Я полетел к Фицпатрику. Он подтвердил, что шкатулки похожи на те, которые в Пекине ему показывал Мэллой. Когда я уходил, он уже возился с одной из них.
Я расположился за штурвалом спидера и обдумал свой следующий шаг. Итак, двум шкатулкам я обеспечил максимально возможную на этот момент сохранность. Надеюсь, Реган не станет бить баклуши и, маленько зализав раны, постарается разыскать для меня ниточку. Челси отошла на задний план. Срок ультиматума Джексона Кросса истек, но я все еще не распрощался с миром живых и склонен считать это хорошим признаком. Может, связаться с Мак-Мальденом и поинтересоваться, высоко ли он оценивает мои шансы на дальнейшую жизнь?
Следующим пунктом идет разгадка пароля на диске Мэллоя и ознакомление с хранящейся там информацией. На этот счет, к прискорбию, у меня идей совершенно никаких. Единственная стоящая ниточка — код электронной почты, который выпал из покетбука.
Я напряг мозги, соображая, откуда сподручнее всего залезть в Интернет. Никто из моих близких знакомых не числится в его абонентах. Ну-ка, Тэкс, погоди секундочку!.. У Мэллоя на складе ты видел компьютер. Обычно люди не держат при себе коды электронной почты, не имея доступа к Интернету. Может быть, Мэллой подключился по месту работы?
Я пролетел над прибрежным районом и опять посадил спидер на Фронт-стрит, у дома пятьдесят четыре. Склад выглядел по-прежнему, однако я был готов поспорить, что внутри он претерпел значительные метаморфозы. Две фасадные двери, куда я сразу сунулся, были заперты наглухо, но боковая оказалась чуть приотворена. Мне это не понравилось. Я огляделся, не заметил поблизости никаких транспортных средств и решился переступить порог. Ночью, когда я тут упражнялся в беге на короткие дистанции, мне не показалось, что на этой лестнице такая уйма ступенек. Пока я добирался до четвертого этажа, появилась одышка.
На пути там и сям попадались дырки в бетонных стенах, следы моих преследователей. А вдруг я плетусь прямо под бронебойную пулю?.. Я одолел (правда, не без труда) соблазн повернуть назад и добрался до седьмого этажа.
Вот и дверь в бывшую мастерскую Мэллоя. Я постоял, прижимаясь к ней ухом. Вроде тихо. Повернул дверную ручку и слегка приотворил дверь. В комнате царила безупречная чистота. Я-то ожидал увидеть выставку крови и мозгов в духе Поллака, а вместо этого обнаружил идеально, девственно чистое офисное помещение.
Пока мои мозги отходили от паралича, я прогулялся по комнате и попытался определить, что же именно тут изменилось. Стол, за которым работал Мэллой, остался на месте, но быстрый осмотр позволил прийти к выводу, что он полностью опустошен. И это бюро я видел в прошлый раз, но оно тоже выпотрошено. Ничего я здесь не найду — ни клочка бумаги, ни завалящей стирательной резинки, ни погнутой скрепки. И ни единого подтверждения тому, что в этой самой комнате меньше суток назад расстреляли человека. На кого бы ни работали те стрелки, они настоящие профи.
Компьютер Мэллоя стоял в углу, прямо на полу. Я его поднял и поставил на стол. Присоединить кабели и включить его труда не составило. Как я и предполагал, анонимный уборщик вынул из компьютера винчестер. Оставалось лишь надеяться, что драйверы модема Мэллой держал на компакт-диске. Если так оно и окажется, я легко войду в Интернет.
Мэллой меня не подвел. Я управился за несколько секунд. Компьютер, как обычно, попищал и поскрипел, а затем пригласил меня в мир виртуального общения. Я достал покетбук, вынул закладку и отстукал на клавиатуре код электронной почты. Вскоре на экран выскочила картинка «ВАШЕ СООБЩЕНИЕ». Я напечатал: «Надо встретиться» — и щелкнул по клавише «ОТПРАВИТЬ».
Минута уходила за минутой, а ответа все не было. Я терпеливо сидел и дымил. И почти уже разделался с сигаретой, когда наконец услышал гудок. Я щелкнул по клавише «ПРОЧИТАТЬ», на экране появился текст: «Это мистер Мэллой?»
Мой корреспондент представился скромно: «Аноним».
Я напечатал следующее послание: «Мэллой мертв». Отправил его и подождал минуту. Опять гудок.
«Кто вы?»
«Друг. Последний, кто видел его живым».
За сим последовала долгая пауза. Кто бы ни был мой собеседник, он, вероятно, терялся в сомнениях. Гудок.
«Что вам известно о Мэллое?»
Мистер Аноним решил меня прощупать.
«Он погиб при загадочных обстоятельствах. Я пытаюсь раскрыть его тайну и сберечь ее от плохих парней. Вы способны помочь?»
Конечно, я лез в воду, не зная броду, но у меня не было времени прощупывать дно. Либо этот парень мне посодействует, либо нет.
Пришел отклик:
«Вы знаете о шкатулке?»
Так. Он заинтересовался. Хорошо, когда у тебя на руках козырь!
«У меня их две».
На этот раз я получил ответ всего-навсего через пятнадцать секунд.
«Вина-дель-Мар, 413. Тут везде уши».
Намалеванная каким-то халтурщиком вывеска на доме четыреста тринадцать по Вина-дель-Мар уведомляла, что я имею честь стоять перед магазином «Вокруг космоса». Его крошечная витрина приткнулась между фруктовой лавкой и секс-шопом. Все это пребывало в ветхом деловом районе, неподалеку от морского вокзала. На витрине «Вокруг космоса» теснились амулеты, талисманы, книжки по уфологии и гороскопы. Выглядели они не слишком многообещающе.
Я отворил переднюю дверь и вошел в насыщенный дымом ароматических палочек магазин. Торговый зал был длинным и узким, старые скрипучие прилавки — до отказа набиты шкатулками и книгами, стены по обеим сторонам от входа забраны стеллажами под потолок. Отовсюду веяло древностью, и на первый взгляд казалось, будто магазинчик завален таинственными сокровищами вперемешку с бесполезным старьем.
За прилавком стоял мужчина. Я бы искал его возраст где-то между двадцатью и сорока годами; лицо хоть и заросло клочковатой бородой, вполне заслуживало эпитета «мальчишеское». Очечки в проволочной оправе придавали ему сходство с опустившимся ученым. Мешковатая шерстяная кофта суживала плечи и подчеркивала сутулость. Цвет кожи наводил на мысль, что этот парень не питает симпатии к солнечному свету.
— Чем могу помочь?
Я огляделся, желая удостовериться, что он один, и подошел к прилавку.
— Это четыреста тринадцать по Вина-дель-Мар?
Он кивнул. Я вспомнил последнюю фразу, которая пришла по электронной почте.
— Тут везде уши.
Мой новый знакомый сощурился и важно раздул щеки.
— Подождите здесь.
Он просеменил к выходу и запер дверь. Затем наклонился к витрине и перевернул табличку словом «ОТКРЫТО» ко мне. После этого опустил жалюзи, и в магазине стало очень темно. Он повернулся и чинно прошествовал мимо меня к другой двери.
— Сюда.
Вслед за ним я вошел в комнату, которая тонула в призрачных лучах подсветки аквариума, настольной лампы и полудюжины свечей. Здесь еще сильнее пахло благовониями. Экскурсовод жестом предложил мне сесть. Я опустился в массивное дубовое кресло с узором в виде паутины на спинке и положил ладонь на тяжелый деревянный стол, заваленный пыльными томами и желтыми от древности манускриптами и заляпанный воском. Раз уж я здесь, может, воспользоваться случаем — войти в спиритический контакт с тетушкой Ритой и осведомиться, что она сделала с моими комиксами об Икс-людях?
— Как вас зовут?
— Мерфи. А вас?
— Эллис. Арчи Эллис. Вот визитная карточка. А У вас есть?
Я полез в карман пальто и достал бумажник с визитными карточками. Нашел среди них свою, вручил ее мистеру Эллису. Пока он ее изучал, я ознакомился с его визиткой. «Арчибальд Эллис. Уфолог, мистик, эксперт по оккультным наукам. Имеет лицензию на гадание по таро. Нумеролог».
Я поднял голову, вспоминая слова Лукаса Пернелла о зерне и мякине. Паренек здорово смахивал на чокнутого, но ведь не зря Мэллой поддерживал с ним знакомство. К тому же этот Арчибальд Эллис — пока единственная моя ниточка.
Наконец он оставил в покое визитку и поднял взгляд.
— Так вы частный сыщик?
Я протянул над столом руку.
— Мистер Эллис, рад познакомиться.
Его рукопожатие я бы назвал агрессивным.
— Зовите меня Арчи.
— Хорошо, Арчи. Давайте поговорим о Мэллое.
— Расскажите, что вы знаете.
Следующие пятнадцать минут я потратил на краткий обзор событий. Правда, ни одного из важных участников игры я не упомянул, а АНБ окрестил «неким федеральным агентством», но Арчи, кажется, не был в обиде. Он точно губка впитывал каждое слово. Рассказав наконец о том, как был обнаружен код электронной почты, я умолк.
Эллис откинулся на спинку кресла и сложил ладони лодочкой.
— К фиточаю вы как относитесь?
К фиточаю я хорошо отнесусь только в центре пустыни, когда мне будет угрожать смерть от обезвоживания.
— Нет, спасибо.
Арчи прижал к губам молитвенно сложенные руки и погрузился в раздумья. Я терпеливо ждал.
— Вы сказали, что у вас две шкатулки?
Я кивнул и сунул пятерню в карман. При появлении «Лаки страйк» бесстрастный фасад Арчи рассыпался под натиском ужаса.
— Я не позволю курить в моем магазине!
— Извините.
Хмуро глянув на дымящиеся палочки, я неохотно убрал курево. Черт бы побрал этих шизиков, помешанных на здоровом образе жизни. Скорее бы выяснить, что известно очкарику, и навострить отсюда лыжи.
— У меня две шкатулки, и обе от Мэллоя.
Эллис откинулся на спинку кресла.
— Маленькие, да? Из необычного материала? И никак не открыть?
Я подтвердил его догадку легким кивком и спросил:
— Вы их видели?
— Одна у меня была.
Неужели Мэллой мог доверить что-то важное этому чокнутому? Однако Арчи, похоже, знал, о чем говорил.
— Что вы подразумеваете под словом «была»?
— Ее украли. Вместе с диском, который я записал, когда брал у Мэллоя интервью.
У меня тотчас родились три-четыре вопроса. Первый — насчет шкатулки.
— Когда это случилось?
— Шесть дней назад.
— Продолжайте.
Признаваясь, что у него украли шкатулку, Эллис явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Я получил ее ровно за день до этого и предположил, что она от Мэллоя. Когда мы с ним беседовали, он упоминал о шкатулках. На упаковке не было никаких пояснений, даже обратного адреса. Я спрятал посылку здесь, в этой комнате. А на другой вечер открыл магазин и понял, что кто-то тут побывал. Ничего не украли, кроме шкатулки и одного диска с интервью. Я хотел сообщить об этом Мэллою, но не сумел до него дозвониться. С тех пор я ни разу отсюда не выходил.