодарили за проявленную ими доброту. По оценке ученых, из всех пяти заданий именно это оказалось для участников источником наиболее яркого и длительного ощущения счастья.
Схожие выводы психологов содержатся во многих других исследованиях. Нэнси Дигдон и Эми Кобле обнаружили, что испытуемые, которым внушалось чувство благодарности, в дальнейшем демонстрировали снижение тревожности и улучшение сна[96]. Натан Девалл и его сотрудники показали, что благодарный человек чаще других сопереживает окружающим и реже проявляет агрессию в ответ на провоцирующее поведение[97].
Разумеется, игнорирование роли удачи – не единственная причина того, что богатые лоббируют дополнительные налоговые льготы, но это – важная причина. Проблема усугубляется тем, что решительнее других фактор удачи отрицают люди, обладающие наибольшим влиянием на принятие политических решений, касающихся налогов.
Вот, скажем, Стив Шварцман, гендиректор компании Blackstone, легендарной фирмы, специализация которой – частные инвестиционные проекты. Шварцману живется неплохо. В 2007 г. он наделал шуму, отметив шестидесятилетие в кругу нескольких сотен друзей в «Арсенале» (the Armory) на Парк-авеню. Вечеринка обошлась ему в 3 млн долл. Как писал «Gawker»: «Выступление Рода Стюарта стоило миллион долларов, “Happy Birthday” юбиляру спела Патти Лабелль. Внешнее оформление зала было копией жилых апартаментов Шварцмана (стоимостью 40 млн долл.), расположенных по адресу: Park Avenue, 740»[98]. При этом Шварцман считает, что правительство отбирает у него слишком много денег, «нажитых тяжким трудом».
Джеймс Суровеки, экономический обозреватель журнала «New Yorker», высказался по поводу главы компании Blackstone следующим образом:
Последние несколько лет были для Стива Шварцмана весьма успешными… Сфера бизнеса, в которой он оперирует, существует на заемные деньги; крайне выгодными для него были низкие процентные ставки, а бум на фондовом рынке позволил его фирме изрядно «подняться» на сделанных инвестициях. Сегодня Шварцман «стоит» более десяти миллиардов долларов, и у него вроде бы нет причин жаловаться. Однако послушать его, так Шварцман – жертва вымогательства со стороны правительства (одержимого маниакальной жаждой взимания налогов) и народа (завистливого и вечно жалующегося). Недавно Шварцман упрекнул американский средний класс в желании переложить груз собственных проблем на «состоятельных людей». Ранее Шварцман ратовал за высокий подоходный налог с бедняков, чтобы те «на своей шкуре почувствовали его прелесть». Кроме того, Шварцман уподобил германскому нападению на Польшу законодательное предложение закрыть (выгодную лично ему) лазейку в налоговом кодексе, касающуюся так называемого перенесенного процента (carried-interest tax loophole)[99],[100]
Суровеки отмечает похожие сетования со стороны других, не менее богатых руководителей корпораций. Например, Том Перкинс, венчурный капиталист, и Кеннет Лан-гоне, соучредитель компании Home Depot, приравняли (каждый по-своему) популистскую критику богачей к нацистскому преследованию евреев.
Шварцман (и ему подобные) направляют громадные суммы комитетам политического действия, лоббирующим снижение максимальных ставок подоходного налога и ослабление правил регулирования бизнеса. В результате недавнего постановления Верховного суда в отношении финансирования американских выборов политические возможности этих кругов по реализации преследуемых ими целей значительно возросли.
Результатом стал системный цикл положительной обратной связи, объясняющий многие примеры рыночного успеха на индивидуальном уровне. Люди, в значительном масштабе преуспевшие экономически, используют часть доходов для получения более благоприятных налоговых и регулятивных условий, что еще больше увеличивает их богатство, позволяя им приобретать более благоприятный правовой режим, и т. д.
Поскольку со временем такие процессы набирают ход, гражданам, выступающим за перемены, легко утратить надежду. Однако чувство безнадежности не только затрудняет частному человеку путь к успеху, но и препятствует общественным изменениям. Поэтому сторонникам таких перемен важно не терять надежду, если для нее остаются хоть какие-то разумные основания.
Херб Стейн, главный советник по экономике в администрации Никсона, однажды заметил: «Все, что не вечно, рано или поздно кончится»[37]. Что же остановит процесс, который со временем лишь набирает обороты? Ответ: противоположный процесс, со временем также становящийся все более и более мощным.
Люди, лоббирующие снижение налогов и ослабление регулирования бизнеса, едва ли изменят свою тактику в ответ на призывы со стороны общества в целом. Большинство из них, без сомнения, искренне верят в то, что их частные интересы совпадают с общественными. Однако жизнь убедительно свидетельствует о том, что нынешние модели частных и государственных расходов крайне непродуктивны, и не только для семей с низкими и средними доходами, но и для богатых семей. Если бы последние ознакомились с нашими аргументами, то, возможно, сочли бы их весомыми. Фундаментальные политические перемены будет тем легче «продать» избирателям, чем яснее состоятельные люди увидят, насколько современное положение дел противоречит их собственным интересам.