Утреннее сияние — страница 19 из 50

Одиннадцать лет назад

– Ты же знаешь, кто это, не так ли? – толкает меня в бок моя подруга Джессика. Мы с ней работаем помощниками редактора в «Кондэ Наст Трэвелэр» и направлены на брифинг в гостиницу «Уолдорф», который проводила Карибская туристическая организация.

Джессика – дочка миллионера, и эта должность просто свалилась ей в руки, но при этом нельзя сказать, что она ее не заслуживает – от природы она обладает довольно цепким умом. А что же я? Полагаю, я не уступаю ей по остроте ума, но мне приходится из кожи вон лезть, чтобы меня посылали брать интервью, и это мероприятие было лишь вторым в моем послужном списке. Помогла статья в журнале «Нью-Йорк таймс», а также кофе, который я целый год готовила для главного редактора «Мари Клэр». Поэтому, когда я смотрю на Джессику, мне трудно удержаться от легкой зависти.

– Не понимаю, о ком ты говоришь, – сказала я, пытаясь делать пометки в блокноте. Выступает кто-то с острова Сент-Люсия. Моя задача – конспектировать доклады, записать пару цитат, а потом вернуться в офис. На сегодняшний вечер у меня запланировано свидание с Райаном. Он приехал на несколько дней из Университета Дьюка, где защищает диплом по финансовой аналитике, и собирается сегодня сводить меня в ресторан «Жан-Жорж». Мне не хочется строить прогнозов по поводу его намерений, но наши отношения в прошлом году приобрели весьма серьезный характер, и я думаю, что, возможно, предложение руки и сердца не за горами. У меня даже голова слегка закружилась при мысли о том, что в скором времени я могу стать миссис Райан Веллингтон. Его семья владеет недвижимостью по всей стране, а у родителей частный самолет. Их образ жизни вызывает зависть и даже благоговение, но по мне, Райан мог бы быть и заправщиком на автозаправочной станции. Главное, я уверена, что он меня любит.

– Это же Джеймс Санторини, – шепчет мне в ухо Джессика.

Я смотрю на нее с выражением «ну и что?», и она хмурит брови.

– Он ведет колонку о путешествиях в «Нью-Йорк таймс». Вот он-то нам и нужен.

Я бросаю взгляд на темноволосого мужчину, о котором говорит Джессика, как раз в тот момент, когда он смотрит в нашу сторону, и получаю в ответ ослепительную улыбку.

– Вот видишь? – говорит Джессика слишком громко. – Он явно хочет, чтобы ты подошла к нему и познакомилась.

– А почему бы тебе не подойти к нему и не познакомиться, раз уж я взвалила на себя всю работу на этом мероприятии?

Она пожимает плечами.

– Он ведь на тебя смотрит, а не на меня.

* * *

Я заканчиваю работу пораньше, чтобы забежать домой и переодеться. Выбираю юбку с блузкой, но потом недовольно швыряю их на кровать. Возможно, этим вечером я получу предложение руки и сердца и запомню эти мгновения на всю оставшуюся жизнь. Я просто обязана соответствовать роли миссис Райан Веллингтон. Итак, я выбираю черное платье на пуговицах, надеваю жемчужное ожерелье моей бабушки и смотрю на свое отражение в большом зеркале. Да, это как раз то, что нужно.

Гулять так гулять! К ресторану я подъезжаю на такси. На улице идет небольшой дождь, но меня это совершенно не волнует. Я вся в предвкушении перемен. Я просто чувствую это. Пригладив выбившийся из прически локон, я называю свое имя девушке-администратору и оглядываю зал. Райана еще нет. Вот и хорошо. Я дождусь его за столом.

– Простите, мисс, – говорит чопорная администраторша. – Но на имя Веллингтон никто не резервировал стол.

– Странно, – удивляюсь я. – Это, должно быть, какая-то ошибка. Мы с другом собирались поужинать здесь сегодня. Его зовут Райан Веллингтон.

Она бесстрастно смотрит на меня.

– Может быть, он зарезервировал столик на мое имя? Меня зовут Ада Миллер.

Она просматривает записи в своем блокноте, а потом качает головой.

– Нет, на это имя тоже нет заказа.

– Надо же, – говорю я, с надеждой глядя на дверь. Несомненно, Райан скоро придет и все исправит. Он всегда так делает.

– Каковы ваши намерения, мисс? – спрашивает меня девушка. В ее голосе слышится нетерпение. – Я могу вас записать, но свободные места появятся только после девяти тридцати. Или пройдите в бар. Кажется, там еще есть пара свободных мест у стойки.

Нет слов, чтобы передать мое разочарование. Я совсем иначе представляла себе этот вечер. Но разве эти мелкие неприятности имеют значение? Какая разница, предложит ли Райан мне руку и сердце за барной стойкой или за столом, застеленным белой скатертью?

– Хорошо, – решаюсь я. – Это вполне подойдет.

Администратор проводила меня до бара, где я взгромоздилась на высокий стул за стойкой. Платье задралось неприлично высоко, и я то и дело его одергиваю, чтобы прикрыть колени. Я заказываю бокал белого вина и бросаю взгляд на противоположный конец барной стойки, где, к своему удивлению, вижу мужчину, который вызвал такой интерес у Джессики на брифинге. Вроде бы его зовут Джеймс и он из «Нью-Йорк таймс». Он, должно быть, узнал меня, потому что вдруг улыбается мне и поднимает бокал в знак приветствия. Я киваю, быстро опускаю взгляд и медленно потягиваю вино. Проходит полчаса, потом час. Когда бармен спрашивает, не хочу ли я повторить, я соглашаюсь и проверяю, нет ли пропущенных звонков от Райана. Их как не было, так и нет. Я решаю позвонить ему сама, но после пяти звонков меня переключают на голосовую почту.

– Привет, – я стараюсь говорить спокойным голосом. – Я сижу здесь уже целый час. Ты где? Я по тебе скучаю. Мы же собирались сегодня поужинать. Что бы ни случилось, я в «Жан-Жорже». Люблю тебя.

Я отключаю телефон, и в этот момент на входе в ресторан появляется Райан. На нем тяжелое пальто. Я вижу, как администратор указывает на пальто, предлагая его снять, но он отрицательно качает головой. Я машу ему рукой от барной стойки, и он подходит ко мне.

– Привет, – говорю я, целуя его. Лицо его покрыто двухдневной щетиной, на нем джинсы и простая майка. Я, конечно, предполагала, что он оденется поприличнее, но, собственно, какая разница, раз он здесь? Я показываю ему на соседний стул, приглашая его сесть.

– Почему-то столик не был заказан, – говорю я. – Но все в порядке. Здесь довольно уютно.

Райан продолжает стоять, нервно потирая лоб. Выглядит он просто ужасно. Что-то случилось, я вижу это по его глазам. Может быть, какие-нибудь неприятности в семье? Может, отец разбился в самолете?

– Что случилось? У тебя неприятности?

– Послушай, Ада, – произносит он. – Черт, я даже не знаю, как это тебе объяснить…

Назойливый парень из «Нью-Йорк таймс» снова на меня уставился. Я стараюсь не замечать его.

– Что происходит? – спрашиваю я. – Милый, расскажи мне.

– Знаешь, вот это я в тебе и люблю, – произносит он. – Ты такая хорошая. Дело в том, что я…

Я выпрямляюсь. Нет-нет, этого просто не может быть.

– Я думаю, нам следует расстаться, – наконец говорит Райан.

– О. – У меня такое ощущение, что я получила удар электрошоком. Я полностью парализована.

– Значит, ты меня бросаешь. – Я выдавливаю из себя эти слова, чтобы удостовериться, что все это происходит на самом деле, а вовсе не плод моего воображения.

– Надеюсь, ты меня не возненавидишь после этого.

– Нет, конечно, – словно робот произношу я. – Нет, Райан. Я никогда не смогу тебя ненавидеть.

– Вот и хорошо. – Улыбка возвращается на его лицо. Он берет мой бокал и делает большой глоток. – Мне пора идти.

Я покорно киваю.

– Конечно.

– Будем на связи?

Я кисло улыбаюсь.

– Как всегда.

А потом он уходит. Я закрываю лицо руками. Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент бармен коснулся моего плеча.

– Мисс, – говорит он, – джентльмен с того конца стола прислал вам эту бутылку.

Это белое вино, скорее всего, французское. Не зная, что сказать, я смотрю туда, где он сидел, но его уже и след простыл.

– Вы не меня ищете? – произносит мужской голос рядом со мной.

Я оборачиваюсь. Он стоит рядом, держа в руках два пустых бокала, и вопросительно смотрит на стул рядом со мной.

– Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь?

* * *

Я вспоминала тот вечер и старалась описать его, не пропуская ни одной мельчайшей детали. Как Джеймс заставил меня хохотать до колик в боку, хотя сначала мне было совсем не до смеха. Как потом мы сидели до двух часов ночи в какой-то дешевой забегаловке. И как я внезапно поняла, что даже самые темные мгновения жизни могут дать начало росткам прекрасного будущего.

Глава 11Пенни

Сегодня Декс собирался прийти домой, и мое сердце замирало от нетерпения. Я тщательно пропылесосила гостиную и поменяла постельное белье. По дороге домой из магазинчика Пита я остановилась и нарвала цветов душистого горошка, росшего у дороги, и теперь букет благоухал в хрустальной вазе – свадебном подарке одного из приятелей Декса. Я освежила блеск на губах и проверила рулеты с корицей в духовке. Декс как-то сказал мне, что обожает их, потому что в детстве их готовила для него любимая няня. Мне так хотелось, чтобы он больше рассказывал о своей прошлой жизни, но когда я начинала задавать ему вопросы, он тут же замыкался и становился раздражительным. Я крайне мало знала о его детских и юношеских годах, за исключением того, что его отец, богатый судостроительный магнат, вел себя в семье, как сущий диктатор, а мать Декса умерла, когда он был еще совсем маленьким. Его детство было совсем нерадостным, так что мне просто безумно хотелось сделать его счастливым.

Я натянула пару рукавиц-прихваток, вытащила рулеты с корицей из духовки и подождала пятнадцать минут, чтобы они остыли, прежде чем выложить их на блюдо. Я всегда готовила их по памяти, но все-таки на всякий случай решила записать рецепт: