– Вам, можно сказать, повезло… – продолжал вещать начальник лагеря, но тут ему пришлось прерваться. К нашей компании присоединилось новое действующее лицо. Совершенно точно могу сказать, это был маг. Я уже научился их различать по посохам и жезлам, которые они носили. Вот и этот молодой человек, обряженный в красную мантию и с жезлом в руках, оказался волшебником.
– Господин маг, – обратился к нему Эрлик. – Извольте полюбопытствовать! Новое пополнение.
– К Спящему их, – брезгливо поморщился чародей, чье рябое лицо мне показалось отмеченным всеми существующими пороками – пойдем, лучше Эрлик, в кости перекинемся. Я вчера крупно проигрался тебе, сегодня хочу взять реванш.
– Через один кэн, Эпон, я в твоем полном распоряжении, – явно в предвкушении улыбнулся Эрлик, – только распределю это быдло по баракам. Ты, гном, – показал пальцем на Масумото начальник, – отправляйся в шестой отряд. Вон они стоят.
– А вы, – махнул он нам рукой, – в седьмой барак. Сразу за Костиницей.
Масумото вышел из строя, спокойно подошел к лежащему без сознания гному и, взвалив его на плечи, отправился по указанному адресу. Нам же ничего не оставалось, как в сопровождении охранников двинуться в направлении нашего нового жилья. Так началась наша подневольная, можно сказать, рабская, жизнь.
Бумц, хрясь. Мы с Килоном продолжали долбить валуны. Только теперь я взялся за кувалду, а он за молоток и зубило. Метод добычи камня в игре не отличался прогрессивностью. Никакого поиска жил, блоков, кранов или какой-нибудь подобной продвинутой технологии. С утра пораньше, съев свою порцию каши, на вкус напоминавшей мне перловку, и запив ее водой, мы парами взбирались на холм, по которому были разбросаны огромные валуны песчаника. Наша задача была отколоть от них камень поменьше. Дальше за этот кусок бралась бригада гномов. Они либо просто сталкивали его вниз, либо, впрягшись в деревянные салазки, тащили его под свист бичей надсмотрщиков к камнетесам.
Камнетесами работали более квалифицированные коротышки, которые с помощью специальных инструментов придавали обломкам нужные формы – будь то булыжники для мостовой, плиты или еще что-то. Обработанные камни грузили на подводы и везли, как я слышал, на пристань и дальше сплавляли по основной имперской транспортной магистрали – реке Бурунгее.
Воспользовавшись случаем, я внимательно разглядел гномов. Первое, что обращало на себя внимание, – в бригадах коротышек не было молодежи. Только зрелые особи, а то и пожилые. Все сплошь бородатые, с выпуклым шарообразным телом, где высота была почти равна длине, и круглым мясистым носом. Кстати, любопытно было бы посмотреть на гномов женского пола. Но увы, в лагере женщин вообще не было. Вторая особенность, которая меня удивила, – это способ укладки бороды. Карлики расчесывали ее на две части, заплетали их в две косы и завязывали узлом на затылке или шее. Одеты все стандартно – в серые спадающие до колен хитоны, подвязанные веревкой на поясе. На ногах деревянные башмаки. Пунчей оказалась синяя жирная наколка в виде ряда цифр, типа сто семьдесят три дробь шестнадцать дробь два. Тату были выбиты на лбах гномов! Я когда первый раз увидел это, чуть не упал от изумления. Сначала Костиница, потом пунча – фашисты с Бухенвальдом и Освенцимом отдыхают. В Землях Дангора творится самый настоящий геноцид. Надо что-то делать!
– Слушай, Килон, – спросил я атамана, разбивая очередной валун, – а пристань далеко?
– По слухам, полдня пути.
– А… – Вжик! Надсмотрщик незаметно подобрался к нам и хлестнул меня плеткой. – Работайте, отродье, или отведаете у меня солнышка.
Вот сволочь, солнышком грозит. Это пытка такая. Привязывают на весь день на солнце без капли воды. Ладно, придет время, я с вами со всеми посчитаюсь.
Я отвернулся, размахнулся молотом и вдруг услышал, как кто-то громко напевает:
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов.
Кипит наш разум возмущенный
И в смертный бой вести готов.
Весь мир насилья мы разроем
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был никем, тот станет всем!
О! А вот и галлюцинации на жаре проявились. Звуковые. Слышу «Интернационал» по-русски. Не, точно, крыша едет. Я даже оглядываться не стал, чтобы найти певца. И тут:
Наверх вы, товарищи,
все по местам!
Последний парад наступает…
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает.
Я в полном изумлении от разнообразия моей подсознательной жизни оборачиваюсь и вижу, как чернявый невысокий парень, махая кувалдой, напевает вслух слова знаменитой песни, посвященной героическому бою крейсера «Варяг» с 14 кораблями японской эскадры.
– Ни хрена себе глюк! – тоже по-русски говорю я чернявому парню, и тот очумело смотрит на меня. И так мы пялимся друг на друга с полминуты.
– Сима?!
– Леха?!
Что было дальше – словами не передать. Кинулись в объятия, хлопали по плечам – благо длина кандалов позволяла, и говорили, говорили, говорили. По-русски, конечно.
– Ты как?!! Тут??? Очнулся в лесу? А ты??!! Я тоже? А Димка с Ленкой?! Не знаешь? А ты? Я тоже не знаю! А Вика? Масумото тоже здесь, представляешь! Он теперь гном. Да ты что! Игровой интерфейс не работает! Тоже? Вот засада!
И так до тех пор, пока не прибежали двое охранников и не разогнали нас плетьми. Но стоило им отвлечься, как мы вновь оказались друг рядом с другом – на сей раз выбрали два соседних камня для работы.
История Симы оказалась намного проще и незатейливее, чем моя и Масумото. Проснулся в теле человека, когда бой колдунов подходил к концу, быстро сообразил, что можно попасть под каток, и ползком-ползком в лес. Язык сначала давался совсем плохо – переводчик практически не работал. Через день вышел к пограничному гарнизону. Местные власти сочли его одержимым – а вы что бы подумали, встретив человека, голого, плохо говорящего на местном языке, да еще серьезно утверждающего, что он из другого мира?! Вот Сима и оказался в местном храме. Святой водой его, конечно, не кропили, но благовониями окуривали. Бронштейн еще легко отделался – могли и на костер командировать. Так сказать, в целях профилактики психических заболеваний. Не найдя криминала, местные жрецы церкви Спящего Бога отправили Симу обратно властям. Военные думали показать его полковому магу, но тот как назло был в отлучке, а на руках у местного командира легиона уже был столичный циркуляр об убыли рабов на западных каменоломнях. Вот и отправился наш еврей по этапу.
Я еще раз осмотрел Бронштейна и остался доволен. Сейчас он казался бо́льшим евреем, чем был на Земле, – невысокий, волосы черные, сам сильно загорелый, нос крючком. Никаких голубых глаз, светлых волос. Одет в подобие полотняной рубашки, штаны и сандалии. На вид крепкий, зубы на месте. Это, между прочим, важно – стоматологии в этой игре, похоже, нет. Максимум – выдерут зуб ржавыми щипцами. И в реалистичном режиме!
– Так что случилось с тем седым колдуном? – поинтересовался я у Симы после того, как первые восторги унялись.
– Как только ты долбанул по алтарю, по камню пошли трещины, и через минуту он просто развалился на куски. Этот в мантии, как увидел, что плите трындец, – сразу сдулся. Для проформы еще пооборонялся, а потом вызвал радугу и укатил.
– Не понял. Что сделал?
– Махнул посохом, и в землю уперся радужный столб. Он в него вскочил, как в лифт, и улетел вверх.
– А черные эльфы, а остальные пленники?
– Это я уже не в курсе. Одного негра, кажется, медведь таки порвал, а вот что дальше… Я же в кусты ломанулся, думаю, если и буду досматривать это шоу, то только в записи. С банкой пива и пачкой чипсов. Работать на сцене – увольте!
– Жаль. А вдруг среди пленников были Дима, Вика и Лена?
У меня перед глазами нередко вставала картинка: алтарь, охваченный призрачным огнем, а рядом с ним груда трупов. Ведь среди них могли оказаться… Но я старался гнать эти черные мысли из головы.
– Нет, Леха. Да и если честно сказать, то мне лучше всего запомнилась оскаленная медвежья пасть с громадными клыками. Именно она дала мне толчок… в местную жизнь.
В лагере протрубил рог, и наш отряд людей стали строить в колонну. Ясно, время обеда. Правой, левой, правой, левой, и мы дотопали до местной столовой. Звучит, конечно, красиво, но эта хибара меньше всего предназначалась для питания людей. Свиней, пожалуй. Можно коз. Но не людей. Кстати, гномы, как я понял, питались отдельно. Получив пайку и по тарелке с баландой, наша компания устроилась за столом. Я познакомил Симу с Ютасом, Килоном, Сноком и остальными ватажниками. Не успели мы начать, как в барак вошли давешние надсмотрщики-мордовороты во главе с Эриком Вууданским. Ходили, ходили между столами и вдруг:
– Два саата на построение на площади! – внезапно громко прокричал начальник лагеря: – Последний получает пятьдесят плетей.
Надо сказать, что в столовой скопилось человек восемьдесят, и никто не ожидал такой подлянки во время еды. Сначала все опешили и замерли. Потом с места сдернулся один каторжанин, за ним другой, после чего процесс приобрел лавинообразный характер. Каждый сам за себя, один бог за всех. Мы с Килоном сориентировались быстрее всех – я встал вперед, ватажники за мной, а замыкали наш клин Сима с Ютасом. Мощным тараном я стал раскидывать людей, создавших собой на выходе форменную пробку. Каждый пытался выбраться быстрее, в итоге узенькая дверь просто не смогла пропустить через себя 80 с лишним человек разом.
Спустя секунд тридцать нам все-таки удалось пробиться и одними из первых занять место в строю. Я пересчитал нашу компанию – Килон, Сима, ватажники… Стоп! А где Ютас?! Оказалось, что в толпе мы потеряли нашего тирийца. Я стал судорожно оглядывать соседей в попытке найти парня. Но Ютаса нигде не было.