– Прошу прощения, – я поставила опустевший бокал на столик и покинула Сару, направившись в сторону уборной. Пол немного шатался подо мной. Зря всё-таки пригубила шампанское, но как иначе справиться с волнением я не знала. В туалете холодной водой ополоснула щёки, но это совсем не помогло, к тому же в груди разгорался жар. Стало душно и нечем дышать. Состояние было близко к предобморочному то ли от беспокойства, то ли от того, что с утра не смогла запихать в себя ничего кроме чашки эспрессо. Нужно было срочно на воздух.
Я вышла в зал и глазами поискала единственных, с кем была здесь знакома, но ни Максима, ни Сары не увидела, зато заметила открытый выход на террасу. Пробираясь сквозь толпу богатых людей и замечая на себе приветливые взгляды, я старалась улыбаться, молясь, чтобы не упасть прямо к их ногам. И в миг, когда я была в шаге от своей цели почувствовала, как ноги больше меня не держат. Но тут же кто-то заботливо подхватил меня за талию, удерживая в вертикальном положении, и вывел на улицу.
Я глубоко вздохнула, не в силах насытиться сладким воздухом. Первым, что увидела, был ночной Рим, утопавший в мягких огнях, вдалеке возвышался купол собора святого Петра. Старый город лежал у наших ног, такой спокойный и безмятежный. Чья-то надёжная рука по-прежнему лежала на моей талии, и я обернулась на своего спасителя.
Им оказался моложавый мужчина за пятьдесят с тёмными волосами, в которых блестело серебро седины. Как и все гости он был одет в безупречный смокинг. Серые глаза с беспокойством следили за каждым моим движением.
– Спасибо, – произнесла я по-русски, забыв, что он может вовсе меня не понять.
– Землячка? Вот так неожиданность.
Я удивлённо подняла на него взгляд и внимательней осмотрела, всё ещё пытаясь отдышаться.
– Вам нужно присесть. Внутри и правда душно.
Он подвёл меня к каменной скамейке и усадил. Я сразу почувствовала облегчение. Оправила платье и потёрла шею. Ожерелье вдруг стало невыносимо тяжёлым.
– Вам лучше?
Я коротко кивнула и постаралась улыбнуться.
– Кажется, немного переволновалась. Но сейчас всё хорошо. Ещё раз спасибо.
– Простите… но мы не могли где-то встречаться? Ваше лицо такое знакомое.
Я снова посмотрела на мужчину, пытаясь понять, видела ли его где-нибудь.
– Не думаю. Я впервые на таком мероприятии. Сопровождаю своего… друга.
Мужчина подсел на самый краешек скамейки.
– Но отчего вашего друга сейчас нет рядом? Я бы на его месте не упускал вас из виду, – по его лицу расплылась приятная улыбка, которая смягчила резкие черты лица.
– Мы разминулись, – я посмотрела в сторону зала и заметила, что гости потихоньку проходят к столам. – Кажется, сейчас пригласят за стол, а я даже не знаю, где моё место.
– Тогда я помогу вам его найти.
Он протянул мне руку и помог встать.
– Кто ваш друг, если не секрет?
– Не думаю, что это будет большим секретом. Максим Эккерт.
Лицо незнакомца тут же стало серьёзным, а взгляд похолодел.
– Наслышан. Амбициозный молодой человек, правда довольно скрытный. Не думал, что у него есть друзья.
– Вы сами сказали, что он довольно скрытен.
Мы так и не зашли в зал, когда он остановился и развернул меня к себе:
– Меня не покидает чувство, что я вас знаю. Или вы просто похожи…
– Я же сказала, что не посещаю светских мероприятий, – мне стало неуютно от того, как он крепко сжал мою руку.
– А я не говорю, что видел вас на одном из них. Но то, что видел, это точно.
В горле пересохло. Что, если незнакомец бывал в ресторане, где я работала? Внезапно почувствовала себя самозванкой, тайком проникшей на сказочный бал и которой здесь вовсе не место. Меня будто сковали его пристальные серые глаза, заставляя краснеть.
– Не помешаю? – знакомый голос за моей спиной заставил властную хватку ослабеть.
Максим смотрел на мужчину в упор. Глаза его потемнели, а брови сошлись на переносице. Он протянул мне руку, которую я тут же приняла, и сразу почувствовала себя под невидимой защитой.
– Пойдём за стол.
Пока мы шли через зал к своим местам, он не сказал ни слова, но стоило сесть и тот же холодный взгляд теперь обратился ко мне.
– Ты с ним знакома?
– Нет, – я покачала головой. – Мне стало нехорошо, а он помог мне не упасть и вывел на террасу.
– Хочешь в отель?
– Спасибо, что поинтересовался моим самочувствием, – в укор ему я тоже окатила его холодным взглядом.
Мимолётная тень раскаяния промелькнула в его глазах, но тут же сменилась безразличием. Господи, до чего чёрствый человек! Я нагнулась к нему ближе и тихо прошептала:
– Пункт шесть точка два, кажется. Заказчик несёт ответственность за жизнь и здоровье исполнителя.
Он вскинул брови и ухмыльнулся.
– Хочешь, вызовем скорую.
– Нет, благодарю. Мне гораздо лучше. Как мистер Гейтс? Я видела, что вы разговаривали.
Он с прищуром оглядел меня, будто не ожидал такого вопроса, но мне и вправду было интересно, что могло связывать этих двоих.
– У него один из крупнейших благотворительных фондов, также занимающийся здравоохранением. Было интересно поделиться опытом.
– Так ты тоже спасаешь бедных детишек Африки?
– А что тебя удивляет?
– То, что твоя корпорация занимается инвестициями и технологиями.
– Мистер Гейтс тоже изначально занимался технологиями, что не мешает ему уже больше двадцати лет заниматься спасением людей.
– Благородно, – хмыкнула я. – Беспокоишься о здоровье других, но не о самочувствии своей девушки.
– Ты не моя девушка.
– И это тебя оправдывает? – я подняла бровь, с удовольствием замечая, как глаза его яростно сверкнули. Максим хотел было что-то сказать, но по залу вдруг раздались аплодисменты. Какой-то мужчина вышел на сцену и объявил о начале вечера. Он попросил выйти к нему учредителей фонда, но вопреки ожиданиям Эккерт остался на своём месте.
– Почему ты не вышел?
– Мне нечего сказать этим людям.
– Например, слова благодарности.
– Они делают то, что должны – делятся, – он нахмурился. – Какой толк сидеть на мешках с золотом, если не можешь принести никакую пользу?
Я снова поглядела на сцену. Среди вышедших заметила Сару, единственную женщину среди мужчин. Но тут мой взгляд выцепил из другого конца зала фигуру моего спасителя, пристально следящего за мной. Он сидел в отдалении, но я могла поклясться, что всё его внимание обращено ко мне. Я отвернулась, спиной продолжая ощущать холодок, будто он стоял прямо за мной. Несмотря на голод, с трудом съела половину того, что лежало на тарелке. Было необычайно вкусно, но я не могла перебороть чувство, что за мной наблюдают.
– А какую пользу приносишь ты? – я повернулась к Максиму.
– Тебе и правда интересно? – он вытер салфеткой губы. В отличие от меня его аппетит был отменным.
– Ты спрашивал, нашла ли я что-то о тебе в интернете. Ничего, кроме сухих фактов, и, думаю, тебе об этом прекрасно известно. Сам о себе ты не стремишься рассказывать. Если у тебя нет желания, можешь не говорить. Но порой дела человека говорят о нём больше, чем статьи в википедии.
Кажется, я что-то в нём задела, раз он замер, не донеся бокала до рта. Несколько секунд он что-то искал в моих глазах.
– Может, позже, – наконец проговорил он.
Я пожала плечами, но внутри была довольна и этим. В течение вечера к нашему столику то и дело подходили люди, отвешивали мне любезности, на которые я вежливо и с улыбкой отвечала, но в основном их интересовал Максим. Они благодарили и пожимали ему руку, но я видела, что такое пристальное внимание ему в тягость, а вежливость была показной. Думаю, он с радостью бы вообще сбежал с этого вечера. И как только оркестр заиграл медленную мелодию, я встала из-за стола и протянула ему руку.
– Не откажи мне, – ответила я на его удивлённый взгляд. – Считай, что это белый танец.
Я увела его на танцпол, где уже кружились несколько пар, ловила взгляды других гостей, в основном мужчин, но не понимала, что больше привлекло их внимание, мой спутник или я. Эккерт привлёк меня к себе, уверенно ведя в танце, и я с волнением ощутила его тепло и аромат туалетной воды, терпкий и дерзкий.
– Я заметила, что ты не любишь внимание.
– И решила прийти мне на помощь?
– Ты с такой неохотой общаешься с людьми, что можешь считать это жестом доброй воли. Можем просто помолчать, если хочешь.
Мы двигались в такт музыке. Было даже приятно находиться в его руках. Шаги были плавными, а объятия ровно такими, чтобы не вызвать косые взгляды. Всё в рамках приличий. Я уж подумала, что мы и вправду проведём всё время в молчании, но Эккерт вдруг заговорил.
– Большинству из них что-то от меня нужно – протекция, деньги, моё время.
– Но с мистером Гейтсом ты общался с упоением.
– Мы общаемся на равных. Никому из нас ничего не нужно друг от друга. Только обмен опытом.
– А друзья?
Я почувствовала, как он вздрогнул.
– У меня их нет.
– Совсем? – удивилась я, но Эккерт лишь промолчал. – Каждому нужен друг. Даже тебе.
– Зачем?
– Ты на вершине. Сейчас, когда ты обладаешь властью и деньгами, ты в каждом видишь паразитов, которым от тебя что-то нужно. Чуть дашь слабину, они накинутся на тебя как пираньи. Но если будешь падать с этой вершины, только друг будет пытаться тебя поймать. Уж мне ли этого не знать, поверь.
– В друзья мне набиваешься?
Я покачала головой.
– Здесь главное не моё желание, а твоё. Ведь ты этого не хочешь?
– Не хочу? – он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза.
– Про тебя даже песню придумали, про холодный айсберг. У тебя чувства вообще есть? И воспитание? Ты единственный из присутствующих мужчин, кто не сделал мне комплимент. Даже Сара назвала меня украшением вечера, а от тебя ни словечка.
Я почувствовала, как он сжал мою спину, притягивая меня теснее и, наклонившись к уху, прошептал:
– Если я лишён воспитания, это не значит, что я слепой. А ты… ты прекрасна.