Аналогичное происхождение имел и Зубайр Раги, предводитель восставших в Раге. В Рустаке восстание поднял бывший придворный самого Хосров-шаха — Мухаммад-курчи. Как видим, пример Хосров-шаха в свою очередь послужил прецедентом для других узурпаторов власти. С той только разницей, что Хосров-шаху удавалось в течение ряда лет железной рукой удерживать в повиновении весь регион, тогда как новые узурпаторы перессорились между собой, вскоре перебив друг друга[194]. Только к 1508 г. ситуация в регионе стабилизировалась, когда в Бадахшан прибыл Хан-мирза, считавшийся законным наследником бадахшанского трона: его бабка по матери, Шах-бегим (мать могулистанских Султан-Махмуд-хана и Султан-Ахмад-хана) являлась дочерью Султан Мухаммада Бадахши, последнего «зулкарнайна»[195]. С этого времени Бадахшан вновь попал под власть Тимуридов, которые, как уже отмечалось выше, вплоть до середины XVII в. с переменным успехом противостояли натиску бухарских узбеков.
Пример с Хосров-шахом еще раз подтверждает тенденцию поддержки местным населением отдельных регионов правителей, пусть и нелегитимных, но заботящихся о нуждах и интересах региона, — в ущерб законным, потомственным монархам, которые жертвовали интересами подданных, пытаясь восстановить некие имперские образования, к XVI–XVII вв. уже фактически превратившиеся в фантомы. Оборона собственных владений, развитие экономики региона, противостояние внешним врагам стали представляться подданными более весомым основанием для претензий на власть, нежели высокое происхождение правителей и, как следствие, их претензии на расширение владений, что влекло постоянные траты, сокращение населения и т. д.
Глава 3Государство ильханов и его наследники
Государство ильханов в Иране оставалось единственным улусом Монгольской империи, практически до прекращения своего существования сохранявшим зависимость от монгольских ханов — императоров Юань. Однако это не означало, что в нем не происходило захватов трона, мятежей и переворотов. Напротив, за сравнительно короткую историю (1265-1350-е) в нем постоянно шла борьба за власть, которая не закончилась и после распада этого государства.
Соперничество потомков Хулагу в борьбе за власть над Ираном в XIII — начале XIV вв
Проблемы, связанные с отсутствием четкого права престолонаследия у Чингизидов, в полной мере проявились и в Ильханате. Причем первые примеры борьбы за власть и попыток ее узурпации начались уже в XIII в. Пожалуй, только первые два ильхана, Хулагу и Абага, вступили на престол в полном соответствии с законом и при всеобщей поддержке, а потом началась череда междоусобиц, переворотов, из которых, впрочем, не все заканчивались успешно. Впрочем, победившие с помощью военной силы ильханы все же, пусть даже «задним числом», старались представить законные обоснования своих прав на власть.
Так, например, в 1284 г. царевич Аргун, внук Хулагу, совершил переворот, в результате которого был свергнут и убит его дядя Тохудар (Ахмад): свое право на трон он обосновал тем, что в правление своего отца Абаги управлял Хорасаном и в качестве наместника этой области формально являлся первым наследником прежнего ильхана[196]. Кроме того, он постарался представить правление своего дяди незаконным в силу совершенных им преступлений: тот без суда казнил нескольких своих родственников — царевичей из рода Хулагу (на самом деле они были казнены за участие в заговоре против ильхана с целью возведения на трон самого Аргуна)[197]. Выше мы уже указывали, что за неправосудные решения права на ханский трон Монгольской империи приговором курултая был лишен целый род — Угедэиды.
В 1295 г. в результате очередного переворота на трон Ирана вступил Газан, сын Аргуна. Примечательно, что он представил те же самые доводы, что и его отец: то, что он являлся при отце наместником Хорасана и что его противник — ильхан Байду — без суда расправился с собственным предшественником Гайхату (дядей Газана)[198].
Из Монгольской империи Хулагуиды унаследовали не только систему управления, но и проблемы, связанные с неопределенностью престолонаследия: различные претенденты предъявляли разные обоснования своих прав на трон, соответственно, обвиняя противников в незаконности их претензий. В большинстве случаев им даже не нужно было самим изобретать эти обоснования — ведь имелись прецеденты, созданные во время междоусобиц в Монгольской империи середины XIII в.
Так, например, как мы помним, Гуюк в свое время низложил чагатайского правителя Кара-Хулагу и передал трон его дяде Есу-Мунке, мотивировав это тем, что последний — старший в роду. Хуладжу, представитель рода Хулагуидов — правящей династии монгольского государства ильханов в Иране, решил буквально последовать решению хана Гуюка. В 1289 г. он решил провозгласить себя ильханом, обосновав это тем, что он — сын Хулагу, основателя династии, тогда как находившийся на троне ильхан Аргун — всего лишь его внук и, следовательно, племянник самого Хуладжу. Он вступил в сговор с эмиром Наврузом и начал борьбу с племянником. Однако вскоре был разбит и, попав в плен, во всем обвинил Навруза, заявив, что сам и не помышлял бороться за трон[199].
Вообще, претензии на трон по праву старшинства среди Хулагуидов выдвигались неоднократно, поэтому представители той ветви рода, которая сумела утвердиться на троне, даже шли на генеалогические фальсификации, чтобы повысить свою легитимность. Так, например, в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дин называет ильхана Абагу (деда своего покровителя Газана) старшим сыном Хулагу — основателя чингизидской династии правителей Ирана[200]. Соответственно, другие Чингизиды, бросавшие вызов Аргуну и Газану, характеризуются придворным историком как узурпаторы: именно в таком ключе он трактует события 1289 г., когда Аргун расправился со своим двоюродным братом Джушкабом и еще несколькими царевичами-Хулагуидами, и 1302/1303 г., когда Газан подавил выступление царевича Алафранга и казнил многих его сторонников, включая представителей духовенства[201]. Между тем, согласно сведениям ас-Сафади, египетского хрониста середины XIV в., старшим сыном Хулагу был не Абага, а Джумкур, отец вышеупомянутого Джушкаба! Соответственно, последний имел даже некоторое преимущество перед Аргуном в борьбе за власть. Что же касается претензий на власть Алафранга, то он, как и Газан, был сыном ильхана (Гайхату), и его поддерживала группировка представителей мусульманского духовенства, соперничавшая за власть и влияние с той, к которой принадлежал историк Рашид ад-Дин, что обусловило победу над ним могущественной кочевой знати, поддержавшей Газана[202].
Династический кризиси проблема происхождения претендентов на тронв 1330—1350-е гг
В 1335 г. в Иране пресеклась старшая ветвь потомков Хулагу и на трон вступил Арпа-хан, который вообще не принадлежал к Хулагуидам: он являлся потомком Арик-Буги, брата Хулагу. Несмотря на то что Арпа-хан занял трон на основе завещания своего предшественника Абу Саида и был официально признан в ханском достоинстве, его происхождение дало основание обвинить его в незаконном захвате трона. Хотя он попытался укрепить свое право на трон путем женитьбы на Сатибек — сестре Абу Саида, он понимал, что, пока живы потомки Хулагу и другие представители рода Чингис-хана в Иране, его положение не будет прочным.
Поэтому в качестве «дополнительного средства легитимации» он уничтожил всех имеющихся в Иране царевичей-Чингизидов, которые, подобно ему, могли выступить претендентами на трон. Согласно Хафизу Абру, Арпа-хан «мальчика из рода Конкуртая ибн Хулагу… с двумя другими царевичами, также из рода Хулагу-хана, [не заслуживающих] упоминания, приказал задушить». Та же судьба вскоре постигла еще одного отдаленного родича: «Из Мавераннахра царевич Таваккул-Кутлуг из рода Угедей-каана ибн Чингиз-хана с Двумя сыновьями… укрепился в этой стране. [Когда] он с сыновьями прибыл в ставку, Арпа Ке’ун посчитал их более достойными падишахства, [чем он сам] и не простил им этого (убил их)»[203]. Как видим, потомок Арик-Буги постарался уничтожить всех потомков боковых ветвей Хулагу и даже представителей других ветвей Чингизидов, весьма обоснованно полагая, что, коль скоро он сам сумел воссесть на трон, то и они могут последовать его примеру.
В результате против Арпа-хана вскоре выступил Муса — представитель боковой ветви Хулагуидов, заявивший, что имеет больше прав на трон, чем потомок Арик-Буги, чьи предки никогда в Ильха-нате не правили[204], тем более что у него появилось еще одно веское основание объявить соперника незаконным правителем — расправа с многочисленными родственниками. Муса был поддержан могущественными эмирами, и Арпа-хан в 1336 г. был разгромлен и казнен. Однако и сам Муса, обвинивший предшественника в том, что тот по происхождению был недостоин трона, не был «чист» в генеалогическом отношении. Согласно средневековым персидским авторам, это был человек лет сорока, который занимался торговлей тканями; однако могущественный эмир Али-падишах из племени ойрат провозгласил его сыном Али бен Байду и возвел на трон ильханов[205]. Абу Бакр Ахари замечает, что «кроме имени у него ничего не было»[206]. Естественно, сомнительность происхождения стала вполне достаточным основанием для его политических противников, чтобы выступить против Мусы, который уже в 1337 г. был свергнут и убит.