– Наш Творец, Бог Ур, не мог послать во спасение мерзкого человека, – кричал, надрываясь, он. – Именно люди поработили нас.
– Нас поработил Эсунион, – резонно отвечал ему седой гном.
– Я согласен, что Костиница – это знак! – не обращая внимания, продолжал вопить шестой. – Но я не верю, что этот, – дебиловатый коротышка ткнул в меня пальцем, – Дух гор. Кто докажет, что он Дух гор?
– Я! – внезапно проговорил пожилой старейшина.
Все тут же замолчали, уставившись на него. Сто пятый, который до этого что-то больно внимательно приглядывался ко мне, взял со стола короткий сапожный нож. Оказывается, гномы настолько привыкли к своему рабству, что администрация разрешала им держать инструмент в бараках. Другой рукой гном мягко взял меня за левую руку и положил ее на стол ладонью вверх. После чего без замаха резко вонзил нож сверху вниз в мою руку. В смысле попытался вонзить, т. к. клинок лишь слегка надрезал кожу, а я почувствовал лишь тупой удар по ладони.
– Внимание! Получен урон. Уровень Жизни снизился на 0,1 %, текущее значение 99.9 из 100.
Эх, как бы отключить эти бестолковые сообщения? Я посмотрел на ладонь. Крови не было, и порез уже почти затянулся.
Общий вздох был ответом сто пятому на его сомнения.
– Каменная шкура, – прошептал кто-то над моим ухом. В этот момент я решил усилить впечатление. Дело в том, что во время всего разговора я правой рукой под плащом придерживал голову Эпона. И после вздоха театральным жестом выкатил ее на стол. Голова несколько раз кувыркнулась и уставилась в потолок рукояткой кинжала, который все еще сидел в глазнице. После воскрешения и повторной смерти маг сильно сдал – кожа сморщилась и потрескалась, но узнать его все еще было можно.
То, что произошло дальше, вызвало в моем сознании легкий шок. Все двести с лишним гномов, живших в бараке, разом повалились на колени и уткнулись лбом в пол. Я и Масумото слегка опешили, прежде чем бросились поднимать коротышек. Первым я схватил за руки седого старейшину:
– Вставайте, уважаемый, это не дело…
– Повинуюсь, Дух гор! – тут же вскочил на ноги гном.
В голове зазвучала громкая органная музыка, и перед внутренним взором замигала пиктограмма квестовой вкладки. А жизнь-то налаживается! Игровой интерфейс постепенно оживает.
Переключившись, обнаружил одно задание:
– Поздравляем! Вы выполнили скрытый квест «Свободу гномам I». Ваше отношение с фракцией коротышек улучшено на 300 %. Вы заработали 200 очков славы, ваше имя вписано в историю Дангора – теперь вы кумир всех гномов Дангора!
Желаете принять квест «Свободу гномам II»? Да/нет?
Ну, конечно, да! После нажатия соответствующей кнопки виртуальный интерфейс не пропал, а обрушил на меня несколько сообщений о повышении уровня, а также силы, ловкости, запасов маны. Отложив на будущее подсчеты, я начал убеждать остальных коротышек подняться с колен.
– Запомните! И передайте другим. Никогда. Никогда больше гном не опустится на колени!
– Да, господин! – хором ответили бывшие рабы.
– Какие будут приказания? – поинтересовался сто пятый.
Я внимательно посмотрел на волевого старейшину, который грыз землю, лишь бы не кричать во время порки, и спросил:
– Как тебя зовут?
– Сто пятый, – уверенно ответил тот.
– Нет, какое имя дали тебе родители при рождении?
– …я …я не помню… прошло уже столько лет, – запинаясь, произнес гном.
– Теперь ты Двалин! – я увидел, как на глазах коротышки навернулись слезы.
– Внимание! Выделяя НПС среди тысяч персонажей и награждая уникальным именем, вы навсегда вписываете виртуального игрока в картину мира, даруя душу и шанс на перерождение и самостоятельность.
Видимо, Двалин тоже что-то почувствовал, т. к. опять повалился в ноги, и мне вновь пришлось поднимать старейшину. Ну, раз становиться Демиургом Дангора, то не будем мелочиться:
– Слушайте все! Отныне у вас не будет номеров! Каждому, я повторяю, каждому из вас я лично дам имя! Вот ты, – я показал пальцем на Т-34. – Ты теперь Дарин. Двалин и Дарин отныне мои заместители.
Гномы недоуменно посмотрели на меня.
– Двалин – моя правая рука, Дарин – левая. Их слова – мои слова, их мысли – мои мысли, – пояснил я озадаченным гномам – Теперь все ясно?
– ААА-ХУУМ!! – проорали гномы.
– Это всеобщее «да» по-гномьи, – пояснил японец. – Я тут уже потихоньку осваиваться начал.
– Вижу. Бери Дарина с Двалином и метнитесь по баракам – собирайте гномов на площади. Будем поднимать бунт.
Я забрал голову Эпона со стола и уже было начал выходить из барака, как мне в ноги опять бухнулся гном. На сей раз это был тот самый дебиловатый шестой, который сомневался в моем божественном предназначении.
– Господин! Прости меня, маловерного! Я… я уже отчаялся, и… я заслужу свое имя! Пойду сейчас и убью Эрлика. Принесу его голову.
– Значит так, шестой. Я дам тебе имя. Но не сейчас и не за Эрлика. В одиночку его вряд ли удастся убить – в лагере тревога, и начальник каменоломни охраняется. Возьми двадцать лю….тьфу, гномов и принесите молоты и кувалды, которыми разбиваются камни. Знаешь, где склад инструментов?
– Да, господин.
– Действуй.
Следующим пунктом моего ночного вояжа был барак с людьми. Я накинул на голову капюшон, вынул из-под полы плаща жезл, который, что любопытно, продолжал сверкать багровым светом, и смело открыл дверь. В помещении горел свет, и никто не спал. Люди возбужденно переговаривались, курсировали между группами. Все словно чего-то или кого-то ожидали.
Увидев меня, каторжане ошарашенно застыли. Первым очнулся староста барака:
– Господин маг! Как вы вовремя, спешу доложить вашей светлости о… грх…
– Так о чем ты торопишься доложить? – спросил я, поднимая голову. Капюшон скрыл мое лицо, и неудивительно, что меня приняли за мага. Мои друзья, увидев мою физиономию, радостно заулыбались и замахали руками.
– Ну, ну, не стесняйся. Продолжай. Ты хотел доложить о бунтарских замыслах, не так ли?
– У вас все равно ничего не получится! – голос старосты предательски задрожал. – Господин Эрлик уже все знает.
– Не от этих ли господ? – я сделал знак Сноку, и он кинул к нашим ногам головы трех шпиков. А я к ним добавил верхнюю часть тела мага.
После того как головы, покатившись, замерли у ног старосты, в бараке установилась такая тишина, что было слышно, как под потолком гудит разбуженная муха. Я еще раз пожалел, что не работает кнопка видеозаписи или хотя бы скриншота.
– Все очень просто, – воспользовавшись гробовым молчанием, громко сказал я рабам. – Либо вы присоединяетесь ко мне и моим друзьям, либо остаетесь тут рубить камень. Выбирайте.
В бараке началось шевеление, и ко мне стали подходить люди. Первыми были Сима и Килон с ватажниками. Потом от рабов отделилась большая группа политических во главе с Эгилоном Неистовым. Тот молча подхватил голову Эпона, плюнул в глаза и, не говоря ни слова, встал позади нас. Его примеру последовали еще человек сорок с лишним. Далее были уголовники, простые рабы, и так люди все шли и шли ко мне, перебираясь через нары, проталкиваясь, пока у торцевой стены барака не остался насупившийся староста с двумя-тремя прихлебателями.
– Что будем с ними делать? – толкнул меня локтем Одноглазый, кивая на старосту и его прихлебателей.
– Убить, – коротко ответил я на его вопрос и под жалобные крики вышел из здания.
Если кто-то вам скажет, что поднять восстание – легко, плюньте ему в глаза. Даже в игре это очень и очень сложно. Нужно, во-первых, сочетать в себе определенные личностные качества – энергию, безжалостность, умение повести людей за собой. Во-вторых, обладать знаниями. Что и когда делать, а что и когда ни в коем случае не делать. Вот казалось бы, у нас все пошло по маслу – гномы и люди сагитированы, маг убит, пятая колонна тоже. Жестоко, конечно, но как иначе? Пока добьешься свободы, замажешься в дерьме и крови по самые брови. Но, как говорится, русский бунт – он самый бессмысленный и беспощадный. Предводитель кто? Правильно, русский. Вот у нас с самого начала пошла полная беспощадность. А вскоре появилась и бессмысленность. В смысле глупость и не менее знаменитый русский авось.
Начать с того, что, выйдя на площадь, я совершенно позабыл о должной организации. Все разбрелись в разные стороны, столпились как стадо баранов, выкрикивая победные лозунги и оскорбления в адрес администрации. Кто-то пошел рассматривать разрушенный храм, кто-то принялся теребить меня, требуя рассказать, как я убил мага. В числе этих людей оказались Сима и парень, помощник Эгилона. Весь такой худой, с всклокоченными волосами. Оказалось, что звать его Энур. Вот что любопытно – все имперские имена в честь Эсуниона начинаются на «э». Похоже, что гейм-дизайнеры взяли на вооружение советских Индустрий и Вилен.
Энур, как услышал, что маг воскрес, прямо-таки весь посерел от страха. Он принялся объяснять мне что-то насчет некромантов южных пустынь, маскирующихся под имперских магов, но тут на площадь вышли дружные шеренги гномов. Вот у кого надо поучиться дисциплине и организованности! Коротышки были разбиты на отряды по 200 рабов в каждом, и всего таких отрядов насчитывалось 6 штук. Итого, тысяча двести гномов. Плюс сто людей. Для охранников хватит, а вот для имперского легиона вряд ли.
И тут я совершил стратегическую ошибку. Вместо того чтобы бросить отряды на штурм здания казармы и ворот, я начал знакомиться с остальными старейшинами гномов, раздавать им имена, да решать мелкие текущие вопросы. От бородатых лиц и поклонов, перемежающихся с падением ниц, у меня голова пошла кругом. Друзья и товарищи мои – Сима, Масумото, Килон – также только удивленно пялились на ритуалы приветствия и поклонения коротышек. Я опять оказался в осаде вопросов, кто такой Дух гор, посланника бога Ура… Короче, мы столпились на пятачке перед разрушенной Костиницей, как декабристы на Сенатской площади. Гномы смирно стояли, потому как не получали никаких указаний, люди просто разбрелись – им приказывай не приказывай… Вообще дождались.