Рэмка представлял, будто в парк пришла Катя. Будто ходит она между цветочными клумбами. Банты у нее на голове, как два пропеллера.
Рэмка встал, потянулся с хрустом и пошел к парашютной вышке.
— Ты куда? — спросил его Валерка.
— Пойду с вышки прыгну. Я ведь не влюбленный, мне себя не жалко.
— Я тоже прыгну, — сказал Валерка. — Вот если бы Катя была здесь, а?
У парашютной вышки стоял широкоплечий парень из ДОСААФа, наблюдал за прыжками.
— Товарищ инструктор, — подошли к нему ребята, — мы хотим с вышки прыгнуть.
— Детям нельзя, — уныло ответил парень, — весу в вас мало.
— А мы вдвоем. — Валерка и Рэмка расправили плечи, привстали на цыпочки. — Нам прыгнуть необходимо. Мы не вывалимся.
— Сказал, малы. — Он стукнул их друг о дружку и подтолкнул к барьеру.
Валерка и Рэмка опять лежали в траве. Да будь они взрослыми, они бы постыдились прыгать с вышки.
— Рэмка, ты мне друг?
— Ну, друг.
— Ты меня презираешь?
«Конечно, презираю, — хотел сказать Рэмка, — распустил нюни из-за девчонки», но почему-то смутился, отвел от Валерки глаза и сказал:
— Нет… Что тут такого?
— Ты настоящий товарищ, Рэмка, ты мне помоги.
— Ладно.
В этот день друзья решили стать взрослыми. Разве интересно Кате смотреть на мальчишек, которые ходят в линялых неглаженых брюках, разбитых спортсменках и вытирают носы кулаками?
Небо и земля. Сталь и честь.
Чтобы стать взрослым, нужны деньги.
Приятели стояли на сквозняке и думали: где же достать денег?
С улицы в подворотню вошла Катя.
Ребята повернулись к стене, будто читают список ответственных съемщиков.
Они даже не шелохнулись, когда Катя осторожно прошла позади них. Только Рэмка свел лопатки, словно ему провели по спине холодным пальцем. Он смотрел на плакат — «Покупайте билеты денежно-вещевой лотереи». Когда Катя прошла, Рэмка сказал:
— Я знаю, где взять денег.
— Где?
Рэмка кивнул на плакат. У каждого из них было по пять лотерейных билетов. Они с нового года копили деньги на эти билеты, потому что на тридцать копеек можно выиграть автомашину «Волга».
— Не годится, — сказал Валерка. — Еще когда мы выиграем… в ноябре.
— Нет, годится, — сказал Рэмка. — Мы эти билеты продадим, и у нас будут деньги.
— А «Волга»?
— «Волгу» выиграем в следующий раз.
Валерка долго смотрел на плакат. Там по нарисованной дороге катила нарисованная машина и нарисованный парень улыбался мальчишкам нарисованной улыбкой.
— Ты настоящий товарищ, — прошептал Валерка.
В этот же день мальчишки стояли возле большого универмага и бойко выкрикивали:
— Приобретайте билеты денежно-вещевой лотереи!
— Дружно поможем государству!
— Имеется возможность выиграть автомобиль «Волга», дачный домик и собственный холодильник.
— Купите счастливый билет!
— Чем вы тут торгуете? — спросил у мальчишек грузный насупленный милиционер. Он уже растопырил пальцы, готовясь схватить мальчишек за воротники.
— Вы нас не оскорбляйте, — возмутился Валерка. — Мы вовсе не торгуем. Мы распространяем билеты денежно-вещевой лотереи.
— Почем? — осведомился милиционер.
— Тридцать копеек. На билетах написано, — вежливо объяснил милиционеру Рэмка и заорал во все горло: — Приобретайте билетики! Проявим инициативу! Граждане, попытаем свое личное счастье!
Милиционер отошел в сторонку, потом вернулся опять:
— От какой общественной организации распространяете?
— От государственного банка СССР, — ляпнул Валерка. А Рэмка вежливо объяснил:
— Мы же по собственной сознательности. Это общественно-полезное дело, а вы нас в чем-то подозреваете.
Чтобы покончить с этим щекотливым делом, милиционер сказал:
— Сколько у вас там билетов осталось?
— Четыре.
— Я приобретаю все. — Он отдал ребятам деньги и машинально потянулся к свистку: — А ну, марш отсюда!
Ребят как волной смыло.
Деньги — вещь удивительная. Ребята словно отяжелели от них. Ими овладело какое-то странное беспокойство.
— Просто к деньгам нужно привыкнуть, — говорил Валерка.
— Просто их нужно поскорее истратить, — говорил Рэмка.
Три рубля — сумма приличная, а если прибавить к ней сорок две копейки, полученные от родителей на кино и мороженое, то это уже целое богатство.
Валерка и Рэмка стояли на лестнице. Валерка — в отутюженных брюках и чистой рубашке. Рэмка сказал: «Буду я наряжаться» — но майку все же надел новую. Каждый держал в руках по кульку конфет.
Они ждали Катю. От скуки ребята принялись кататься на перилах и прыгать сразу через четыре ступеньки.
— Давай съедим по конфетке, — предложил Рэмка.
— Нельзя. Катька заметит, что отъедено.
— Давай из моего. Я ведь не собираюсь дарить. — Рэмка поставил свой пакет на батарею и достал из него две конфеты.
— Бери.
С конфетами время побежало быстрее.
Разноцветные фантики ложились на лестничную площадку, как яркие осенние листья. Когда кулек опустел, Рэмка надул его и грохнул об ладошку.
— Зачем же вы мусорите?
У самых перил стояла Катя. В ее позе отчетливо угадывалась готовность убежать, если что.
Рэмка, веселый и великодушный от конфет, улыбнулся во всю ширину перемазанных щек.
— Здравствуй, Катя. Это не мусор. Это фантики. Мы их мигом. Мы тебя ждем.
— Зачем я вам понадобилась? — спросила Катя.
Валерка выступил вперед и неловко протянул ей кулек.
— Это тебе.
У Рэмки вдруг сделалось горько во рту. Он зло посмотрел на Валерку: «Мои конфеты ел, а свои один Катьке дарит».
— Это от нас: от меня и от Рэмки. Ешь на здоровье, — сказал Валерка.
Может быть, Катя проголодалась; может быть, она решила не упускать случая и тут же приступить к воспитанию мальчишек, а может, и по другим каким причинам, но от конфет она не отказалась, даже села на подоконник между приятелями и предложила:
— Давайте есть вместе.
Валерка взял конфету двумя пальцами, осторожно, как мотылька.
— Ты знаешь, — сказал он, — мы с Рэмкой уже наелись. Мы с ним уже три килограмма съели.
«Врет, и всего-то полкило было в двух кульках», — подумал Рэмка. Есть конфеты он отказался. Настроение у него начало портиться. Катя почти все время разговаривала с Валеркой. А тот разошелся и начал есть конфеты без зазрения совести: Катя — одну, он — две.
Рэмка сидел мрачный, двигал скулами и все время старался придумать такое, чтобы Катя сразу повернулась к нему и больше уже с Валеркой не разговаривала.
— Хватит тебе конфеты есть, — сказал он вдруг. — Объешься.
Катя поперхнулась и, замигав глазами, посмотрела на Рэмку.
Рэмка растерянно шмыгнул носом.
— Это я не тебе. Ты ешь. Это я Валерке. Три кило сожрал, и все мало. Куда в него только лезет.
Катя засмеялась и весело посмотрела на Валерку.
— Никогда бы не подумала, что ты так много ешь. Ты совсем не толстый. Ты, наверное, сильный.
— Да, я очень сильный, — согласился Валерка. — Я в классе всех на лопатки кладу одной левой, не напрягаясь.
Рэмка покраснел от такого вранья. Они учились с Валеркой в одном классе и если дрались с кем-нибудь, то обязательно вдвоем.
— Я еще стихи сочинять могу, — продолжал Валерка. — С парашютной вышки прыгаю…
Рэмка соскочил с подоконника.
— Хватит, — сказал он. — Пошли.
— Куда? — спросила Катя.
— В парк. Мы знаем, где качели есть и карусели.
— Пойдем, Катя, — поддержал Рэмку Валерка. — Посмотришь, как я на качелях могу. Вокруг. Солнцем… А если хочешь, в кино пойдем. — Валерка разбежался и прыгнул через четыре ступеньки. Не будь Кати, Рэмка прыгнул бы тоже, но сейчас он пошел как полагается. Зато Катя разбежалась и прыгнула. Она зацепилась за третью ступеньку и чуть не упала носом.
«Ого», — подумал Рэмка и бросился ей помогать.
— Здорово ты прыгаешь, — похвалила Валерку Катя. — А я не могу так, потому что девчонка, наверное.
— Это пустяки, — утешил ее Валерка, — это никакой роли не играет. Я тебя научу.
Тут Рэмка не выдержал, присел и прямо с места прыгнул через четыре ступеньки.
— Ого, — сказала Катя и засмеялась.
В автобусе было свободно. Пока Валерка с важным видом платил за проезд, Рэмка уселся рядом с Катей.
— Давай считать теток в красных платьях, — предложил он.
— Давай.
Валерка сел впереди, обернулся и укоризненно посмотрел на Рэмку.
— Теток не интересно, — сказал он. — Давайте считать бородатых стариков.
— Давайте, — согласилась Катя.
Но тут перед Валеркой остановилась женщина с ребенком на руках, и ему пришлось уступить ей место. Валерка стал рядом с Рэмкой.
— Вон старик газированную воду пьет. Раз… — сказал Валерка. — Вон второй из магазина выходит. Два… — Он толкнул легонько Рэмку в бок, — мол, сойди, мне нужно рядом с Катей сидеть.
Рэмка пожал плечами.
— Вон тетка в красном платье.
— А вон вторая, — сказала Катя.
Валерка насупился и пошел вперед. Он устроился там на свободном месте и стал грустно глядеть в окно.
Пятнадцать женщин в красных платьях насчитали Рэмка и Катя и шесть стариков. Они заспорили было, считать или нет двух бородатых парней, но тут Валерка крикнул:
— Приехали уже. Вылезайте.
Днем в парке народу мало. Только малыши, которые еще не уехали со своими бабушками на дачу, да студенты с усталыми глазами. Малыши играют в песок, норовят забежать на газон за одуванчиком. А студенты смотрят в свои книги, смотрят и, наверное, ничего не видят, потому что глаза у них то и дело закрываются.
Валерка купил билеты на качели. Два дал Рэмке.
— Рэмка, ищи себе пару. Одного на качели не пустят. А я с Катей покачаюсь.
— Ой, я с тобой боюсь, — сказала Катя. — Ты очень высоко. Можно, я лучше с Рэмом.
— Я легонько буду, — принялся уверять ее Валерка. Но Рэмка схватил Катю за руку и побежал с нею к лодкам.
«Вот и сиди один, — думал он. — Не будешь хвастать и врать. Не врал бы, так качался бы со своей Катькой». Он подсадил Катю, а когда под днищем опустилась тормозная доска, Рэмка принялся раскачивать лодку так сильно, словно хотел сделать полный оборот, который называется солнцем.