полезно перебирала ногами, спотыкалась и падала. Толкнув за собой дверь, он втащил меня в тёмное помещение, наполненное книжными шкафами, и прикрылся мной как щитом, схватив за горло. Я смотрела на проём двери, который стал заполняться людьми. Неизвестные один за другим заходили в библиотеку. Трое, четверо… Я видела в их руках оружие, но не могла разглядеть лица. Охрана Манцевича или кто-то другой? И тут вспыхнул свет.
Резануло глаза и первым, что я подумала – у меня начались галлюцинации. Группу мужчин возглавлял человек, удивительно похожий на Августа, телохранителя Эккерта. Те же глаза с внимательным прищуром, бритая голова и нордические черты лица. Он смотрел на того, кто продолжал прикрываться мной, но не предпринимал никаких попыток пройти дальше порога, будто чего-то ждал. И несколько секунд спустя, показавшихся мне бесконечными, это что-то произошло. Мужчины расступились, пропуская кого-то вперёд.
Ещё до того, как я поняла, чей силуэт вижу, тело подалось вперёд словно на призыв. А встретившись с глазами цвета оливы жар охватил всё моё существо.
– Максим…
Губы, слабые и безвольные, едва слышно прошептали его имя. Я несколько раз моргнула, прогоняя видение, но оно только обрело ещё более чёткие черты. Лицо, источавшее сейчас гнев, было точно таким как я заполнила, и было обращено к тому, кто всё ещё стоял за моей спиной. Дмитрий дёрнулся назад, что-то схватил со стола, но Максим оказался быстрее. Вскинул руку, сжимавшую пистолет, и нажал на курок. Грохнул выстрел. Точный и неотвратимый.
Я почувствовала, как прижимавшееся ко мне тело отбросило назад, но в испуге продолжала стоять, не веря в то, что наконец избавлена от чудовища. Свободная, но лишённая опоры, я пыталась поймать равновесие. Колени дрожали, а ноги стали ватными. Вот-вот упаду.
Неужели кончено? Но позади словно в ответ на мой вопрос раздался стон. Манцевич корчился на полу у самого стола, сжимая в руке нож для писем. На его правом плече медленно растекалось алое пятно. Рана была не смертельной, но явно болезненной.
– Уведи её.
Голос. Его голос. Чуть охрипший и приглушённый, но его. Настоящий. Я было потянулась к нему, но чьи-то руки бережно приобняли меня, выводя из комнаты. Я послушно словно в тумане шагала вперёд и, прежде чем выйти из дома, оглянулась напоследок. Мне надо было ещё раз удостовериться, что он реален, что Максим и вправду здесь.
Эккерт не обернулся мне вслед. Неспешно подошёл к поверженному врагу и сгрёб Дмитрия за ворот рубашки, занося руку над его окровавленным лицом. Прежде чем дверь затворилась, я успела увидеть, как кулак обрушился вниз. Не знаю, что бы я чувствовала окажись на месте Манцевича обычный человек, но для меня он таковым не являлся. Грязь, пыль, ничто, но никак не человек. Ни капли жалости, ни доли сочувствия он не был достоин.
На улице я смогла вдохнуть полной грудью. Меня вели через двор к тому, что раньше было воротами. Теперь они были повалены внедорожником, больше похожим на танк. Я огляделась, заметив несколько неподвижно лежащих тел. Не хотелось думать, что они были мертвы, но услышанные выстрелы наводили на определенные мысли. Мы прошли за забор, где стояло ещё несколько автомобилей. Какие-то люди, мужчины, провожали меня сочувствующими взглядами. Ни одного из них я не знала, но и не чувствовала никакой исходящей от них опасности. Напротив, я словно была окружена друзьями.
Мне помогли аккуратно сесть на заднее сиденье одной из машин, обращаясь со мной как с фарфоровой куклой. Спросили, всё ли хорошо, застегнули ремень и затворили дверь. За руль сел тот, кого я узнала первым.
– Август?
Он обернулся на имя.
– Мила, вас там никогда не было. Хорошо?
– Как вы здесь оказались? Как он здесь оказался?
– Мы были рядом, – просто ответил охранник и завёл мотор.
Машина тронулась, двинувшись прочь. Я обернулась в сторону дома, который вскоре исчез из поля зрения за густым и тёмным лесом. Но почему мы уезжаем? Мне хотелось остановить машину, вернуться и забрать Максима. Но стоило вспомнить, что произошло в тех стенах, как тошнота подкатывалась к горлу. Я едва сдержала рвотный позыв, опустив голову к коленям, заткнув уши и притихнув. Лучшим выходом было бы потерять сознание, провалиться в пустоту, но чем дальше мы уезжали от логова монстра, тем больше разум прояснялся. А с этим вернулись нервная дрожь и тревога. Я понимала, что всё кончено, что я в безопасности, но не хватало самого главного, чтобы успокоиться – мне нужен был Максим. Мои глаза могли обмануть, но руки бы не солгали. Мне нужен был он! Прильнуть, ощутить его тепло и запах, обнять и раствориться в его руках.
Не понимаю, откуда он здесь взялся. Как узнал, где я нахожусь? Как смог так быстро меня найти? Он словно провидение, посланное всевышними силами. Словно мой ангел-хранитель.
Какое-то безумие. Может, мне всё это снится? Под пальцами скрипела кожа сиденья, машина чуть подрагивала от работы двигателя, приятный запах освежителя витал в воздухе. Всё реально. И сердце бьётся так тяжело и сильно, и по нему снова растекается чуть подзабытое чувство, сладкое, пугающее, но желанное.
Я подняла голову, когда машина мягко остановилась, и в изумлении огляделась. Я не спрашивала Августа, куда мы направляемся, но не подумала бы, что он привезёт меня во двор моего дома.
– Как вы узнали, где я живу?
Август обернулся и сосредоточил на мне взгляд:
– Сейчас вы как ни в чём ни бывало идите к себе в квартиру. Заприте дверь и ждите. И ещё, – он потянулся к бардачку, вынув оттуда аптечку. – Сейчас поздно и вас никто не увидит, но лучше обработать царапины.
Я только сейчас почувствовала, как жжётся кожа, куда посыпались осколки от разбитого стакана. Глянула в зеркало заднего вида и обомлела. Блузка висела рваными лоскутами. Шея и грудь были сплошь усеяны мелкими ранками, а на плече проступал лиловый синяк. Волосы топорщились как воронье гнездо. И испуг отражался на мертвенно-бледном лице.
– Мои вещи остались там. И ключи от квартиры, – пробормотала я, забирая аптечку.
Август достал из внутреннего кармана связку ключей и протянул в мои дрожащие руки.
– Но как же… Откуда?
– Идите, – охранник кивнул.
– Август, – я уцепилась за него как за последнюю соломинку. – Ваш хозяин…
– За него не беспокойтесь. Он приедет, когда закончит.
От этих слов я вздрогнула, но послушно кивнула и вылезла из машины, озираясь по сторонам. Двор был темен и тих. Кое-где горела пара окон, но в них не чувствовалась жизнь. Я проскользнула в парадную. Казалось, что за мной кто-то следует и вот-вот дотронется до плеча. По лестнице в два счёта добежала до своей квартиры и вставила ключи в дверь. Они с лёгкостью провернулись в замке и через мгновение я была за стальной дверью своего дома. Включила везде свет, не оставив ни одного уголка в тени.
Но чтобы страх отступил, этого оказалось недостаточно. Я чувствовала на себе проклятый запах. Я была пропитана им и кожа, казалось, стала истончать смрад. Лохмотья, в которые превратилась одежда, были выброшены в мусорное ведро. В ванной я сделала воду такой горячей, что можно было свариться, и остервенело работала мочалкой, стирая зловоние и память о сегодняшней ночи.
Какая ирония. Ведь именно так всё и началось и теперь, совершив полный круг, видимо, пришло к своему логическому завершению. Полгода назад я точно так же очищалась от грязных рук насильника, со страхом смотря в будущее. И сейчас, как и тогда, я была в такой же растерянности, не понимая, что будет дальше.
А дальше состояние шока, в котором я пребывала, стало ослабевать. Весь ужас ночи обрушился на меня словно цунами. Я выла как попавший в капкан зверь, пытаясь заглушить вой в ладонях. Меня сворачивало в рог, трясло в судорогах, а слёзы нескончаемым потоком лились из глаз. Горе, страх, отвращение перемешались во мне, соревнуясь друг с другом, кто причинит мне больше боли. Но постепенно их стало заглушать облегчение и пришедшая вместе с ней любовь.
Я думала, за два месяца это чувство чуть притупилось, но стоило вновь увидеть родное лицо, хоть и перекошенное гневом, как оно стократно усилилось. Максим едва взглянул на меня, чтобы я заметила в нём какие-то перемены, но мне самой было достаточно и нескольких секунд, чтобы всё вернулось. Я не лгала, когда в порыве чувств выкрикивала Дмитрию это в лицо. Люблю. И буду любить. Пусть никогда не дождусь этого в ответ.
Усталость подкосила меня окончательно. Я едва успела обернуться в полотенце и не дойдя до спальни, рухнула на диван в гостиной. Сжавшись в комок, подтянула под себя ноги и прикрыла глаза. Минуту за минутой часы на стенке отсчитывали срок, позволяя мне забыться на какое-то время, но так и не позволив уснуть. Перед глазами то и дело возникал высокий силуэт с окровавленным лицом и отпечатком яростного безумия. Я то проваливалась в дрёму, то выбиралась из неё, и когда кто-то тронул меня за плечо, не сдержала вскрика.
Я вскочила с дивана, отгораживаясь от неизвестности, но в следующую секунду остановилась как по команде. Рядом сидел мой ангел-хранитель, взирая на меня с нежностью и состраданием. Наверное, это помутнение рассудка, ведь я даже не слышала, как кто-то вошёл в квартиру или стучал в дверь. Но вот же он передо мной во плоти, одетый как обычно в видавшую виды футболку и джинсы. На груди поблёскивала серебром цепочка, спрятанная под одежду. Вот только на лице пролегли заметные тени и костяшки пальцев были разбиты в кровь. Свежие раны.
Затаив дыхание, я осторожно протянула руку, боясь, что иллюзия рассыпится в прах, но Максим сам подался вперёд, заключая в свои руки. Я ответила на его объятия так сильно, как только могла. Живой, настоящий. Его запах, который я безошибочно узнала бы и двадцать лет спустя, мощный стук сердца, отдающийся в моём собственном. И тепло, проникающее под кожу, наполненное чувством абсолютного счастья. Тело окутал покой, унимая дрожь и иссушая слёзы.
– Это не сон? Ты и правда здесь?
Он гладил меня по волосам, привычно закапываясь в них носом. Пальцы выводили линии на спине, а я с благодарностью и трепетом принимала ласки.