В договор не входит — страница 68 из 68

Мне так хотелось обернуться, но я трусила, боясь нарваться на разочарование, если снова обознаюсь.

– Мила, – она распахнула рот, всматриваясь вдаль.

С волнением и бешено бьющимся сердцем я заставила себя обернуться.

К нам направлялся высокий мужчина. Один, без охраны, словно потерявшийся турист. Брюки были подвёрнуты, открывая голые щиколотки, под распахнутым пальто блестел серебряный кулон, бронзовые волосы трепал порывистый ветер. Его глаза неотрывно смотрели на меня, притягивая и маня, и я сделала шаг, затем другой. Не видя ничего вокруг, не замечая пронизывающего ветра, я шла навстречу своей судьбе, боясь опустить взгляд.

Это не сон и не иллюзия. Он здесь. Рядом, как и обещал. Стоит только преодолеть этот проклятый пляж. Ноги, увязая в песке, сами несли меня к нему навстречу, но в метре друг от друга мы остановились, не решаясь сделать последний шаг. Крошечный шаг, показавшийся мне футбольным полем. Я растерялась, смутилась и почувствовала, как краснеют щёки. Хотелось броситься ему на шею, осыпать его поцелуями, и я видела в его глазах то же самое желание, но он оставался таким же неподвижным, как и я. Неужели что-то изменилось? Но глаза не могут лгать. В них по-прежнему горел огонь.

– Прости, что так долго. Я должен был удостовериться, что за мной больше не следят.

Я не ответила. Кажется, просто забыла, как дышать.

– Прощаясь с тобой, я не сказал главного. Боялся, что тогда не смогу тебя покинуть, – Максим сделал шаг навстречу. – Я предлагаю тебе ещё один договор. Без каких-либо бумажек и подписей. Есть только моё слово. Я больше никого не хочу видеть рядом с собой кроме тебя. Хочу каждую ночь засыпать с тобой, а каждое утро просыпаться в твоей постели. Хочу целовать тебя и только тебя одну. Потому что люблю.

Я лишь улыбнулась. Надеюсь, мои глаза отражали то, что творилось внутри, а именно разгорающийся огонь. Он пылал и согревал, но не мог обжечь.

– Я люблю тебя, слышишь? И не устану повторять это изо дня в день. Каждое утро и каждую ночь.

Ещё один крошечный шаг и Максим обхватил моё лицо, притягивая к себе.

– Когда ты ушла в Париже, мне понадобилось две минуты, чтобы понять, что я потерял и каким идиотом был. И я потрачу всю свою жизнь и силы на то, чтобы искупить перед тобой вину и сделать тебя счастливой, – луч солнца пробил тучи, отразившись в его глазах, ставшими вдруг ярко-зелёными. – Скажи что-нибудь, а то я начинаю думать, что опоздал.

Такое обещание мне было не нужно, потому что оно было выполнено сверх меры. Я уже была счастлива. Так счастлива, что даже не помнила, за что он просит прощение. В ответ я обхватила его ладони, прислоняя их к своей груди. Пусть чувствует, как сильно бьётся сердце, пусть знает, что ничего не изменилось.

– Я принимаю твой договор, – я привстала на цыпочки и потянулась к его губам. – Только у меня есть одно условие.

– Какое угодно, – улыбка осветила лицо Максима.

– Я сделаю тебя счастливым в ответ.