– Однажды.
Я нашла в сети страницу, где были мои фото и дала взглянуть Николь. Она недолго изучала страницу, изредка кивая и мыча что-то под нос, и наконец взглянула на меня, чуть откинув голову.
– Вот что. На втором этаже у нас студия. Сейчас там делают пробные снимки, и у вас есть возможность поучаствовать. Как вы на это смотрите?
Я закивала головой и тут же была подхвачена под руку. Студия журнала отличалась от той, что была в квартире Даниэля как размерами, так и самой атмосферой. Помещение было огромным и поделенным на зоны. Громко играла музыка, сновали люди – фотографы, модели, ассистенты, без перерыва щёлкала камера и раздавались одобряющие вскрики. Я со стыдом отворачивалась от девушек, без стеснения обнажающих своё тело, чтобы сменить наряды.
Николь подвела меня к ассистентам. Я чувствовала их оценивающий взгляд, но они внимательно выслушали поручения редактора и принялись с рвением исполнять их. Меня захватил вихрь рук помощников. Они избавили меня от одежды, переодев в простую майку и леггинсы, волосы собрали в узел и наложили самый простой макияж, оставив черты лица максимально естественными.
Я чувствовала ту же неуверенность, что и при первой неудачной съёмке – вокруг были такие же незнакомые люди, я большей частью не понимала, что они говорят, всё погрузилось в суматоху и мне казалось, что я делаю не то, что от меня ожидают. К тому же объектив безликой камеры немного пугал меня. Только вид Даниэля, наблюдающего за съёмкой издалека, придавал небольшую уверенность. Он чуть кивнул с приободряющей улыбкой, и я слабо ответила ему тем же.
– Мила, – Николь щёлкнула мне пальцами. – Смотри на меня. Я понимаю, тебе сейчас неловко, но постарайся делать так, как я показываю.
Она стала изгибаться, демонстрируя нужные позы и я беспрекословно повторяла.
– Голову на свет, чуть ко мне, – её голос перекрывал даже громкую музыку. – Хорошо. Повернись спиной, немного откинься. Умница!
Её подбадривающие возгласы распаляли меня всё больше, пока я не стала импровизировать. Сама принимала позы и выбирала нужную эмоцию, и по выражению лица Николь поняла, что всё делаю правильно.
– Так, а теперь я хочу посмотреть, как ты работаешь в паре. Лео! – она окликнула высокого чернокожего парня. – Ох, в кадре вы будете чудно смотреться. Мила, это Лео, один из моих любимчиков, он несколько лет уже в модельном бизнесе, а нашла я его, не поверишь, на овощном рынке. Он подскажет тебе, что нужно делать.
Лео был высоким и подтянутым. На его лице сверкала искренняя улыбка, а глаза были голубыми и так контрастировали с его цветом кожи, что я поначалу подумала, что он примерил линзы.
– Редкая мутация, – произнёс он на английском, словно прочитав мои мысли. – Именно так Николь меня заметила и пригласила на съёмки.
– Аналогично, – усмехнулась я.
Рядом с Лео скованность снова вернулась, особенно когда он ухватил меня за талию и притянул к себе. Ни одному мужчине, кроме одного, я не позволяла прикасаться ко мне подобным образом. Видимо, почувствовав мою неуверенность, Лео наклонился ко мне и зашептал:
– Всё хорошо, только постарайся расслабиться. Я не кусаюсь.
– Я… прости. Просто не привычно…
Он понимающе кивнул.
– Представь на моём месте того, кого ты любишь. Обычно, это помогает.
Я на секунду замерла, услышав эти слова. Того, кого люблю? Но ведь я не способна на это чувство… кажется. Ни в шутку, ни в серьёз никому не говорила трёх главных слов. И тем более мне некого было представить.
Но отчего-то проницательные оливковые глаза были первым, что я попыталась себе вообразить. Вспомнила ухмыляющийся рот, мелкие морщинки вокруг век, отливающие бронзой волосы, сильные руки… дальше воображение заставило действовать, сначала несмело, а затем со всей страстью. Я обнимала Лео будто не он стоял передо мной, я смотрела на него так, как хотела смотреть на другого, гладила и обхватывала его лицо, словно это было лицо того, мысли о ком не давали мне спать все эти дни.
Словно почувствовать мою раскрепощённость Лео отвечал с тем же рвением, скользя руками по моим бёдрам, беря в руки инициативу, и к концу съёмок между нами не осталось и следа робости. Уже позже, когда мы закончили, он ещё долго не отходил от меня, сыпля советами и маленькими хитростями, без перебоя шутя и заставляя меня позабыть о том, где я нахожусь и с кем. Я даже поймала себя на мысли, что хотела бы пообщаться с ним в более непринуждённой атмосфере, таким дружелюбным мне показался этот парень. В нём не чувствовалось ни следа фальши и притворства – на площадке он так общался со всеми – от редакторов и фотографов до самых незначительных ассистентов.
Николь отвлекла меня и позвала к лэптопу, на который выгрузили сделанные снимки, и развернула экран ко мне.
– Мне определённо нравится то, как ты выглядишь в кадре. Ты поймала каждую нужную эмоцию. А как вы смотритесь с Лео! Нужно подумать, как ваш дуэт можно использовать.
– Посмотри на цвет глаз, – указал Даниэль.
– О да, я сразу заметила. Вы так контрастируете – молоко и кофе. J'adore.
Я вглядывалась в бесконечный поток снимков и не верила глазам. Считая свою тощую высокую фигуру нескладной, сейчас я поняла, что она превратилась в мощный инструмент. Длинные руки и ноги продолжали каждое движение, вырисовывая из статики экспрессию. А лицо, взятое крупным планом, было под завязку наполнено чувственностью. Во взгляде, направленном на моего партнёра, светилось такое обожание, будто я видела перед собой самое дорогое.
– Всё отлично, просто отлично, – приговаривала Николь. – Мне уже не терпится показать это своим друзьям. А чем ты занята сегодня вечером?
Я покачала головой.
– Особых планов у меня не было.
– Тогда я приглашаю тебя и Даниэля на ужин в Тур д`Аржан.
Она лукаво подмигнула мне и похлопала Бонье по плечу.
– Это… что значит этот ужин? – я решилась задать вопрос, когда Николь отошла.
– Я понятия не имею, что она задумала, – Даниэль ухмыльнулся, – но, думаю, ты просто обязана принять приглашение.
На улице я сразу заприметила ожидавшего меня Марка. Он сидел неподалёку на скамейке с развёрнутой газетой и делал вид, что погружён в чтение, но исподтишка бросал взгляды в сторону офиса журнала.
– Вам, наверное, жутко скучно сидеть в ожидании. Сколько меня не было? – я взглянула на время. – О боги, пять часов!
– Отнюдь, – Виардо поднялся со скамейки, сложив газету пополам. – Чтение новостей меня изрядно развлекло. Президент Франции снова разводится, в Греции назревает новый кризис, а в России снова приняли какой-то абсурдный закон про чьи-то чувства.
– А как насчёт других новостей, – я с надеждой взглянула на Марка, – о вашем хозяине?
– В газетах об этом не напишут.
– Я не верю, чтобы вы ничего об этом не знали.
Мой нянька распахнул дверь машины, протягивая мне руку, но я осталась стоять на месте, игнорируя его жест. Глубокий вздох, и Виардо сжалился надо мной:
– Он писал неделю назад.
– Почему вы мне не сказали?
– Дело не касалось вас. Но тогда, уверяю, с ним всё было хорошо.
– Прошла неделя.
– Отсутствие новостей – хороший знак. В противном случае нас бы уже поставили в известность, если бы что-то произошло.
– Но ведь он вернётся?
Вместо ответа Марк лишь лукаво улыбнулся.
– А как прошло ваше собеседование? – перевёл он разговор в другое русло.
Я пожала плечами, не зная, что можно ответить.
– Почти всё время заняла съёмка, но мне не сказали твёрдого да, зато пригласили на ужин в Тур д`Аржан.
– Ваш красавчик-фотограф?
– Он не мой… – я почувствовала, как краснею, – нет, редактор журнала Николь Маре.
– Тогда это хорошая новость.
– Думаете?
– Если бы она сказала типичную фразу «мы вам перезвоним», это бы означало «вы нам не подходите, но мы слишком трусливы, чтобы сказать вам это в лицо». А ужин, моя дорогая, ужин – это приглашение к продолжению. Кстати, там подают вкуснейшую утку по уникальному рецепту.
Встреча была назначена на семь вечера, и весь оставшийся день я приводила себя в порядок. Даже позволила себе потратиться на не совсем приличную сумму. Хотелось выглядеть изысканно, но скромно, без вычурности и обожаемого мной траурного вида. Я даже думала распаковать васильковое платье, но повод был официальным, и оно никак не подходило под деловой ужин. Поэтому по заветам Коко Шанель я остановила выбор на маленьком чёрном платье, дополнив его тонкой цепочкой с мелким жемчугом и лодочками без каблука. Волосы, уложенные волнами, спадали на одно плечо, а из всего макияжа губы подчёркивала помада цвета спелого граната.
– Я захвачу вам десерт, – пообещала я Марку, который неизменно сопроводил меня до самого ресторана и остался покорно ждать, когда мероприятие окончится.
Даниэль встретил меня у дверей. Я вновь поразилась, как ему удаётся сочетать в себе небрежный стиль и элегантность. Чёрный костюм, надетый на простую футболку, подчёркивал стройность фигуры и выгодно выделял его белокурые локоны.
– Ты бесподобна, – в его взгляде промелькнуло искреннее восхищение. Он подхватил меня под локоть и, чуть наклонившись, глубоко вдохнул воздух. – Приятный аромат. Мицуко, я угадал?
– Любимый парфюм моей мамы, – я потупила взгляд.
– Тебе подходит. Такой же интригующий и загадочный.
– Брось, никакой загадки во мне и в помине нет.
– Но вокруг тебя сплошные тайны.
Лёгкое поглаживание его пальцев заставило волоски на коже приподняться. Но почти сразу Даниэль отпустил меня, позволив зайти в зал первой.
Мягкий бронзовый свет лился из-под потолка на столики, покрытые белоснежными скатертями. Помещение наполняла приятная тихая музыка, и среди негромких разговором гостей иногда слышался смех. Аромат готовых блюд защекотал ноздри и рот наполнился слюной. Но я тут же позабыла о голоде, увидев в дальнем углу компанию, которую возглавляла Николь. Сейчас на ней был чёрный комбинезон без рукавов и многослойное колье. Рядом с ней сидела двое мужчин, оба в утончённых костюмах. Они что-то живо обсуждали, но завидев нас, Николь встала и первым делом обменялась с Даниэлем лёгкими поцелуями.