— Я не знаю, что сделает со мной отец, если я потеряю эту флешку. Чувствую, она ему очень дорога. Но я четко понял, что если не защищу тебя, он мне точно никогда этого не простит. Это будет для него намного хуже потери флешки.
— Вопрос спорный. Раз он со мной даже не попрощался…
— Встретитесь, если выживет, сама спросишь почему, — передернул плечами Петр.
— Хватит мне тут это твое «если выживет»! — вскрикнула Яна. — Если выживет и вернется со своей наглой улыбочкой и бесами в глазах, я сама его убью! Мне еще и отсрочку дадут, войдут в мое нервное состояние. Потом, я мать троих детей…
— Я тебе почти верю. Можешь и убить, — улыбнулся Петр.
— Официант! — закричала Яна. — Принесите нам шампанского!
— Я не пью… — завел было свою шарманку Петр.
— Выпьешь, — поставила точку Яна. — И пусть меня потом поругает твой папа. Что я тебя спаиваю. Только бы вернулся!..
Официант стоял в ожидании разрешения возникших споров.
— Несите самое дорогое, — сказал ему Петр.
Официант удалился весьма удовлетворенный.
— Продолжаешь сорить деньгами? — спросила Яна.
— Не думай, что меня содержит отец. Он мне дал хорошее образование, никогда не бросал. И в двадцать пять лет я очень даже неплохо зарабатываю. Сам! — ответил ей Петр.
— Не сердись. Верю. Ты почти не похож на Мартина, — уже с интересом рассматривала его Яна.
— Да, я вылитая мать, — кивнул Петр.
— Она красивая.
— Все так говорят, — согласился Петр. — Я жалею, что впутал тебя в это дело.
— Почему? Я ничего еще не сделала, не испортила! — невинно хохотнула Яна.
— Еще бы ты что-то сделала! Наверное, есть опасность для тех, кто находится рядом с этой флешкой. Я впервые об этом задумался после той нелепой смерти в поезде.
— Может, это все-таки был несчастный случай? — предположила Цветкова.
— А если нет? А я притащил тебя к себе. Значит, теперь и тебе угрожает опасность.
— Не волнуйся, это пока только домыслы. Даже если это и так, я тебя не брошу! Ты не должен остаться один на один с опасностью! — взяла его за руку Яна.
Петр с удивлением посмотрел на нее.
— Впрягаешься за меня?
— Почему нет? Ты — сын Мартина. Я уже успела к тебе привязаться, — ответила она.
Официант принес шампанское, наполнил бокалы и удалился.
— А если я тебе скажу, что всю жизнь мечтал, чтобы отец женился на маме, и мы были вместе? Мама всю жизнь его ждала, так никого другого и не полюбила. Что тогда? — спросил Петр.
Яна машинально сделала несколько глотков из бокала.
— Понимаю я твою маму. Мартина забыть невозможно. А любви он заслуживает самой сильной. Ну, а по женщинам… в любом случае выбирать ему. Давай лучше о твоих планах… Может, и я на что сгожусь, раз уже здесь? Некоторый опыт имеется.
— Спасибо, что сразу не убила! Не сердишься?
— Надо найти Ивана Георгиевича, раз уж Мартин его выбрал, и сбагрить ему эту флешку. Заодно и тебе ничего угрожать не будет. Он точно в этой частной клинике? — спросила она.
— Судя по геолокации, его телефон там. Ну, не украл же кто-то у него телефон и не приперся с ним в психушку! Хотя, чисто теоретически, такое тоже возможно. Меня другое напрягает… Вряд ли он здесь работает врачом. Наверняка пациент. А ничего, что мы явно секретные сведения собираемся отдать человеку, лежащему в психушке? — спросил Петр озабоченно.
— Мы с тобой тоже тут… лежим. Кстати, в клинику за деньги принимают и здоровых людей. Может, он тоже получает здесь липовую помощь? Сказал, что ему надо укрыться, заплатил и залег на дно? — рассудила Яна.
— Все может быть. Выходит, мы хотим сбросить груз с наших плеч на человека, который тоже от кого-то прячется? Нужны ему дополнительные проблемы?! — задался Петр вполне резонным вопросом.
— Не будем забегать вперед. Сначала нам надо его найти. Думаю, напрямую вряд ли кто предоставит нам информацию о пациенте клиники. Начнут петь про врачебную тайну, про неразглашение личных данных… Хотя деньги тут вполне могут помочь. Меня смущает другое…
— Что? — поинтересовался Петр.
— Как мы его узнаем? Ты же видел, как легко лечь сюда под вымышленным именем. Если он скрывается, то вряд ли назвался своим настоящим именем, — пояснила Цветкова. — Ты знаешь, как он выглядит?
— Знаю только, где живет. Может, туда подъедем? — предложил Петр.
— И что? Спросим у соседей, нет ли у них его фотографии? Фоторобот составим? Пошлют они нас!.. Нам бы в его квартиру попасть…
— Ну да! И там на каждой стене висят его фотографии — в фас, в профиль, в полный рост… Желательно, в очках и без очков… А человек-то наверняка засекреченный. Нет там его фотографий!
— С чего ты решил, что он такой засекреченный? Прямо вот ходит в черных очках, в шляпе, с газетой «Таймс» обязательно в левой руке… Мы вообще не знаем, кто он, кем работает. Но к дому подъехать надо. Женская интуиция подсказывает мне, что можно нарыть там что-нибудь.
— Я тебя одну не отпущу!.. — сразу же напрягся парень.
— Ты мне будешь только мешать. Потом, сам говорил, что за тобой могут следить.
— Так и тебя рядом со мной уже могли срисовать. А ты очень приметная!
— Сочту за комплимент, — улыбнулась Цветкова. — Вряд ли они подумают, что ты передал важную информацию ветреной женщине. Кстати, где эта флешка-то? Уж не оставил ли ты ее в этом гнезде анонимной психиатрии и неукротимой алчности?
— Она всегда со мной! — ответил Петр, и дальше время для него остановилось.
Глава седьмая
Петр не понял, как эта обворожительная женщина смогла его так обработать. Он вернулся в лечебницу один и без флешки. Яна забрала ее, пояснив, что ни один человек, находящийся в своем уме, не подумает, что флешка находится у нее. А значит, именно у нее она будет в полной безопасности.
— И ты мне точно можешь доверять как себе самому! Я никогда не наврежу твоему отцу. И если эта флешка перед угрозой смерти для него так важна, как и информация о моей скромной особе, я сделаю все, чтобы ее сохранить!
Яна просто загипнотизировала его своими огромными голубыми глазами, напоминающими небо или два огромных озера.
Понятно, что Петр ей поверил. Ведь она была так убедительна и активна. И теперь он сидел один в роскошной больничной палате и жутко переживал.
«Как я так лопухнулся? Как я оставил ее одну? Отец не простит мне этого никогда в жизни. Перед отъездом, не зная, вернется или нет, он четко расставил приоритеты. Он сказал, что любит меня, любит ее и ее детей. Соответственно, и доверяет нам. Ну вот… Доверяет. Значит, и Яне я могу доверить», — сам себя успокаивал Петр.
И снова холодная волна страха накрывала его, стоило только представить, как хрупкая и такая трогательная Яна бродит одна по городу, пытаясь найти хоть какую-то информацию о неизвестном и странном человеке — Иване Георгиевиче Куликове. Да еще и с носителем особо ценной информации в сумочке.
«Нет. Я все-таки полный идиот! Как она меня убедила, что все будет хорошо?»
Время для Петра тянулось катастрофически медленно. Каждая секунда, словно блокадный метроном, стучала в голове по живому.
В их с Яной палату постучали. Петр сорвался с места как подорванный, в надежде, что это она и вернулась. Только зачем стучаться в свою палату?…
На пороге стояла милая девушка с темной челкой и круглыми карими глазами. Одета она была в трикотажное обтягивающее платье вызывающе изумрудного цвета. Петр не сразу узнал медсестру Лизу без ее медицинской униформы.
— Привет! Зайти можно? — спросила она.
— Проходи… — не смог он скрыть своего расстройства, пропуская ее к себе.
— Почему ты один? Где эта твоя пассия? — прошла она в палату, осматриваясь, словно никогда в ней не была, и делая вид, что не заметила его расстройства.
— Она не моя пассия. Пошла на свидание.
— У нее кто-то есть в Питере? — спросила Лиза. — Хотя, у такой женщины наверняка везде много мужчин.
— Про везде не знаю, — нервно ответил Петр.
Лиза подошла к нему и провела пальцем по его груди.
— Ты так напряжен… Может, весело проведем время вместе? Ты — симпатичный и явно не псих. И не бедный, раз лежишь в нашем раю… — засмеялась Лиза.
— Ну, здесь есть такие пациенты, — буркнул, смутившись, Петр.
— Не все такие, — приблизилась к нему девушка. — Я на тебя сразу глаз положила.
— Польщен.
Лиза неожиданно поцеловала его.
— А Иван Георгиевич Куликов у вас лежит? — вдруг спросил он, отстраняясь.
— Кто? Чего?… — не поняла девушка. — Какой-то Куликов… Ты вообще о чем? Сбил с эротической волны…
— Это точно. Извини, я не настроен сегодня на флирт. Жду Яну, — сказал ей Петр.
— Про Куликова не знаю. Могу завтра спросить. Но мы же не требуем у людей документы, а представиться они могут любым именем, — ответила она.
— Это я уже понял. Но если хоть что-то можно узнать… Буду признателен, — попросил Петр.
— Ладно, пойду. Жди свою Яну, — сказала Лиза и вышла из палаты.
Петр перевел дух и снова посмотрел на часы. Телефон Яны все также безмолвствовал. Он успел заметить, что она вообще очень халатно относилась к телефону: не любила им пользоваться, не говорила по нему ни с кем, забывала вовремя заряжать…
Петр сходил в душ, посмотрел новости и, когда на улице стемнело, решил поехать по адресу, который сообщил Яне, — уже в ее поисках. Именно в этот момент он услышал странное шуршание за дверью. Успев подумать, не слуховые ли это галлюцинации, Петр резко подскочил к двери и распахнул ее.
— Яна! Твою ж дивизию! — заключил он ее в объятия. — Я чуть с ума не сошел! Почему так долго? Зря я отпустил тебя одну!
— Мой мальчик волновался? — как-то глупо хихикнула Яна, и ее повело в сторону.
Петр еле поймал ее.
— Тихо, тихо!.. Ты что, пьяная?! — удивился он.
— Пьяная! — передразнила его Яна, надув губы. — Я выполняла важное задание, пришлось пожертвовать здоровьем! Ля-ля… Ля-ля-ля…
— Понятно!.. И выпила для храбрости? — догадался Петр, направляя худое, хаотично болтающееся тело к кровати.