[42], заострил внимание читателей своей монографии о ленинском руководстве обороны страны на «активной роли» Совета Обороны «в решении государственно-политических и оперативно-стратегических вопросов»[43].
Выдающийся историк и археограф Э.Б. Генкина в виртуозном источниковедческом исследовании проанализировала вклад В.И. Ленина в государственное строительство, и прежде всего его деятельность в СНК и Совете Обороны — Совете труда и обороны РСФСР[44]. При этом Э.Б. Генкина не ставила специальной целью своей работы изучение вклада других членов и участников заседаний Совета Обороны в деятельность этого органа по руководству государственным строительством и военной экономикой.
Последним вкладом советской историографии в изучение истории ленинских Совнаркома и Совета Обороны можно считать вышедшие в постсоветский период монографии А.Е. Ненина. Проанализировав опубликованные работы вождя мировой революции, его биографическую хронику, а также достижения историографии советского партийного и государственного строительства, исследователь пришёл к выводу, что «историческая заслуга лидера большевистской партии В.И. Ленина заключалась во всестороннем развитии марксистского принципа подбора и расстановки руководящих кадров по политическим и деловым качествам, в обосновании права ЦК партии большевиков на распределение, расстановку и систематическое обновление работников государственного аппарата, выдвижение к руководству новых способных организаторов с одновременным обеспечением стабильности руководства и изучения опыта прошлого в процессе формирования кадров государственного аппарата»[45]. Как установил исследователь, «подбор кадров на руководящие посты в СНК и его комиссариаты осуществлялся по политическим и деловым качествам. Основными методами подбора кадров были — личная беседа председателя Совнаркома с выдвигаемой кандидатурой, устный или письменный опрос лиц, знавших рекомендуемого, тщательное изучение письменных рекомендаций, обсуждение и утверждение кандидатур на заседании ЦК РКП(б) или [СНК] и в аттестационных комиссиях. Факты подтверждают, что эти методы позволили ЦК партии большевиков сосредоточить в СНК и его комиссариатах лучшие партийные кадры с достаточно высоким уровнем образования и партийной подготовки»[46].
Следует заметить, что А.Л. Кубланов, М.П. Ирошников, С.В. Липицкий, Э.Б. Генкина, А.Е. Ненин не ставили своей задачей специальное изучение истории создания Совета Обороны и механизма взаимодействия этого Совета с Реввоенсоветом Республики, а место Совета Обороны в политической системе РСФСР обозначили, исходя из постулата о «единстве ленинской гвардии».
В современный историографический период в изучение государственных институтов 1917–1930-х гг. вернул фактор личности крупнейший специалист по истории советской политической системы Е.Г. Гимпельсон[47]. Именно он констатировал, что в дискуссиях вождей с группой демократического централизма (децистами) и Рабочей оппозицией в 1919–1921 гг. важную роль играла «межгрупповая и межличностная борьба»[48]. Однако сам Е.Г. Гимпельсон, занимаясь глобальной проблемой создания, становления и развития советской политической системы, не ставил специальной задачей изучение создания РВСР и Совета Обороны в контексте внутрипартийной борьбы.
Особняком среди вопросов, обсуждавшихся на подведшем итоги противостояния в большевистском ЦК в 1918 — начале 1919 г. Восьмом съезде РКП(б), стоял вопрос военный. Историография чётко делится на два периода: до введения в научный оборот протокола закрытого заседания военной секции съезда (1989 г.) и после[49]. Причина засекречивания протокола закрытого заседания ясна: члены военной секции, как справедливо заметил один из них, вступили «на почву взаимных «комплиментов»» и наговорили «очень много кислых вещей»[50] не только друг другу, но и, добавим от себя, Центральному комитету РКП(б) и лично В.И. Ленину. Очевидно, именно поэтому в дальнейшей истории большевистской партии во всех случаях, когда обсуждение военного вопроса могло вызвать разброд и шатание в «дружных» большевистских рядах, вождь либо просил «записывать меньше»[51], либо вовсе делал всё для того, чтобы в стенографических отчётах историки могли найти только скупую запись вроде такой: «Утреннее и вечернее заседания 12 марта и утреннее заседание 13 марта [1921 г.], посвящённые военному вопросу, были закрытыми, и протоколов по ним не велось»[52], и лишь материалы съезда позволяли установить, что доклад сделал лично председатель РВСР Л.Д. Троцкий.
События, связанные с военной «оппозицией», в частности с реальной политической обстановкой в ЦК РКП(б) и, мягко говоря, неоднозначной ленинской политикой, дали впоследствии, в 1920-е гг., веский повод для спекуляций как сторонникам «генеральной линии» партии, так и оппозиционерам. В 1927 г. на объединённом Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) огульные обвинения сталинцев заставили одного из трёх вождей Объединённой оппозиции — Л.Б. Каменева — сделать краткий экскурс в историю военной «оппозиции» 1919 г., вызвавший у собравшихся массу негативных эмоций. Приведём фрагмент стенограммы:
«Каменев: […] Когда военная оппозиция: Бубнов, Ворошилов, отчасти Сталин (курсив наш. — С.В.) в 1918-м (явный перебор. — С.В.), 1919-м, 1920-м (тут уж точно Сталин обвинял вождя в военном фиаско в Польше. — С.В.) годах критиковали методы Ленина, выступали против него…
Сталин (воплощённая невинность! — С.В.): Я выступал против него?
Голос (с издёвкой. — С.В.): А вы где были?
Троцкий: Два раза вас снимали с фронта за оппозицию, за нарушение дисциплины и за ложную линию.
Ворошилов (с издёвкой. — С.В.): И всегда правильно? (Шум, звонок председателя.) […]
Каменев: Товарищи, я не хочу здесь копаться в личных вопросах, но факт, которого не может отрицать и Сталин, что во время самой напряжённой военной обстановки была военная оппозиция, которая не согласна была с Лениным и Троцким и с ЦК (под этим псевдонимом здесь, как и в массе других источников, выведен Свердлов. — С.В.) и которая боролась за другое направление, за другие методы.
Ворошилов (со знанием дела. — С.В.) Ленина вы приплетаете зря! (Шум.)»[53].
Естественно, материалы объединённого Пленума ЦК — ЦКК ВКП(б) вплоть до известнейших указов первого президента РФ были засекречены, канон для изучения военной оппозиции 1919 г. заложил сталинский «Краткий курс истории ВКП(б)» 1938 г.: «Особо стоял на съезде вопрос о строительстве Красной армии. На съезде выступала т.н. «военная оппозиция». Она объединяла немалое количество бывших «левых коммунистов» (а немалое не объединяла. — С.В.). Но вместе с представителями разгромленного «левого коммунизма» «военная оппозиция» включала и работников, никогда не участвовавших ни в какой оппозиции, но недовольных руководством Троцкого в армии (вот тут все по делу. — С.В.). Большинство военных делегатов было резко настроено против Троцкого, против его преклонения перед военными специалистами из старой царской армии, часть которых прямо изменяла нам во время Гражданской войны, против высокомерного и враждебного отношения Троцкого к старым большевистским кадрам в армии. Приводились на съезде примеры «из практики», когда Троцкий пытался расстрелять целый ряд неугодных ему ответственных военных коммунистов-фронтовиков, действуя этим на руку врагу, и только вмешательство ЦК и протесты военных работников предотвратили гибель этих товарищей. Борясь против искривления Троцким военной политики партии, «военная оппозиция» защищала, однако, неправильные взгляды по ряду вопросов военного строительства. Ленин и Сталин решительно выступили против «военной оппозиции» (Ленин решительно, Сталин вынужденно. — С.В.), защищавшей пережитки партизанщины в армии и боровшейся против создания регулярной Красной армии, против использования военспецов, против той железной дисциплины, без которой армия не может быть настоящей армией. Возражая «военной оппозиции», т. Сталин требовал создания регулярной армии, проникнутой духом строжайшей дисциплины. «Либо, — говорил т. Сталин, — создадим настоящую рабоче-крестьянскую, по преимуществу крестьянскую, строго дисциплинированную армию и защитим республику, либо пропадём»». Здесь Иосиф Сталин из скромности умолчал о своей роли в организации военной «оппозиции». Как справедливо отмечено в «Кратком курсе…», «отклонив ряд предложений «военной оппозиции», съезд в то же время ударил по Троцкому, потребовав улучшения работы центральных военных учреждений и усиления роли коммунистов в армии. В результате работы военной комиссии, выделенной на съезде, было достигнуто единодушное решение съезда по военному вопросу. Решения съезда по военному вопросу повели к укреплению Красной армии и к дальнейшему её сближению с партией»[54]. Тут явно не хватает добавления: к установлению тотального контроля партии над армией как политическим институтом. Комментируя «Краткий курс…» на лекции 1940 г., один из его создателей — Е.М. Ярославский — указал, что делегаты съезда жаловались на то, что Троцкий «…безобразно относится к коммунистам, третирует большевиков и ставит их в необычайно трудные условия»