– Если человек не проходил испытания, инструктор брал с него в три раза больше денег, – ответила Нина. – А теперь вставай на мою руку, я тебя подсажу. Раз, два, три… хоп!
Пельмень слегка хрюкнул, когда Порция прыгнула ему на спину.
– Ну что, будущий ас, как там наверху?
– Отлично!.. А можно вопрос?
– Конечно.
– Как вы уговорили маму?
– На что именно?
– Чтобы вы учили меня летать.
– Рановато говорить «гоп», мисс! Никто никого ничему пока не учит! Сначала вступительное испытание. Если справишься, попробуем получить разрешение вышестоящих инстанций. А сейчас сожми бока коленями и крепко хватайся за гриву! Сломанные ноги – сразу «незачет», так что не вздумай падать!
Порция поцокала языком, и Пельмень поплелся к выходу.
– Подожди-ка! – сказала Нина. – Так какой же секрет про Варда? Ты собиралась рассказать, помнишь?
– Кто такой Вард?
– Темноволосый ковбой.
– Ах да! Чуть не забыла!
И тут Порция перешла на шепот, а Пельмень тем временем удалялся – я практически ничего не слышал. А я тоже желал знать, что у меня за секрет! Бесцеремонно опустив котенка на землю, я быстро сел. Он возмущенно замяукал.
– Стой, Пельмень! – скомандовала Порция, и стук копыт умолк. – Нина, вы слышали?
– Что слышала?
– Кажется, котенок…
– Возможно, – ответила Нина. – Одна из здешних кошек родила вскоре после приезда твоей мамы. Кстати, на заднем сиденье маминой машины!
– Папиной машины, – поправила Порция. – Ему мама подарила на день рождения в прошлом году.
– Пусть папиной, – согласилась Нина. – Вард говорил, что котята живут в стойле рядом с Пельменем.
– О! – воскликнула Порция. – Обожаю котят! Давайте посмотрим!
Я затаил дыхание.
– Давай на обратном пути. Они же никуда не денутся. Так что за секрет? Не заставляй меня упрашивать!
– Ну… – начала Порция.
В это время Пельмень добрел до конца коридора и шагнул в большой мир – остальное я уже не слышал.
Перед ужином я подоил Кэйти и нес на кухню ведро молока. Нина с Порцией сидели на крыше террасы под спальней «Койоты». Обе склонились над толстой книгой. Судя по размеру, то ли «Война и мир», то ли учебник по основным принципам аэродинамики. Или же абсолютный лидер продаж этого сезона «Секреты Говарда Стоваля Беннета-третьего»? Впрочем, к этой истории мне еще предстояло добавить не одну главу.
Я увлеченно гадал, какое именно произведение они вытащили из Нининой сумки с «консервами», и чуть не наткнулся на Эмили. Увидел ее в последний момент и резко затормозил – даже молоко расплескалось. Амбарные кошки, которые меня провожали, тут же принялись его вылизывать, пока не впиталось в землю.
– Простите, Вард! – сказала Эмили. – Я думала, вы меня видите. О чем мечтаете? Летали в облаках…
– Думал – донесу ли молоко, не расплескав, – ответил я. – Не донес. Кошки вам крайне признательны.
– Где вы сегодня пропадали?
– То там, то сям.
– Видимо, когда вы были «там», я как раз оказывалась «сям». Пару раз я вас почти поймала, однако вы тут же ускользали. Вы меня избегаете?
– Почему вдруг? – спросил я и виновато покосился на Нину с Порцией на крыше. Интересно, о чем они шепчутся – не обсуждают ли предстоящее воздушное приключение?
Эмили перехватила мой взгляд.
– Милая парочка, да? Маргарет была права, Нина – волшебница! Порция сегодня почти не грубила!
Я поставил ведро на землю и принялся растирать след от железной ручки на правой руке.
– Замечательно. Извините, мне пора. Маргарет ждет молоко.
– Порой вы очень энигматичны, Вард, – произнесла Эмили.
– Энигматичен?
– Неужели не знаете этого слова? – удивилась она. – Странно, вы прекрасно владеете речью – для человека вашего круга… Энигма – значит загадка.
– Спасибо за пояснение.
– Вы спросите – почему я считаю вас загадочным?
– Наверное, неспроста.
– Неспроста! Вот, например, сегодня утром вам звонили и оставили сообщение.
Эмили протянула бумажку. Там детским почерком было написано «Дэниэль Хорн» и незнакомый телефонный номер. Точно не родительский – у них телефона не было. Спасибо вышеупомянутому Дэниэлю Хорну…
– Он очень хотел поговорить, – продолжила Эмили. – Утверждает, что приходится вам дядей!
– Спасибо, – сказал я и сунул бумажку в карман.
Банда кошек, воспользовавшись моим замешательством, напала на ведро с молоком. В результате оба зачинщика беспорядка – Котоклизм и Котопульта, а также мои сапоги оказались мокрыми насквозь. Кошки-то потом вылизались, а вот сапоги долго хранили неприятный запах скисшего парного молока. Пару недель точно, а потом я от них избавился, вместе с остальным ковбойским одеянием.
– Маргарет придется долго ждать… – заметила Эмили.
– Да уж, – ответил я, подбирая пустое ведро.
– Позвоните дяде? Я обещала.
– Конечно.
– Дома все хорошо? – спросила Эмили. – Знаете, со мной можно поделиться…
– Все прекрасно, – сказал я, хотя в глубине души зашевелилось неприятное предчувствие.
Глава пятнадцатая
В первый раз Эмили меня поцеловала, потому что ей велела Нина.
На следующее утро после эпизода с молоком обитательницы ранчо собирались в Рино – по магазинам и прочим дамским делам. Нина с Эмили обычно избегали подобных поездок, однако Порция пожелала ковбойскую шляпу и, более того, попросила Эмили помочь выбрать (та едва не запрыгала от счастья). Вот мы и собирались ехать вслед за микроавтобусом. Нина попросила Маргарет, чтобы я вез их троих на машине Эмили, якобы покупки она перепоручила, а сама собирается с кем-то встретиться. Наученный горьким опытом, я лично присутствовал при переговорах, желая убедиться, что Нина спросила разрешения.
Я был уверен, что «встречу» она выдумала, просто чтобы не тащиться в Рино с Цепой и Мэри Луизой. Позже Нина даже пожалела о решении ехать отдельно. Цепа вышла на крыльцо, где все ждали, пока Макс подаст транспорт, и объявила:
– Мои поздравления, Мэри Луиза! Вы пережили супруга! Вот бы неверные мужья брали с него пример и отбрасывали копыта непосредственно на дешевых девицах! Но нет – из моих ни один не удосужился!
– Нельзя желать смерти, попадете в ад! – предостерегла Мэри Луиза. – Так говорил пастор. Я вместо того, чтобы желать, молила бога.
– Превратиться бы в муху и подслушать остаток разговора, – сказала Нина, усаживаясь на заднее сиденье «Пирс Эрроу» между Эмили и Порцией.
– Разве Мэри Луизе не пора уезжать на похороны? – спросила Эмили.
– Не прерывать же отпуск! Муж тоже хорош – дождался бы развода, а потом уж…
– Нина! – одернула ее Эмили. – Здесь дети!
– Ох, прости, Вард! – сказала Нина.
Порция захихикала. Я наблюдал в зеркало заднего вида, как Эмили дотянулась и похлопала дочь по коленке.
– Люблю, когда ты смеешься, ягодка! – сказала она.
«Ягодка» отдернула ногу.
В Рино Цеппелина взяла Мэри Луизу под ручку и повела свою многочисленную свиту (Лизу, Терезу, Марту и так далее – вы их видите на фотографии) в магазин белья – шикарный, в несколько этажей, нежно любимый и вдовами, и танцовщицами. Сэм остался ждать у микроавтобуса.
– Вперед, девочки! К пеньюарам и новой жизни! – провозгласила Цепа, распахивая входную дверь и пропуская дам внутрь.
– Похоже, Мэри Луиза намерена изменить испанским монахиням и купить дешевые магазинные трусики, – сказала Эмили.
– Уж точно не дешевые, – вмешался я. – Только не в этом магазине!
– А вы почему интересуетесь трусиками Мэри Луизы? – спросила меня Порция. – Вы в нее влю… Ой!
Я успел заметить в зеркале, как Нина толкнула девочку локтем в бок и приложила палец к губам. Посмотрел на Эмили – как она отреагирует на таинственные переглядывания, однако та не обратила внимания, лишь произнесла:
– Надеюсь, Мэри Луиза – не единственный источник дохода у монахинь…
– У монахинь есть проблемы поважнее, – сказала Нина. – Эмили, ты газеты читаешь? Там фалангисты бьются с коммунистами не на жизнь, а на смерть! Реки крови… Ну да ладно. Пошли покупать Порции шляпу. Ты тоже, Вард! Нужен совет профессионала.
Все вчетвером мы отправились в «Паркерс вестерн стайл» и стали бродить между рядами одежды. Повсюду были ковбои – настоящие и аптечные. Что, вы не слышали про аптечных ковбоев? Понимаете, когда кинокомпания «Голливуд» только появилась, снимали много вестернов, и толпы молодых людей обивали пороги киностудии в надежде попасть хотя бы в массовку (некоторые из них были настоящими ковбоями). Полевой кухни для несчастных не предполагалось, поэтому они питались в ближайших киосках, где продавали лекарства и дешевую еду, а также кофе ужасного вкуса – словно зерна обжаривали с тех пор, как Прометей подарил людям огонь. Потом и профессиональные актеры сориентировались, приобрели соответствующую одежду, мужественный прищур, западный акцент и крепкие словечки в лексиконе и стали охотиться за ролями. Этих ребят прозвали «аптечными ковбоями». До переезда в Неваду Сэм тоже отдежурил свое у ворот киностудии. Как и его двойник Гэри Купер.
Дамы рассматривали стенд с головными уборами, я слегка отстал. Нина сняла с крючка высокую шляпу и воскликнула:
– Кто ж такое носит?!
– Размером с детскую ванночку, – добавила Порция.
– Я рассказывала, как впервые купалась в большой ванне? – спросила Эмили.
Порция закатила глаза, потом сменила гнев на милость и обняла Эмили за талию:
– Всего пару миллионов раз! Ты все-таки скучаешь по папе?
Эмили, казалось, сквозь землю готова провалиться. Она погладила дочку по волосам и осторожно ответила:
– Да, наверное, немного…
Неподалеку бродила парочка аптечных ковбоев – он и она, примеряли шляпы перед трельяжем. Я мотнул подбородком в их сторону и шепнул:
– Смотрите! А говорите «кто носит»…
Ковбой тем временем засунул руку в задний карман джинсов подружки и приплюснул ее к себе. Оба были в гигантских шляпах, поэтому столкнулись полями. Его шляпа упала на пол, обнажив гладкую, как яйцо, лысину, и они принялись целоваться.