Лике, собственно, жаловаться было нечего: она сама решила поехать с мужем, могла бы и дома остаться. Но рассудила, что вместе веселее: можно уладить дела и провести выходные в деревне. Шашлыки пожарить, по лесу прогуляться.
– Не злись, – примирительно сказала Лика. – Я просто так спросила.
Прозрачный сентябрьский день уже готовился скатиться в ночь. Выехали они после обеда, надеясь добраться до темноты. Но все пошло наперекосяк: пробки на выезде из города, очередь на заправке, проколотое колесо.
– Скоро приедем, последний рывок, – отозвался муж, принимая извинения. – Я по короткой дороге поехал.
Дорога была не только короткая, но и пустынная. Нехоженая тропа, а не дорога: лес по обе стороны, колдобины, ни одной машины, кроме их «Рено». Хорошо еще, что деревья стоят в нарядном осеннем уборе, а то совсем тоска была бы.
– А почему здесь никто не ездит? Если этот путь короче? – спросила Лика.
Муж пожал плечами.
– Местные суеверия. Сама по себе дорога нормальная, но вон там, – Толя качнул головой влево, – есть место одно. Черное болото. Народ опасается вблизи проезжать.
Лика поежилась.
– Название зловещее.
– Болот везде полно, ничего в них мистического нет. Но это не просто болото. Бабуля говорила, там растут странные деревья. Будто бы эти деревья бродят и заманивают людей в трясину.
Лика покачала головой: что за дичь! Деревья бродят? Как во «Властелине колец», что ли? Она хотела произнести это вслух, посмеяться над деревенскими страшилками, но тут Толя растерянно проговорил:
– Смотри, там дети!
С левой стороны дороги, чуть впереди, стояли под кленом девочка и мальчик лет десяти. Дети держались за руки и смотрели на проезжающий мимо автомобиль. Звездчатые золотистые листья отбрасывали на их лица болезненно-желтоватый отсвет.
– Что они тут делают? – спросила Лика, хотя Толя этого знать не мог. – Рядом деревня какая-то есть?
– До райцентра Гребенкино почти восемнадцать километров. Может, и есть тут села или деревни, я точно не знаю… Но, кажется, нет.
Дети остались позади. Лика оглянулась и увидела, что они повернули головы и смотрят им вслед.
Вроде самые обычные дети, но что-то в них было неправильное. Спустя мгновение Лика поняла, что именно не так: осень, пусть и ранняя, но вечерами все равно прохладно, а дети одеты чересчур легко. На девчушке – легкое платьице, на мальчике – шорты и рубашка с коротким рукавом.
Ладно, пусть их родители беспокоятся. Лика попыталась выкинуть детей из головы, но тут снова увидела маленькие фигурки в тени деревьев.
– Опять они! – воскликнула Лика.
Нет, дети, конечно, были уже другие – на этот раз две девочки: сарафанчики на тонких бретелях, косички, бантики. Провожая машину взглядами, девочки склонили друг к другу головы и захихикали, прижимая ладошки ко рту.
– Дикие какие-то, – нервно проговорил Толя. – Куда родители смотрят?
Из-за деревьев выглядывали и другие дети, но Лике больше не хотелось смотреть в ту сторону.
– У меня от них мороз по коже, – призналась она и подумала, что на обратном пути нужно поехать другой дорогой, пусть это будет и подольше. Безлюдное, неприютное место наводило тоску.
– Ладно, перестань, это же просто…
Он хотел сказать «дети», но не успел. Все произошло быстро, на раз-два-три. Раз – наперерез машине из придорожных кустов выбежал мальчишка. Два – он размахнулся и бросил что-то, целясь в лобовое стекло. Лика завизжала, Толя закричал и вывернул руль. Три – машину бросило в сторону и на полной скорости швырнуло в дерево, что росло у обочины.
Было, наверное, и четыре, и пять, но Лика этого уже не увидела. Ее швырнуло вперед, ремень безопасности сдавил грудь, а потом наступила темнота.
– Лика! Лика! Ты в порядке? Очнись! – услышала она.
Сначала звали издалека, потом голос стал звучать отчетливее. В первый миг Лика не поняла, что происходит, но потом вспомнила. Авария! Они попали в аварию! Противный мальчишка кинул в них камень и…
Лика открыла глаза. Голова болела, но терпимо. Тело немного ломило, как при ознобе, но в целом она чувствовала себя нормально.
– Слава богу! – Муж вылез из машины и стоял возле открытой дверцы. – Подушки безопасности сработали. Ты как?
– Как будто меня провернули через мясорубку, – хрипловато сказала Лика и закашлялась. – А ты?
– Ни царапины, – отмахнулся Толя. – А вот машина…
Он помог жене выбраться из салона, и вот уже они вдвоем смотрели на то, что еще недавно было их новенькой, купленной в кредит «ласточкой». Жалкое и печальное зрелище, что и говорить. По треснувшему лобовому стеклу растекалась красная жидкость – вероятно, краска. Мальчишка, видимо, бросил в стекло наполненный ею надувной шарик.
– Машина полностью застрахована, – попыталась Лика утешить мужа.
– Брось, я не переживаю, – бодро проговорил он. – Главное, мы живы.
Они обнялись, Толя поцеловал жену в висок. Да, подумалось ей, то, что живы, – это бесценно, но вообще ситуация аховая. Они на безлюдной дороге, машина не на ходу. Толин телефон разбился, ее собственный давно разрядился (Лика собиралась поставить его на зарядку в Гребенкино). Вдобавок уже сгустились тягучие осенние сумерки, а скоро станет совсем темно.
– Что за пацан! Попадись он мне! – сердито сказал Толя. – Мы из-за его выходки разбиться могли!
Лика вздохнула и только в этот момент почувствовала металлический запах. Шагнула вперед, обмакнула палец в красную жидкость, принюхалась.
– Это кровь, – дрожащим голосом проговорила она.
Супруги переглянулись.
– Но я никого не сбил! – Толя еще раз осмотрелся. – Это тот мальчишка, он…
– Он так шутит, – раздался детский голос.
Лика подпрыгнула на месте, голова при этом отозвалась болью. Рядом с ними стояли две девочки. Кажется, те, которых они видели у обочины.
Как дети умудрились подкрасться так незаметно?
– И где сейчас этот негодник? – грозно спросил Толя. Он тоже испугался, но уже пришел в себя. Кого бояться? Маленьких девочек?
– Домой убежал, – небрежно ответила одна из подружек.
– Домой? Тут деревня поблизости? – спросила Лика.
Девочки синхронно кивнули.
Кусты затрещали, и возле машины очутились еще трое детей: два мальчика и девочка (их супруги вроде тоже уже видели).
– Вы что тут делаете на ночь глядя? Как вам родители разрешают уходить из дому так поздно? Разве не опасно гулять вдоль дороги?
Толя спрашивал, обступившие их с Ликой дети хихикали, бросая друг на друга лукавые взгляды, но ничего не отвечали. Происходящее нервировало, и ей захотелось, чтобы дети убрались в свою деревню, оставив их в покое. Они с Толей что-то придумают. В крайнем случае пойдут пешком.
Но муж, как выяснилось, был другого мнения.
– Далеко отсюда до вашей деревни?
– Нет, – сказала одна из девочек. – Здесь близко.
– Нам помощь нужна. И позвонить бы.
– Мы можем вас проводить, – предложила вторая.
– Отлично! – улыбнулся Толя.
Лика дернула мужа за рукав, и он обернулся к ней.
– Мы с ними не пойдем! – шепотом сказала она, отводя Толю в сторону.
– Почему? – удивился он.
– Потому! Они какие-то неприятные, «дети кукурузы», – прошипела Лика ему на ухо. – Сами же нас заманили…
– Это не они, а тот пацан.
– Откуда ты знаешь? Может, они сговорились?
Толя закатил глаза.
– Сговорились? О чем? Да, мальчишка – хулиган, поговорю с его отцом, пусть всыплет ему по первое число. Но какой сговор, Лика? И что они могут нам сделать, мы же взрослые люди. «Дети кукурузы»! Боже мой! Ты еще доктора Лектора вспомни!
В его словах были логика и резон, но до конца убедить Лику они не могли. Впрочем, это не имело значения, потому что Толя уже все решил. Взяв жену за руку, он потянул ее за собой туда, куда направилась пестрая группка детей.
Они быстро углубились в лес. Деревья росли достаточно плотно, тропа между ними была едва заметна, но дети шли уверенно, сворачивая то вправо, то влево. Супруги старались не отставать.
Мальчики и девочки вели себя необычно: не болтали, не пихались локтями, не смеялись. Шли молча, порой обгоняя друг друга или отставая, но все равно двигаясь вперед с механической целеустремленностью.
Вскоре дорога осталась далеко позади. Лика, которая была городской девчонкой и плохо ориентировалась на местности, уже не могла с уверенностью сказать, откуда именно они пришли, в какой стороне их разбитая машина.
Становилось все темнее, оставалось надеяться, что скоро они выйдут к деревне. Девочка и мальчик, которых они увидели первыми, немного отстали, и Лика обернулась. Они с девочкой встретились взглядами, и та вдруг широко улыбнулась.
Лика ахнула, с трудом сдержав вопль.
– Что такое? Ногу подвернула? – встревожился Толя.
Она испуганно уставилась на него и замедлила шаг.
– Девочка… У нее зубы!
Муж озадаченно поглядел на девочку, которая уже ушла чуть вперед.
– И что? И у тебя зубы, и у меня, надо же чем-то жевать, – попробовал он пошутить, но Лике было не до шуток.
Перед мысленным взором вставала жуткая улыбка. Даже и не улыбка вовсе, а звериный оскал. Губы девочки раздвинулись, обнажая иглообразные длинные клыки, растущие из черных десен.
– Тебе показалось, – снисходительно проговорил муж. – Так свет упал.
– Почему ты поднимаешь на смех все, что я говорю? – вспылила Лика, и идущие ближе всех к ним девочки оглянулись.
Губы их дрогнули, и Лике показалось, что они сейчас ощерятся, демонстрируя зубы-иглы, но девочки не улыбались. Лица казались странными, и это трудно было списать на особенности освещения. Под глазами детей залегли круги, кожа приобрела желтовато-коричневый оттенок, выглядела сухой и шелушащейся.
Лика прижалась к Толе, и тот погладил ее по плечу. Смерив мужа с женой равнодушными взглядами, девочки отвернулись.
– Теперь ты видишь? Их лица изменились!
– Я не приглядывался! Может, они и прежде были такими? – Толя все еще цеплялся за логику и здравый смысл.