– Сиди с каким хочешь видом. Ты мне нужна исключительно в качестве свидетеля.
– Проворачиваете темные делишки? – покосилась на него секретарша.
– Не смеши. Ты лучше всех знаешь, как я веду бизнес.
Олег неожиданно подумал, что она действительно очень много знает о его делах. И отлично в них разбирается, кстати. Она могла бы добиться больших успехов, если бы захотела.
– Кстати, Серафима, давно уже хотел спросить: почему ты не пошла в институт?
– Я пошла, – пожала плечами та. – Хотела стать инженером связи, но на втором курсе желание исчезло напрочь. И тогда я с головой погрузилась в делопроизводство. А что? Хорошие секретари всегда нарасхват, без работы не сидят. А я хороший секретарь.
– Серафима, ты случайно не занимаешься психологическими практиками? Ты постоянно произносишь заклинания, которые должны возвысить тебя в собственных глазах и в глазах окружающих.
– Они называются не заклинаниями, а мантрами, – подсказала Серафима. – Нет, меня это совершенно не вдохновляет. Чтобы кто-то учил меня жить?! А на что же тогда мозги, сердце и интуиция? Бог зачем-то дал мне все это. Странно было бы не пользоваться такими дарами.
Встреча с оптовиком, полным лысым человеком в удушающе тесном костюме, продолжалась минут сорок. Серафима в переговорах не участвовала, поэтому от нечего делать принялась заказывать себе еду. За это время она, презрев приличия, съела салатик с креветками, оладьи из кабачков, облитые сметаной, и кусок яблочного пирога, который в меню назывался «Дом, милый дом». Когда оптовик стал с ней прощаться, она едва смогла встать. Глаза у нее были подернуты сытой пеленой.
– Как ты непоследовательна, – подколол ее Олег. – То ни за что не хотела есть, и вдруг разошлась.
– Вот вы бы так попробовали провести почти целый час, – ничуть не смутилась Серафима. – Сидишь и скучаешь, а мимо постоянно мелькают официанты с подносами. А эта еда так пахнет! Да вы не расстраивайтесь, можете вычесть стоимость обеда из моей зарплаты. И вообще: почему это я должна скрывать свой аппетит?
– Твой аппетит вряд ли можно скрыть, – пробормотал Олег, вспомнив про гигантский стакан попкорна. – Удивительно, как это у тебя на боках ничего не откладывается? Девушки, которые сидят на диетах, должны тебя ненавидеть.
– Меня нельзя ненавидеть, – ответила Серафима. – Я безвредная.
– Надо записывать эпитеты, которыми ты себя награждаешь. Список получится очень длинным и позитивным.
Серафима самодовольно улыбнулась.
– Куда мы теперь, Олег Петрович? – спросила она, когда они снова уселись в машину.
– Теперь едем в «Останкино», самое время, – ответил тот. – Переговорами я доволен, все срослось, можно расслабиться.
– Не думаю, что съемка в студии вас очень сильно расслабит. Обычно все испытывают страх перед камерой, особенно новички. Происходит невероятный выброс адреналина и…
– А, ну конечно, я совсем забыл, что ты у нас почти профессионал в этом деле, – съязвил Олег. – У тебя же роман с телезвездой. Ты, наверное, посещаешь все его эфиры?
– Нет, я не светский человек, – беспечно махнула ручкой Серафима. – Мне милее домашний уют. Я не очень-то напрашиваюсь на эфиры. Кстати, надо позвонить Андрею и сказать, что я тоже сегодня буду в «Останкино» Может быть, вы с ним даже познакомитесь.
– О! Это было бы… фантастикой, – сказал Олег, покосившись на нее.
Она достала мобильный телефон и нажала на кнопку вызова: Андрей стоял у нее первым в списке контактов. Он ответил сразу, и радостная Серафима принялась что-то щебетать, но щебет почти сразу оборвался.
– Как, тебя нет в «Останкино»? В командировку? А куда? Почему же ты мне раньше не сказал? Я бы отпросилась тебя проводить. – Она покосилась на босса, который делал вид, что страшно увлечен вождением. – Как жалко, Андрюша… А сколько тебя не будет? Да я не расстраиваюсь, просто не люблю неожиданностей. То есть я люблю неожиданности, но исключительно приятные. Когда у тебя самолет? Ты летишь один? Ты ведь будешь мне звонить?
Пока они ехали, Серафима задала еще тысячу вопросов. Олег позавидовал характеру Куракина, который стоически выдерживал этот натиск – был слышен его успокаивающий голос, хотя, что конкретно он говорил, разобрать не удавалось.
Закончив разговор, Серафима увяла.
– Ты чего это расклеилась? – спросил Олег, выруливая на улицу Академика Королева. Впереди виднелось толстое, словно ракета, основание Останкинской башни. Неподалеку от здания телецентра вокруг пруда гуляли люди, не обращая внимания на сходившее с ума солнце.
– Андрей уехал в командировку, а я даже не поцеловала его на прощание. И он, как пить дать, кое-как собрал чемодан.
– Наверняка он едет в командировку не в первый раз и уже научился паковать свои вещички, – успокоил ее Олег, заруливая на стоянку.
Они вместе прошли к входу в здание телецентра, похожее на плоскую серую коробку. Олег позвонил редактору, и за ними спустился ассистент. Миновав контроль, Серафима неожиданно затормозила на полном скаку.
Олег, который уже успел пройти вперед, не обнаружив рядом своей секретарши, недоуменно обернулся.
– Эй, не отставай, Серафима, а то еще потеряешься.
– Олег Петрович, а можно я с вами на съемку не пойду? – неожиданно попросила та, не глядя Олегу в глаза.
– А где же ты будешь меня ждать, в коридоре? – удивился тот.
– Да вот, в кафе, – Серафима указала рукой на близко стоявшие друг к другу столики, вокруг которых плотно сидели люди. – Кафе прямо возле входа, так что вы меня не потеряете.
– Но я могу там надолго задержаться, – предупредил Олег. – И вообще: я хотел, чтобы ты оказывала мне моральную поддержку.
– Там полно ассистентов – они всегда на подхвате.
– Нет, Серафима, пойдем вместе, – уперся Олег.
Ему очень не хотелось оставлять ее одну. У него было такое чувство, словно он собирается бросить без присмотра ребенка.
«А ей, между прочим, двадцать четыре годика, – напомнил он себе. – Кажется, внезапное отбытие звезды в командировку ее потрясло. Неужто она так влюблена в своего Куракина?»
– Я… Я есть хочу.
– Есть?! – изумился он. – Ты врешь, этого просто не может быть.
– Когда я расстраиваюсь, у меня аппетит разыгрывается.
– И когда радуешься, тоже, – проворчал Олег. – Ладно, что с тобой делать, сиди тут. Только не уезжай. Если ты мне срочно понадобишься, я позвоню. Или пришлю за тобой кого-нибудь.
Зачем Серафима могла ему понадобиться, он не знал. Просто ему не хотелось, чтобы она уезжала.
– Так вы идете? – фальцетом спросил их сопровождающий. Он был маленьким и вертким, как лоцманский катер. В сущности, и обязанности он исполнял те же самые.
– Иду, – ответил Олег.
Пристально посмотрел на Серафиму и ушел, не оборачиваясь. Она же поплелась к стойке и встала в очередь. Конечно, ничего особенного в том, что Андрей уехал в срочную командировку, не было. И все же те красивые отношения, которые она себе напридумывала, не предполагали таких поступков. Андрей должен был позвонить ей заранее, как только узнал, что уезжает. А не тогда, когда началась посадка в самолет. Он улетал из Домодедова, значит, еще довольно долго добирался до аэропорта. Она проверила мобильный телефон – никаких пропущенных звонков не было.
Заказав себе чашку кофе, Серафима медленно и с наслаждением выпила его и чуточку взбодрилась. «Может быть, зря я бросила босса одного? – с раскаянием подумала она. – Конечно, он не пропадет, но все-таки… Зачем-то же он потащил меня с собой». Шумаков представлялся ей абсолютно самодостаточным. Кажется, таким людям вообще никто не нужен, они со всем справляются сами. И слабостей у них никаких нет. И на них во всем можно положиться. В общем, не мужчина, а каменная крепость.
Перебрав в уме достоинства босса, Серафима снова вернулась мыслями к Андрею. Чего думать о боссе? Босс для нее – табу. Кроме того, у него роман с Дарьей Азаровой. И вообще. Босс – это не мужчина, а функция.
Она сидела, углубившись в размышления, когда кто-то весело хлопнул ее по плечу.
– О, Серафима! – раздался за ее спиной мужской голос. – Что ты здесь делаешь?
Она обернулась, вскинув брови. Рядом с ней стоял телепродюсер Дима и улыбался во весь рот – так рад был ее видеть. В белой рубашке с красным платком на шее он всем бросался в глаза, но его это, судя по всему, ничуть не смущало.
– Привет, – оживилась Серафима. – Я тут по делам.
– По дела-а-ам? – протянул Дима. – А по каким? В передаче снимаешься?
– Не я, а мой начальник. Он известный бизнесмен. Вот… жду. Ты в курсе, что Андрей уехал в командировку?
– Ну, если это сейчас так называется, – ухмыльнулся Дима и быстро добавил: – Подожди, я себе тоже кофе закажу, и мы поболтаем, ладно?
Он скользнул к прилавку, на котором были выложены завернутые в целлофан бутерброды и пирожные на круглых рифленых картонках. Серафима почувствовала, как тонкая игла пронзила ее сердце. Она немедленно поднялась со своего места и побежала за Димой.
– Эй, погоди-ка, что это ты имел в виду? – спросила она, хватая его за рукав.
– Да так, – пожал плечами тот, даже не пытаясь вырваться.
И улыбнулся какой-то дрянной улыбкой. Серафиме немедленно захотелось выбить ему зубы. Усилием воли она сдержалась и хмуро сказала:
– Нет, не «так». Ты что-то имел в виду, так что выкладывай немедленно.
– Господи, Серафима, ну ты что, маленькая? Наверняка уже сама обо всем догадалась, – Дима окончательно вошел в роль доброго друга.
Он заказал и для нее тоже чашку кофе. Девушка, выполнявшая заказ, постоянно поднимала карие глаза, выстреливая взглядом в стоящих по ту сторону прилавка мужчин. Била она без промаха, и почти каждая из ее мишеней либо цепенела, либо приосанивалась, либо торопливо смотрела на часы.
– Спасибо, радость моя, – сказал Дима, принимая у нее из рук две чашки с горками пенки наверху. – Удачного тебе дня.
Он нравился сам себе до полного обалдения. В любом другом случае Серафима нашла бы повод от него избавиться. В ее репертуаре был такой коронный номер – уйти в туалет и не вернуться. Однако сейчас она горела желанием вытянуть из Димы правду.