Studio der frühen Musik: Томаса Бинкли, Стерлинга Джонса, Андреа фон Рамм и Ричарда Левитта.
Базель с тех пор стал признанным мировым центром обучения исполнителей средневековой музыки, а Томас Бинкли получил доступ к большому числу молодых талантливых музыкантов. Так появились записи расширенного состава Studio der frühen Musik и ансамбля Schola Cantorum Basiliensis – первые записи с участием Бенджамина Бэгби и Барбары Торнтон (Sequentia), Монсеррат Фигейрас, Пола О’Детта, Педро Мемельсдорфа (Mala Punica) и других известных сейчас музыкантов, учившихся тогда в Базеле.
Влияние участников «Штудио» на студентов Schola было огромным. Так, записи средневековой музыки Жорди Саваля (Hesperion XX, Hesperion XXI, La Capella Reial de Catalunya) до сих пор несут на себе отпечаток идей и подходов Томаса Бинкли – от ансамбля до сочетания инструментов и вообще использования инструментов в средневековой музыке. Sequentia, выступавших сначала квартетом с двумя вокалистами, называли клоном «Штудио», хотя они и звучали несколько иначе. Но и Sequentia, как и требовал в свое время Бинкли, выходила на сцену, только выучив музыку наизусть.
В 1979 году Томас Бинкли покинул Базель и вернулся в США, где со временем возглавил Институт старинной музыки в Университете Индианы. Ансамбль Studio der frühen Musik распался. В Schola Cantorum из участников ансамбля остался только Ричард Левитт, преподававший там еще около 20 лет. Один из его учеников – знаменитый контратенор Андреас Шолль.
В ответ на обильное использование инструментов при исполнении Средневековой музыки у ансамблей «филармонического средневековья» на рубеже 1970–1980-х годов появилось целое движение, которое с легкой руки американского музыковеда Ховарда Майера Брауна назвали «английской акапельной ересью» за отказ от использования инструментов, а также за отказ от дублирования ими вокальных партий при исполнении средневековой полифонии. Тогда это казалось удивительным и радикальным подходом, но именно его представители заставили задуматься над средневековыми источниками, описывающими исполнение средневековой музыки и его контекст. Чаще всего мы увидим в этих источниках соло-исполнение или а capella, иногда с одним музыкальным инструментом в аккомпанементе и реже – с двумя. Это относится только к одноголосной музыке; свидетельства об исполнении полифонии до XV века смешанным вокально-инструментальным составом до нас не дошли.
Движущей силой этого движения был (и продолжает оставаться) один из самых влиятельных музыковедов-медиевистов – Кристофер Пейдж, автор Voices and Instruments of the Middle Ages (1987), The Owl and the Nightingale (1989), The Christian West and Its Singers (2010) и других замечательных книг и статей, а также художественный руководитель ансамбля Gothic Voices на протяжении многих лет.
Если на первом диске ансамбля A Feather on the Breath of God с музыкой святой Хильдегарды Бингенской[141] еще присутствовала колесная лира, то на следующем – The Mirror of Narcissus – с музыкой Гильома де Машо все произведения были исполнены без инструментального сопровождения. Вокалисты Эмма Керкби и Маргарет Филпот вспоминали, что для них это было неожиданным опытом: одноголосно без аккомпанемента средневековую музыку до этого записывали и исполняли редко.
На следующих дисках, прежде всего на вышедших уже в конце 1980-х годов, Music for the Lion-Hearted King и The Marriage of Heaven and Hell, с кондуктами и мотетами XIII века соответственно, эстетическая программа ансамбля выражена, пожалуй, наиболее четко: английские хоровые голоса (так нелюбимые, как вы помните, Майклом Морроу), исключительная четкость интонации, историческое произношение, максимальная слитность звучания многоголосия, в том числе тембральная.
В акапельной революции 1980-х участвовали не только английские коллективы. Важную роль в продвижении именно акапельного исполнения средневековой музыки сыграл французский ансамбль Organum, созданный на рубеже 1970–1980-х годов Марселем Пересом. На репетициях первых программ ансамбля участвовали Бенджамин Бэгби (уже создавший свой собственный ансамбль Sequentia) и Доминик Веллар (будущий художественный руководитель Ensemble Gilles Binchois и преподаватель средневекового и ренессансного пения в базельской Schola Cantorum). Первые диски ансамбля Organum отличало менее отшлифованное звучание (по сравнению с Gothic Voices) и бо́льшая ориентация на литургическую и паралитургическую музыку. Последнее стало характерной особенностью для всего творчества ансамбля, а первое из отличий стало особенно заметно во второй половине 1980-х годов, с момента начала работы с известным греческим певцом Ликургосом Ангелопулосом, когда в интерпретациях Organum появились исоны[142] и мелизмы, нехарактерные для западной певческой традиции. Эти изменения привели к тому, что иногда ансамбль Organum не включают в число исторически информированных исполнителей средневековой музыки.
Однако даже если результат, который можно слышать на записях ансамбля, и лежит за пределами исторически информированного, то вопросы, которые стояли перед ансамблем и привели в итоге к подобному звучанию, обоснованы. Мы привыкли к современному одноцветному виду готических соборов, а в Средние века они были полны не только света, но и цвета (и не только внутри, но и снаружи: фасады и скульптуры были цветными). Примерно та же ситуация характерна и для средневековой полифонии: она, вероятно, тоже была более яркой и украшенной различными мелизмами, от которых в нотации сохранился только один – плика (plica). Музыковеды спорят, как она могла исполняться. Остальные музыкальные украшения, вероятно, отдавались на откуп певцам и в разное время в разных местах звучали по-своему[143]. В наши дни очень часто исполнение плики не сильно отличается от исполнения других невм, а прочих украшений у большинства ансамблей тем более не слышно, так что современным слушателям, возможно, достается только серый остов средневековой полифонии.
Вокальные ансамбли произвели в 80-е годы прошлого века революцию в звучании средневековой музыки, прежде всего полифонии. Они показали, что эта музыка может звучать убедительно и понятно для современного слушателя и без инструментального сопровождения. Исторически информированные исполнители с тех пор стали отказываться от обильной инструментовки, и баланс в ансамбле между инструментами и голосами стал постепенно смещаться в сторону голосов при исполнении средневековой музыки.
Особенно сильные изменения, вызванные этой акапельной революцией, произошли в Великобритании. К XXI веку там фактически исчезла средневеково-музыкальная сцена. Исполнение средневековой музыки вместе с инструментами стало восприниматься слушателями как неисторическое и почти как фолк. Блестящие английские певцы, умеющие петь с листа в нужной манере и поставленным произношением, подорвали рынок – если можно без подготовки исполнить эту музыку, то зачем тратить недели для репетиций, чтобы выстроить ансамбль и убедительную интерпретацию? В итоге некоторые музыканты и ансамбли были вынуждены покинуть Великобританию и распасться. Среди последних был The Medieval Ensemble of London, в начале 1980-х выпустивший несколько пластинок с интересной интерпретацией музыки XIV века.
В эти же годы центром другого подхода к исполнению средневековой музыки стал Базель (Швейцария). Выпускники и преподаватели Schola Cantorum, ученики и последователи Томаса Бинкли и мюнхенского «Штудио» попробовали отыскать иной баланс между голосами и музыкальными инструментами.
В 1977 году выпускники средневекового отделения базельской Schola – Бенджамин Бэгби и Барбара Торнтон – создали ансамбль Sequentia. Оба руководителя ансамбля были прежде всего певцами, но Бэгби еще играл на арфе; в зависимости от программы к ансамблю присоединялись другие вокалисты и инструменталисты.
Наряду с A Feather on the Breath of God ансамбля Gothic Voices диски Sequentia сделали музыку Хильдегарды Бингенской известной для современного слушателя. Более того, именно ансамбль Sequentia первым записал полное собрание сочинений рейнской аббатисы. На это ушли многие годы, и удалось это во многом благодаря неожиданному успеху диска Canticles of Ecstasy, который стал платиновым во Франции и самой популярной пластинкой в истории средневековой музыки. В 1996 году этот диск был номинирован на «Грэмми».
Другим важным циклом ансамбля стали записи раннесредневековой музыки, в том числе музыкальные реконструкции произведений, нотация которых не дошла до нас или дошла фрагментарно. Ни один из ансамблей прежде не посвящал столько времени музыке до XIII века, как Sequentia.
В отличие от ансамблей предыдущих поколений, в Sequentia чаще использовались однородные инструменты, прежде всего струнные. На дисках 1993–1994 годов – Dante and the Troubadours, Oswald von Wolkenstein: Songs и Canticles of Ecstasy – основным инструментальным сопровождением является дуэт однородных инструментов: смычковых виел. Когда я впервые услышал Dante and the Troubadours, то был поражен обволакивающим звучанием этого дуэта и долгое время на вопрос о своем любимом средневековом музыкальном инструменте отвечал: дуэт виел.
В 1979 году Доминик Веллар создал Ensemble Gilles Binchois, а в 1982 году стал преподавать средневековый и ренессансный вокал в базельской Schola Cantorum. Ансамбль Доминика Веллара переключался между веками и жанрами, вокальной и инструментальной музыкой, но это был именно вокальный ансамбль. В некоторых программах инструменталисты вовсе не участвовали, а в других играли инструментальные произведения, лишь иногда участвуя в исполнении средневековой полифонии.