– Что будем делать с оружием? – сменил скользкую тему я.
– У нас есть выбор? – пожал плечами гном. – Пока молоты и то оружие, которое удалось захватить у имперцев. Но на импровизации далеко не уедем. Нужно отработать построение в бою. А когда раздобудем оружие, тогда начнем тренировки.
– Не мог бы ты преподать нашим бойцам пару приемов рукопашного боя?
– На вечернем привале?
– Договорились. Насчет построений. Может, на потом отложим? Сейчас самое важное темп.
– Ты, Алеша-сан, недооцениваешь важность тактики.
– Ну так просвети меня.
Все оказалось действительно очень серьезно. По словам Кивами, за всю историю войн, было придумано три вида построения пехотных войск, вооруженных холодным, то есть не огнестрельным оружием. Плохой, хороший и очень хороший. Плохой – это толпа. Так воевали варвары: собраться в кучу и навалиться всеми силами. Плюсов нет. Одни минусы – задние ряды никак не участвуют в бою, управляемость нулевая. Хороший способ – фаланга. Это греческое изобретение, и его сила заключалась в механицизме. Каждый воин знал свой маневр, место в строю, движения, которые он совершал саррисой (длинной пикой с противовесом). Фаланга практически всегда побеждала неорганизованный строй за счет слаженности действий, превосходства в вооружении и таранного напора (задние ряды толкают передние вперед). Минусом фаланги была ее плохая маневренность и управляемость. Она могла переть только вперед, складки местности вызывали в ней разрывы, в которые мог ворваться противник, сделав длинные копья бесполезными. Римляне усовершенствовали фалангу, отказавшись от сплошного фронта в пользу маневренных подразделений солдат (манипул). Римская тактика заключалась в том, что манипулы строились в три ряда шашечным порядком. Это позволяло командирам маневрировать боевыми единицами в ходе сражения, вводить в битвы резервы, легко перебрасывать солдат с фланга на фланг. По сути, все остальные построения – швейцарская баталия, «свиная голова» франков – это лишь поздние модификации хорошего и очень хорошего способа.
Манипулярный строй нам не подходит, – категорично заявил Масумото. – Его нужно долго разучивать с солдатами, тренировать их. Кроме того, у римлян была одна любопытная инновация. Само построение в манипулы у них практиковалось в разрезе профессиональной подготовленности и опытности. Вперед ставились отвратительно вооруженные застрельщики – велиты, потом шли молодые, плохо обученные бойцы – гастаты, затем середнячки – принципы и, наконец, триарии – опытные тяжеловооруженные ветераны.
– А в чем смысл такой тактики? – я глянул через перила каменного моста, по которому шла наша колонна через маленькую речушку.
– В том, что манипулярный строй мог превращаться в фалангу. Если передние ряды были смяты врагом, триарии со своими копьями образовывали сплошную линию, позволяя молодым воинам перегруппироваться у них за спиной.
– Хитро! А откуда ты все это знаешь?
– Дедушка заставлял учить, – грустно улыбнулся японец. – Курс тактики входил в занятия по тотэ. Кроме того, я служил в японской армии. Я лейтенант сил самообороны.
– Вот это да! А я ничего и не знал. Ладно, что же мы будем делать? Гастатов, триариев у нас нет.
– Длинные пики. Их сделать легче всего – отковать наконечники и насадить на древки. Если будет время, то модифицируем их в алебарды. Приделаем к пикам лезвия, как у топоров, тогда ими можно будет не только колоть, но и рубить.
– Значит, ты предлагаешь фалангу?
– Да, но с некоторыми модификациями. Но об этом потом. Сейчас я бы хотел, чтобы ты разрешил мне вечером заняться с гномами строевой подготовкой.
– Шагистикой?!
– Совершено верно.
Читал-Маат, Казематы крепости Панкрац, 15-й день месяца Дракона года Песочных часов
Острая боль накатывала все новыми волнами на измученное тело, распятое в светящейся пентаграмме. Голый, истерзанный старик, в котором с трудом можно было узнать бывшего Архимага Империи Драконов Эфсина, бился и выгибался дугой на полу тюремной камеры. В полутемной темнице стоял запах жженой плоти и человеческих испражнений. Всего 10 часов непрерывных пыток под личным контролем Императора превратили главу Конклава магов в окровавленный кусок мяса.
Скромно одетый немолодой мужчина с орлиным профилем никак не походил на самого могущественного человека Дангора. Стандартный панцирь сотника легиона, потертый серый плащ, усталые глаза, высокий лоб с залысинами и седые виски – вот что бросалось в глаза при взгляде на Императора. Никакой драгоценной короны на голове, золотых цепей и прочих атрибутов власти. Надо прямо сказать, свита сына Спящего Бога очевидным образом затмевала своего повелителя. Были тут и шикарно одетые гвардейцы в блестящих доспехах и могущественные маги, с ног до головы увешанные волшебными драгоценностями, и даже пара нечеловеческих существ – огненный двухметровый элементаль и гоблинский шаман. Зеленый карлик смешно морщил длинный нос, вращал глазами и вообще играл роль шута.
Но лишь от одного существа в этом каземате исходили флюиды могущества и страха. Впрочем, эти флюиды уже никак не действовали на Эфсина. Выжженные глаза, глубокие ожоги паха и подмышек – то есть самых чувствительных зон тела – никак не способствовали восприятию величия владыки Империи Драконов.
– Ну, хорошо, давай еще разок. – Эссунион присел на кресло возле пентаграммы и щелкнул пальцами. В ответ на щелчок из руки огненного элементаля вырос столб пламени, облизнувший ступни Эфсина. Архимаг страшно закричал, дернулся и потерял сознание. Стоявшие полукругом придворные волшебники в очередной раз поднесли к носам надушенные платки – в воздухе усилился запах жженой плоти. Еще один взмах императорской руки, и один из водяных магов обдал рисунок со стариком потоком воды. Тот очнулся.
– Эфсин, ты меня слышишь? – наклонился над телом Эссунион.
В ответ раздался приглушенный хрип – от долгих криков архимаг сорвал голос и теперь мог лишь невнятно шептать. Впрочем, Императора вполне устраивал подобный способ общения.
Эссунион сделал пас рукой, и между креслом и свитой появился тусклый полог, гасящий все звуки.
– Эфсин, Эфсин, зачем ты мучаешь себя и меня? Облегчи свою душу, – проникновенно произнес Император, глядя в искаженное от мук лицо архимага. – Я знаю, что тебя есть прямой канал связи со 110-м. На днях ты пытался запустить для него, ну или для себя тоже, еще один источник энергии – кровавый алтарь темных эльфов. Хорошо, что я успел сообщить о безобразии длинноухим их Светлого леса, и они пресекли безобразие. Но согласись, так долго продолжаться не может. Огненную гору и Вууданский пик я в ближайшее время заглушу, и останется Спящий на половинном пайке. Два места силы – это не то, на чем Иксин сможет нормально функционировать. А там, глядишь, мы его снаружи быстренько отключим.
– Ты не Эссунион! – простонал архимаг. – Спящий предупреждал, что придут демоны ада и разрушат наш мир.
– Ха-ха, демонами ада, нас, тестировщиков, еще никто не называл. Позволь представиться, Андрюс Болд. Один из творцов Земель Дангора. Выходил в группу сценаристов, теперь отвечаю за отладку игры. Поверь, Эфсин. Я очень позитивно к тебе настроен. Ты один из ключевых полуразумных персонажей Земель. Мы много вложили в твое создание. Давай так. Ты связываешь меня со Спящим, я с ним быстренько договариваюсь и сохраняю твою копию для следующего релиза?
– Я плохо понимаю, демон, о чем ты говоришь, – закрыл глаза архимаг. – Но предавать Бога ради обещаний будущей жизни…
– М-да… Переборщили мы с функцией фанатизма. Ладно, придется идти длинным путем. Эй, Эфсин, – Болд пнул ногой архимага, – а про пленников расскажешь? Гном без ауры, варвар-маг? Тоже нет? Выискался мазохист на мою голову.
– Демон! – захрипел вдруг старик. – Рано или поздно могильные черви доберутся и до тебя. Будь ты проклят!
Эфсин еще продолжал что-то шептать, скрести по полу сломанным ногтями, но сын Спящего бога уже не слушал. Он убрал волшебный посох и подозвал к себе полного мага, с трезубцем грандмастера. Толстяк почтительно склонился перед владыкой.
– Я несколько раз имел честь докладывать Вашему императорскому величеству о неблагонадежности архимага. Опасные изыскания, дерзкие высказывания в адрес императорской фамилии…
– Какие новости из западных провинций? – устало повел плечами Эссунион. – Пленники Эфсина обнаружены?
– Плохие вести, мой государь. Только что прилетел почтовый голубь – в каменоломне Мертвых гномов бунт. Убиты охранники, разгромлен второй полк седьмого читал-нуизского легиона… Сообщают, что мутить воду начал верзила с серой кожей, каким-то образом подчинил себе гномов и людей, убил лагерного мага. Вся провинция бурлит, весть о бунте расходится, как пожар, среди коротышек всей Империи. Говорят уже о тысяче убитых легионеров, пятерых магах…
– Ну вот, на ловца и зверь бежит. Направьте туда грандмастера с несколькими магами – этого хватит, чтобы навести порядок. И добудьте мне верзилу с гномом без ауры любой ценой. Слышишь? Любой! Эльфиек уже доставили?
– Так точно. Ждут в соседней камере.
В пыточную завели двух худеньких девушек в зеленых платьях. Одна была блондинкой с маленьким носиком, тонкими губами. У девушки были ямочки на щеках, белые зубы, длинные ресницы и небольшие заостренные уши. Вторая эльфийка была чуть выше подруги, темноволосая, с высокой грудью и голубыми глазами. Увидев распятого на полу старика, блондинка закричала от страха, а брюнетка попыталась выбежать из комнаты, но была схвачена охраной.
Эссунион похотливо облизнулся. На секунду сквозь аристократичные черты лица Императора проступила толстая физиономия Андрюса Болда.
– Ну что, Виктория, Елена, познакомимся?
Глава 7
Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда…