– Что… что н-надо делать? – заикаясь, спросил я.
– Для начала выжить. Сюда скачет грандмастер с тремя учениками. Готовься. Мои силы кончаются, удачи!
На этих словах Спящий участливо кивнул мне головой и истаял в воздухе. Это выглядело так, словно задернули штору, сотканную из мрака. Несколько минут я сидел, глядя в темноту, и думал. Вопрос на повестке дня стоял один: что теперь делать? Надо рассказать все друзьям. Нет, нельзя. Я сам до сих пор не верю этому иксину, что уж говорить про Симу и Масумото. Мог 110-й ради выживания сгенерировать видео с моим дядей? Вполне. Изображения президента банка Тиры есть по всей Сети.
Я как зомби спустился вниз, растолкал спящего тирийца и, путаясь в словах, тихонько спросил:
– Ютас, а у вас тут курят? В смысле, табак. Не знаешь когда, где его можно достать?
Мне чума как захотелось затянуться сигареткой, сигарой, сигариллой – короче, чем угодно, лишь бы руки перестали дрожать, а внутри унялась паника. Это еще со студенческих времен. Как стресс какой, экзамен, сразу рука тянется к пачке с сигаретами. Сколько раз бросал, пластырь носил – все впустую. Наверное, это психология. Ведь у здешнего моего тела нет никотиновой зависимости. Или есть?
– Некоторые гномы курят трубки, – ответил Ютас, потирая заспанные глаза. – Спросите у коротышек, у них наверняка есть запас. Вообще табак выращивают только на островах Пряностей, и он редкость. Раньше тирийские купцы его возили, а теперь…
Не дослушав Ютаса, я бросился к шалашам в надежде разжиться табачком. Эх! Сейчас самокруточку скручу, успокоюсь… Ничего, что спят. Я Дух гор, для меня проснутся.
Но, как ни странно, в первом же шалаше я обнаружил бодрствующих гномов из клана Септия Авера. Я уже научился немного различать их по налобным повязкам. У аверцев они были белого цвета с двумя рунами. Черные шапки носили короткие бороды, либо вообще стригли их до размера длинной щетины. Полагаю, что этот обычай пошел из боевого прошлого. Ведь в битве противник может схватить за длинную бороду. Каменные лбы прокалывали ухо под серьгу. Кстати, я заметил, что у этих коротышек часто встречаются порванные мочки ушей. Наверное, охранники вырывали драгоценности с мясом.
Кроты и Зодчие помимо пунчи на лбу имели клановые татуировки на щеках, означающие их специализацию внутри общины. Штольные инженеры, шахтеры и еще под сотню различных специальностей. Кузнецов выдавали ожоги на руках и лицах.
Тихонько подойдя к шалашу, я обнаружил, что десять гномов сидят в кружочке вокруг костра, а их пожилой товарищ нараспев читает из маленькой книжечки: «…И наполнилась земля злодеяниями, а подземелья погрязли в роскоши и разврате. И сказал Ур: «Алчные ростовщики, чревоугодцы, лжецы и стяжатели! Велик ваш грех передо Мной. Забыли вы заветы предков и заповеди Священной книги. Вопиют горы за злодеяния ваши. И познаете вы гнев Божий, немилость и отчаяние. Быть вам проклятыми до скончания веков. Познаете рабство, смерть и тлен. И разделится ваш народ на женский и мужской род. И не быть им вместе во веки веков. В поте лица своего будете работать на людей. И не будет вам ни почтения за это, а только забвение и одиночество».
Чтец откашлялся и продолжил: «И взмолились гномы: «Наказание сие больше, нежели снести мы можем». И смилостивился Ур над нечестивцами и даровал им надежду: «Будет вам посланник от Меня, кожей каменный и взором темен. Единственная надежда ваша и спасение. Имя его Дух гор. И выведет вас Посланник в землю Обетованную и вернет на Огненной горе святыню утерянную, а буде кто противится ему из народа моего, проклят будет вплоть до седьмого колена. И воссоединит вас Дух гор с женами и вернет в ваши дома детский плач и радость отцовства…» На этой фразе голос гнома дрогнул и из глаз потекли слезы. Он пытался читать дальше, но сдавленные рыдания не позволили закончить предложение. Я внимательно присмотрелся и заметил, что у некоторых сидящих вокруг костра также блестят слезы в глазах. Наверняка многие из этих гномов были разлучены со своими семьями и детьми.
После увиденного желание закурить куда-то пропало, и я направился в дом, где расположился Энур вместе с самими тяжелыми больными… Зайдя внутрь дома, который отвели под лазарет, и, окинув темное и убогое помещение взглядом, я увидел целителя. Энур при тусклом свете лучины склонился над очередным страдальцем, что-то прикладывая к его груди – видать, снимал боль или помогал срастаться поврежденным тканям. Магия камня, конечно, сделала свое дело, но работы еще, как видно, оставалось много. Я вошел тихо, но в открытую дверь ворвался сквозняк – пламя лучин заколебалось, и Энур поднял на меня свое недовольное лицо. Хмурься не хмурься, дорогой, а деваться некуда. Нас тут только двое, кто худо-бедно может работать с магией кристаллов и стандартными заклинаниями.
Я жестом позвал парня к себе. Он оглянулся на раненого, потом снова посмотрел на меня и кивнул. Снова обернувшись к гному, он сказал ему что-то, судя по тону, ободряющее, встал и направился ко мне.
– В чем дело? У меня много дел.
– Подождут твои дела, – пожалуй, грубее, чем нужно, ответил я. – Энур, что случится, если нас догонит гранд-мастер с тремя учениками?
– Гора трупов, – рассеянно пожал плечами парень. Потом его зрачки расширились, и он схватил меня за руку: – Только не говорите, что это правда!
– Правда. Пообщался я тут с одним… – я не решился раскрыть инкогнито Спящего, – духом. Он, кстати, мне открыл некоторые заклинания разных школ. Вот глянь, можем мы их накачивать энергией из этого кристалла?
Я показал целителю черный агат.
Энур взял камень и, лишь мельком взглянув, тут же отшатнулся назад с криком: «Забери!» Я сам перепугался и полушепотом рыкнул на мага.
– Чего орешь среди ночи! Весь лагерь разбудишь!
– Простите, нон, – извинился целитель.
Успокоившись, я похлопал Энура по плечу.
– Ну-ну, подумаешь, агат. У некроманта еще были камушки помельче, но этот – этот самый большой.
– Простите, но я не умею работать с такими кристаллами.
– Придется научиться, и быстро!
– Нет, нон. Я вам не сказал в прошлый раз одну вещь про камни. Мне это не показалось тогда важным. Скажу сейчас: если маг, используя камень, окажется неспособен контролировать выброс энергии, энергия взорвет кристалл. Вместе с владельцем. Этот артефакт, – Энур покосился на мою руку, – самый крупный и мощный из всех, что мне довелось видеть за свою жизнь. В нем накоплено очень, очень много силы. Полагаю, таких агатов существуют единицы.
– Так в чем проблема с его использованием? Чего ты от него шарахаешься, как ошпаренный?
– Этот агат обладает потенциалом, который не способен контролировать никто из знакомых мне магов – даже гранд-мастер. Тот, из каменоломни, тоже им не пользовался – это ему не под силу. Он, думаю, хранил его как аккумулятор энергии.
– А камни могут обмениваться энергией? Скажем, можно накопить энергию в одном и передать другому?
– Я не знаю – нас никто этому специально не учил, но допускаю, что это возможно. Пустота вмещает в себя все энергии.
– Ладно, вернемся к главной теме. Что нам делать?
– Идти собирать хворост на погребальный костер.
– Я серьезно.
– И я серьезно. На нас всех хватило бы одного подмастерья. А гранда-мастер – это все, конец. Можно заказывать тризну. Суммарная мощность его трезубца – 1000 таадов, не меньше. Двести заклинаний, включая такие, как Багровый туман, Тайфун ярости, Кипящий водопад…
– Стоп, стоп, стоп, – прервал я Энура. – Давай рассуждать логически. Убежать мы от них не можем – на лошадях они нас по-любому догонят. Сдаться на милость Эссуниона, спасибо, не надо. Наслышан уже о нем. Остается драться.
– Господин, нон…
– Зови меня Алексеем.
– Хорошо, Алексей. Драться не получится. Ну, совсем никак. Допустим я знаю с десяток боевых заклинаний. Нас обучили им на первом курсе. Но даже ученик с боевой специальностью справится со мной.
В своих способностях быстро разобраться и применить наступательные заклятия из игрового интерфейса я сильно сомневался. Но была одна идея.
– Если с тобой не будет вот этого, – я поднес черный агат к самому носу Энура, после чего достал россыпью остальные камни.
Засада. Вот что нам нужно! Заблаговременное и тщательно замаскированное расположение небольшого отряда (я да Энур), на наиболее вероятных путях движения противника (рядом с тропинкой на пути к деревне) в целях его разгрома внезапным ударом. Ключевое слово – внезапный удар. Только мгновенным уколом можно обезвредить гранд-мастера. В спину, из-за угла. Нечестно, скажете? Да, пожалуй. Но нормы морали меня сейчас не очень заботят. Станем сильными, будем посылать вызов противнику, кидать перчатки или как тут воюют благородные. А сейчас подлость, помноженная на эффективность.
За последние два часа я вынул из целителя все, что он знал, слышал или догадывался о боевой магии. И у меня в голове созрел план. Было ясно, что встречаться с магами, что называется, в чистом поле нельзя. Судя по описаниям, которыми располагал Энур, гранд-мастеру были доступны заклинания, что называется, массового поражения. Тот же Багровый туман мог разом убить до тысячи человек. Мне же при моей слабой прокачке были доступны конструкты базового уровня. Я еще раз прокрутил в голове ситуацию с игровой магией. В принципе кидаться фаерболами можно было и без камней – для этого у каждого персонажа был собственный уровень маны. Проблема, однако, заключалась в том, что маны было мало, и волшебники повсеместно пользовались заряженными камнями. Они в разы увеличивали возможности колдующего.
Однако был и риск утраты контроля над энергией – и тогда камень разрушался, убивая при этом владельца. Суммируя, можно сказать, что хороший бой – это такой бой, когда у мага были использованы все заклинания и вся энергия камня.
Еще час я потратил на то, чтобы разобраться в системе чар. Но это было все равно что прочитать книгу, не зная букв. Если активировать заклинания я худо-бедно научился, то определять, что именно стоит за той или иной иконкой, у меня получалось плохо – ссылки на описания были неактивны. Насколько я въехал, все чары делились на три типа. Атакующие – с красной каймой, защитные – с белой и нетиповые, разноцветные. К последним относилась, например, иконка вызова Спящего бога. Я даже рискнул и попытался вызвать его повторно, но заклинание не сработало. Плетение с черной свастикой посередине было бледное и неподвижное. Сколько я ни пытался приблизить ее к себе, Паутина отказывалась реагировать. Ладно, разберемся потом.