Сказать по правде, я ни черта не понимал. Но уж коли этот парень согласился меня подвезти, я решил не упрямиться.
— Ну, естественно.
— Вот и прекрасно. Через час и четыре минуты будьте у дома номер семьсот семьдесят один на улице Санта-Сена. В восточной стене вы увидите дверь, а за ней — лестницу, ведущую в подвал. Спуститесь на два марша и ждите у красной двери. Ровно в два сорок пять вы услышите щелчок. Войдите, и немедленно затворите дверь за собой. Сразу же направляйтесь к третьей двери слева и, вновь дождавшись щелчка, войдите в кабинет. Посмотрите на часы. У вас будет ровно пять минут на обыск. Как только услышите третий щелчок, немедленно покиньте здание тем же путем. Вы все поняли?
Я быстренько утрамбовал наставления в памяти.
— Да. Но что будет, если я не…
Долгий гудок. Я отключил приемник видеофона.
Ну и где же ты, инстинкт частного сыщика? И не стыдно тебе дрыхнуть? Как это все понимать? Розыгрыш? Анонимный собеседник знает, что я здесь. Вполне вероятно, он бы мог убить меня, если б захотел. Но я жив, и это ободряет. Правда, лишь самую малость. Как ни досадно, логика требует отнести таинственного доброжелателя к категории «друзей Тэкса».
Я уронил записную книжку в карман пальто и вернулся к Пернеллу. Он успел заказать еще по одной, достал блокнот и карандаш и явно вознамерился подвергнуть меня допросу третьей степени.
— Надеюсь, тебя не затруднит назвать имя клиента.
— Извини. Разглашению не подлежит.
— Ну, хоть расскажи, при каких обстоятельствах к тебе попали эти письма.
— Я бы с радостью, но, увы, не могу нарушить торжественную клятву частного детектива.
— А как тебе такое предложение: пусть они побудут у меня?
Я поразмыслил. Возможно, в моем расследовании письма не понадобятся, но ведь это все-таки вещдоки. Я вовсе не был уверен, что их следует отдавать в чужие руки.
— Зачем они тебе?
— Для наглядности, дружище. Эта история тянет на Пулитцеровскую премию.
— Давай договоримся так: я уступлю одно письмо за все остальные сведения, которыми ты сейчас располагаешь.
Годится. Пернелл достал из пиджака визитку и вручил мне. Сейчас у меня этот номер, а как тебя найти, я знаю.
Я взял карточку и отдал письмо.
Ладно, мне пора. Или у тебя еще есть для меня что-нибудь интересное?
Пернелл задумчиво почесал подбородок.
— Твоему клиенту наверняка угрожает опасность. Надо, чтобы рядом с ним постоянно кто-нибудь находился.
Либо этот парень не так умен, как мне кажется, либо я гораздо умнее, чем кажется ему.
Не преувеличу, если скажу: я уже достаточно большой, чтобы самостоятельно застегивать ширинку. И все-таки, ты еще что-нибудь знаешь, чего я не знаю, но должен знать?
Только одно. В Неваде, занимаясь этим делом, я повстречал одного парня, частную ищейку вроде тебя. Он задавал много вопросов. И ему повесили бирку на ногу. Похоже, самоубийство.
Я бросил на столик купюру в пятьдесят долларов.
— Спасибо за намек.
ГЛАВА 6
Здание по адресу Санта-Сена, 771 не отличалось от множества других домов в радиусе десяти кварталов. Место прилизанное, кругом симпатичные декоративные насаждения. Все практично, хоть и неброско. На фасаде вывеска: «АВТОТЕХ».
Я нашел на восточной стороне здания лестницу в подвал и сбежал по ступенькам. Возле красной двери глянул на часы. Рановато. Вдобавок я нервничал. Что ж, самое время выкурить «Лаки страйк».
И тут внутренний голос по-отечески осведомился: ты всегда поступаешь, как советуют друзья? А вдруг в один прекрасный день они хором предложат сигануть с обрыва?
Я уронил окурок и раздавил его каблуком. Щелкнул замок. Я отворил дверь и шагнул в комнату. Огляделся. Кругом стерильно, как в автоклаве. Блеклый линолеум, блеклые стены, блеклые ртутные лампы. Нога дизайнера здесь не ступала. Я поспешил к третьей двери слева. Сделав несколько шагов, услыхал тихий щелчок. И впрямь, неизвестный доброжелатель не оставил мне шанса на ошибку. Я ухватился за дверную ручку и потянул на себя.
Кабинет. Признаться, меня это даже слегка разочаровало. Я-то рассчитывал на нечто более экзотичное. Снова я посмотрел на часы. 2.46. Пять минут на обыск целого кабинета. Везение и быстрота — вот залог успеха. Я больше уповал на везение.
На столе стоял компьютер. Я его включил и, пока он загружался, пошарил в столе. Повыдергивал ящики, с предельной для человека скоростью перерыл их содержимое. Уймища бумаг, возможно, среди них сотни ценнейших документов, но ничего явно стоящего моего внимания. Я повернулся к ближайшему из двух высоких бюро, торопливо глянул на часы:
2.47. Выдвинул верхний ящик и перебрал кипу папок скоросшивателей. Фотографии, акты, квитанции… На вид — интересно, но только не для меня. Я повернулся ко второму бюро. Все ящики на замках.
2.48. Стена совершенно голая, если не считать сертификата с незнакомой эмблемой и нескольких фотографий в рамках. Я даже не стал рассматривать сертификат, лишь перевернул его и поглядел на обратную сторону. Ничего. На одной из фотографий мужчина средних лет пожимал руку бывшему президенту Линдерману. Я осмотрел с обеих сторон эту и соседнюю фотографию и остался недоволен.
2.49. Меньше двух минут. Я выпотрошил мусорную корзину, книжный шкаф и секретер, но опять же ничего примечательного не обнаружил. Компьютер запросил пароль. На возню с ним не оставалось времени. 2.50. Я в отчаянии вертел головой, мел по кабинету взглядом. Хоть бы что-нибудь!..
В углу на столике я заметил лазерный проигрыватель, а под ним — компактницу с дисками. На таких дисках можно писать, а не только слушать. Я их небрежно перекидал, запоздало сообразил, что они очень громко щелкают, и с тревогой посмотрел на дверь. Когда вновь переводил взгляд на разворошенную компактницу, заметил на полу металлический ключик. Подобрал его и кинулся к запертому бюро. Осталось двадцать секунд. Я начал с верхнего ящика. Не то… не то… не то… Я вставил ключ в нижнюю замочную скважину, провернул. Замок капитулировал, щелкнули фиксаторы. Я схватился за ручку ящика и дернул на себя. Пусто. Если не считать старой жестяной коробочки с логотипом фирмы «Кэмел» на крышке. Я ее схватил и бегом кинулся к двери, на которой уже сработал замок. Прижимая коробочку к груди, я ударил в дверь плечом. Она распахнулась. Точно полузащитник, завладевший мячом и рвущийся к воротам противника, я повернул направо и бегом пустился по коридору. Замок щелкнул за наносекунду до того, как я врезался в дверь. Я несся вверх по лестнице, за один прыжок одолевая по три ступеньки. И хотя в жилах клокотала перенасыщенная адреналином кровь, к тому времени, когда я добрался до спидера, у меня сорвалась дыхалка. Как выброшенная на сушу рыба, я хватал воздух ртом. О Господи! Я теряю форму!
Спидер взмыл и с надсадным воем понес меня к старому городу. Я взглянул на экран радара: похоже, погони нет. Мало-помалу дыхание восстановилось. Коробочка из-под табака «Кэмел» невинно лежала на пассажирском сиденье. На миг меня охватил страх: а вдруг я свалял дурака? Вдруг в этой жестянке ничего нет, кроме конвертика со спичками?
Я устроился за столом, положил перед собой жестяную коробочку. В офисе было темно, горела лишь настольная лампа, да автоответчик показывал цифру три под надписью «Кол-во зап. сообщ.». Ему придется подождать.
Я подцепил ногтем крышечку. Жестянка оказалась битком набита фотографиями. Я брал их по одной. Подносил к лампе. Сортировал. Первые несколько снимков демонстрировали Эмили Сью Паттерсон в различной степени обнаженности. Но большинство фотографий показывали только фрагменты интерьера ее квартиры. На дне стопки лежали три снимка другой молодой женщины, сделанные явно без ее ведома. На двух фото она стояла перед высоким зданием, вероятно, студенческим общежитием. На третьей она находилась, по всей видимости, у себя в спальне. Сандра Коллинз?
Я хорошенько рассмотрел фотографии Эмили. А она и впрямь интересная штучка. Господь Бог, пока ее создавал, наверняка так выложился, что взял потом отгул. Разве можно не любить профессию, которая вынуждает разглядывать такие вот снимочки? Я изучил тело Эмили до последнего квадратного дюйма и только после этого переключился на обстановку ее квартиры. Однако ничего занятного, кроме самой Эмили, на фотографиях не обнаружилось.
Несомненно, квартира, которая так заинтересовала фотографа, находится над клубом «Фуксия Фламинго». Что ж, попробуем найти этого любителя обнаженной натуры.
Я закурил сигарету, подошел к окну и поглядел вниз, на Чендлер-авеню. Эмили снимали сверху, из окна или с крыши дома напротив «Фуксии Фламинго». С магазина розыгрышей Рыжего Клоуна? Я посмотрел на давно закрытый магазин. Ни одного освещенного окна, только на злобно ухмыляющихся арлекинов, «украшающих» собой фасад здания, падает свет уличного фонаря. Над домом, точно дурацкий колпак, высится старая водонапорная башня. Мой взгляд дошел до невидимой линии, которая начиналась от «Фуксии Фламинго» и пронизывала башню. Следующее здание за магазином Рыжего — в доброй четверти мили. Вообще-то современная фотоаппаратура позволяет делать качественные снимки и с такого расстояния, но вряд ли фотограф захотел усложнить себе жизнь. Значит, нужно пробраться на крышу Рыжего Клоуна.
Челси в газетном киоске не оказалось. Мне вдруг пришло в голову, что она могла оставить для меня весточку на автоответчике. Как же это я забыл прослушать?.. Дверь в магазин Рыжего была на замке, поперек нее полицейские приклеили бумажную ленту, а на ней написали: «Опечатано ОУПСФ. Посторонним вход воспрещен».
Только что минуло четыре утра, на улице было еще темно. Из «Фуксии Фламинго» доносился голос Эмили, она пела «Туманного». Я огляделся по сторонам и, не заметив ни единой живой души, шагнул назад и ударил ногой под самый замок. В ступне вспыхнул адский огонь — я задел носком дверную ручку. С минуту я прыгал на одной ноге и пополнял новыми изобретениями коллекцию ругательств, которой позавидовал бы даже мой дедушка. Когда же острая боль превратилась в тупую, я предпринял вторую попытку. На сей раз ударил плечом.